Гори, пламя мое! (СИ) - Айнурр

— Вы всегда можете пожить у меня, — только через несколько секунд девушка кое-что поняла. — Ой! Я же живу в Биконе! В общежитии!

Минуту спустя мы всё же дошли до медпункта. И он оказался закрыт… На двери была записка, что персонал в зале, где проводятся танцы.

Почувствовал, как дернулась щека. Эта Академия мне всё меньше и меньше нравится. Веет от неё неким духом легкомысленности. Та же Гудвич могла предупредить профессоров из других королевств, что медик находится в зале для танцев. На Озпина я не надеялся. Ему, судя по всему, плевать на обучение будущих Охотников. По меньшей мере создаётся именно такое впечатление. Но вот его заместительница… А вдруг у кого-то действительно произойдёт что-то серьезное? Они же, подобно мне, могут направиться в сторону медпункта, чтобы в итоге никого тут не застать.

Пока я прорабатывал варианты дальнейших действий, ощутил вибрацию свитка в своем кармане. Достав и расправив его, увидел лицо Глинды Гудвич, спешно куда-то бежавшей.

— Профессор Лонг, могу я узнать, где вы находитесь?

К моему удивлению, Гудвич не спрашивала, она определённо требовала раскрыть моё текущее местонахождение.

— Возле медпункта, профессор Гудвич. Вам следовало в следующий заранее предупредить, что врач будет в зале для танцев.

— Что? — Гудвич, кажется, удивил мой ответ. Она даже остановилась. — С вами что-то случилось? На вас напали?

— Нет, просто Пирре Никос стало плохо, и я решил её сопроводить до врача…

— Не врите, учитель! Мне очень-очень-очень хорошо! — перебила меня девушка, а потом чуть оттолкнула, входя в зону охвата камеры свитка, и помахала заместительнице директора рукой.

Глинда поморщилась. По виду и поведению Никос было вполне понятно, что именно с ней случилось.

— Прошу прощения за такое поведение студентов Бикона, профессор Лонг, — произнесла Гудвич с самым настоящим сожалением в голосе, а затем продолжила бежать, больше не смотря на экран свитка. — Профессор, могу попросить вас об одолжении? Присмотрите, пожалуйста, за Пиррой Никос. На систему межконтинентальной связи было совершенно нападение. Мы с частью преподавательского состава направляемся к ней, но нарушители порядка могут быть ещё и в самом Биконе… Присмотрите за Никос.

Не дожидаясь от меня ответа, Гудвич отключила звонок. Между тем я понял, что все мои планы на заместительницу директора полетели псу под хвост. Теперь все будут настороженны. Гудвич вообще окажется занята этим инцидентом на некоторое время. И ей точно будет не до меня. Стану навязываться, попаду под подозрения о нападении на башню связи.

— И что мне с тобой делать? — посмотрел я на Пирру, которую ранее усадил на подоконник.

— Дальше носить на руках! — ответила она мне, желая обнять.

Я выдохнул.

— Где твоя комната?

Интересный, кстати, момент. Гудвич доверила свою студентку именно мне. Она не попросила её вернуть в зал, где будет безопаснее всего, а просто сказала присмотреть за ней. Похоже, она либо не доверяет кому-то из студентов, предполагая, что кто-то из них работает на врага, либо своим коллегам. Оба варианта не очень. Но меня больше всего не устраивает первый. Если Гудвич начнет копать под студентов Хейвена, она может обнаружить то, что ей не следует знать.

И говоря о моих подопечных… Возможно, я знаю, кто поработал с системой межконтинентальной связи. Есть среди «студентов» не особо подконтрольные мне элементы. Надеюсь, Золушка не оставила явных следов. То, что она вообще не напортачила, я сомневаюсь. Для этого надо здраво себя оценивать, с чем у Синдер Фолл сейчас сложности.

Пока я нёс девушку до её комнаты, пожелал узнать, на что или кого она была так зла. И даже под действием препарата девушка некоторое время не решалась ответить мне. Похоже, то, что осталось от её здравомыслия, сообщало, что ответа на этот вопрос мне знать не следует. Чуть позже она всё же поведала правду без особого желания. Железная воля. Большинство не устояли бы и секунды.

— Меня никто не позвал на танцы… — пробубнила Никос, пряча от меня лицо.

Я бросил оценивающий взгляд на Никос. Субъективно Пирра была красивой девушкой. На мой взгляд, представления о красоте жителей Ремната и моё не такие уж и разные. И характер девушки совсем неплох. Она, несмотря на обрушавшуюся на неё славу, осталась довольно приятным человеком. Было сложно поверить в то, что за девушкой вообще никто не пытался приударить.

Если подумать, на все курсы будущих Охотников хотя бы парочка смельчаков должно было найтись. Те самые, которым море по колено. Можно было предположить, что, судя по ответу Пирры, даже такие бравые ребята не рискнули… Странно как-то, если честно.

— И только из-за этого ты так сильно разозлилась? Недоговариваешь, Никос.

На этот раз молчание затянулось ещё больше. Я даже подумал было, что Пирра вряд ли ответит на этот вопрос, но либо действие препарата пересилило её волю, либо сыграло то, что у нас в целом были неплохие отношения, но в конце концов моя ученица всё же заговорила.

— Я набралась смелости и пригласила Жона… Он отказал мне. В зале я увидела его со Шни. Им было весело. Я понимаю, что обида беспочвенная, но… ничего не могу с собой поделать.

— Ну, хочешь, прикопаю его под каким-то деревом?

Пирра молча взглянула мне в лицо, а затем громко рассмеялась.

— Учитель, а вы сегодня очень часто шутите…

— Ты права, Пирра, я бы не стал его где-то закапывать, ведь сжечь, чтобы даже пепла не осталось, для меня как-то проще.

Смех, который и до этого звучал не очень искренне, совсем прервался.

— Учитель, не надо сжигать Жона! Хоть и отказал мне, но человек он неплохой!

— Я же шучу…

— Точно?

Молчанье было ей ответом.

— Учитель, а вам кто-то нравится? — заговорила Пирра. — Ходили слухи, что на самом деле вы уже давно женаты…

Я думал, что она сейчас скажет про то, что пытался приударить за Гудвич, но, похоже, подобное студенты всё же не заметили.

— Нет, я не женат. У меня нет даже девушки.

— Так эта история правдива? — задала новый вопрос Пирра, заставляя меня заинтересовано посмотреть на неё. — Вы любили своего партнера по команде, но она погибла на горе Гленн… И даже годы спустя напарница не покинула ваше сердце…

Поморщился. Как практически любой препарат, который заставляет человека говорить, наркотик мешает критически мыслить. В адекватном состояние Пирра бы ничего такого у меня спрашивать не стала.

— Кто рассказал тебе подобное?

— Это знает весь Мистраль.

Слухи обо мне в королевстве ходят разные… Это правда.