'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

Очередная попытка подняться закончилась так же, как предыдущая. Где-то за моей спиной раздался смех — собирались зрители. Как бы ни был пьян сидящий на дороге хмырь, он сообразил, что обосрался. И начал лихорадочно думать, как бы сохранить лицо. Вот это вот грязное окровавленное лицо, н-да.

Пока хмырь думал, я наклонился и поднял кнут. Помог ошалевшей от такого поворота девушке выпутаться. Задумчиво взвесил в руке рукоятку кнута. Красивая. Перемотана разноцветными полосками кожи.

— Ты, парень, кажется, не понял, на кого руку поднял, — прорычал хмырь.

— Руку? — удивился я. — Пальцем тебя не трогал. Ты чего, дядь, перепил?

Смех за спиной стал увереннее и многочисленнее. А я ведь и вправду руку на него не поднимал. Только ногу.

— Я — граф Дорофеев! — заорал хмырь. — Это — моя деревня. Здесь всё моё! И все мои! И ты — мой!

— Не, вот это — извини. Я больше по девушкам, — возразил я. И ударил хлыстом по земле.

Хмырь вздрогнул.

— И не граф ты никакой, — вдруг подключился Егор, встав со мною рядом, — а сынок графский. Поднимайся да ступай домой, проспись.

— А-а-а, Орден! — начал что-то соображать хмырь.— Ну ничего. Я на вас донесу, куда следует. О вашем самоуправстве. Ответите.

— Ответим, — кивнул Егор.

— Кнут верни! — потребовал хмырь и поднялся.

Я не спешил возвращать кнут. Вместо этого посмотрел хмырю в глаза.

— Ну? Кнут верни, сказал! — поторопил тот.

— Сними-ка сапоги, — негромко попросил я.

— Че… Чего? — обалдел хмырь.

— Сапоги, — повторил я, сверля хмыря взглядом. — Упал — испачкал их. Зачем тебе такие нужны? Ты себе новые купишь. Правда ведь?

Хмырь побледнел. Губёшки затряслись, глазки забегали.

— Да ты не бойся, — улыбнулся я так, что сам, увидев себя в зеркале, навалил бы кирпичей полные штаны. — Чего я тебе сделаю? Я — охотник, каждый день тварей убиваю, которых больше никто убить не может. А ты — граф, и вся деревня твоя. Только вот сапоги испачкались немного. Ну вот и брось их к лешему.

Варианта было два. Либо он просто с визгом кинется бежать — я, в принципе, ставил на это — либо подчинится. Увы, я ошибся: графский высерок оказался мягче пластилина. Шлёпнулся обратно на задницу и, один за другим, стянул оба сапога.

— Ну вот, — кивнул я. — А теперь беги домой. У тебя кровь идёт. Вдруг что-то опасное.

Хмырь сначала пошёл, оглядываясь через плечо, а потом вчистил что есть духу, только пятки засверкали. Вслед ему летел хохот селян, собравшихся на дармовое зрелище.

— Спасибо вам, — сказала спасённая девушка. И поклонилась.

— Да не за что. — Я поднял сапоги. — Главное — на глаза ему больше не попадайся.

— Это — не беспокойтесь, — вмешался какой-то пожилой мужик. — Как он протрезвится, так до самого графа слухи дойдут. Он его на конюшне этим же кнутом и выдерет. Граф Дорофеев суров, да справедлив.

— Ну, если у него вопросы какие будут — отсылайте к графу Давыдову. Там и я где-нибудь неподалёку найдусь, — усмехнулся я и посмотрел на Егора. — Идём, что ли?

Тот кивнул. Мы пошли к будке телепортаций.

Судя по виду Егора, он был ни разу не доволен исходом дела.

— Ты чего такой смурной?

— Зря ты это, — буркнул Егор и сунул мне обратно мешок.

— У Ордена проблемы будут?

— Ну, будут какие-то… Не впервой, конечно, переживём. Жалобу градоправителю если подадут — тот в Орден обратится. Там Сотник меня позовёт для объяснений. Ну а мне с тебя спрашивать придётся.

— Кто такой Сотник? — поинтересовался я.

— Книжку прочтёшь — узнаешь, — явно не был расположен к беседе по лору Егор.

— Ладно. Спросишь — отвечу. Нормально всё будет, не переживай.

Возле двери в будку нуль-Т Егор придирчиво на меня посмотрел.

— И вообще. Откуда ты такой?

— Как, «откуда»? Из избы в деревне Дубки, ты ж меня сам нашёл.

— То я помню. Говоришь больно складно, как будто не по-нашему. Двадцать лет лёжнем пролежал — а на негодяя броситься не побоялся. Сила-то тебя, может, и любит, да только Знаков ведь ещё не знаешь. Оружия у тебя нет, мускулы слабые.

— Да там и мускулов не надо было — пьяное быдло уронить, — отмахнулся я. — А с сапогами — так это он сам обделался.

— Верно говоришь. Да только чтоб вот так-то уметь — это огонь, воду и медные трубы надо пройти. А ты — двадцать лет кроме потолка, ничего не видел.

— Потолок был очень живописный. И вообще, мои типа-родители однажды подрались, когда типа-папа заначку пропил. А я смотрел внимательно и всё запомнил.

Нёс-то я чушь, но без тени смеха. Поэтому Егор не знал, что и думать. Вздохнул опять и открыл дверь будки. Мотнул головой — мол, заходи.

Как только мы оказались внутри, что-то сверкнуло. И вот мы опять стоим во дворе моего — ну, типа-моего — дома.

— Ох! — Типа-мать, шедшая откуда-то с деревянной кадкой подмышкой, уронила кадку и принялась креститься. — Пресвятая Богородица!

— Значит, говоришь, на днях в усадьбу Давыдова заглянуть, тебя проведать? — спросил Егор.

— Ага. — Я натянул один сапог, и он оказался как раз в пору. — Я уже наотдыхался, знаешь, на десять жизней хватит. Так что тянуть кота за амбиции смысла не вижу. Давай работать начинать.

— У тебя и меча-то нет…

— Ну вот как раз и раздобудем.

— Ладно, — махнул рукой Егор. — До встречи. Удачи с графом. Даже любопытно, что из этого получится…

Попрощаться я не успел. Егор исчез мгновенно. Н-да, а знаки-то — сила. Надо будет вникнуть основательно. Это ж какая экономия на лошадях и сапогах получается! Да и в бою наверняка штука полезная. Не говоря о том, что время бережёт.

Обувшись, я постоял в новёхоньких сапогах, попрыгал — красота! Потом обернулся в последний раз на дом, по которому уж точно скучать не буду, и с лёгким сердцем отправился в путь-дорогу.

Войдя в лес, стал насвистывать. Настроение было прекрасное. Мои первые сутки нормальной жизни! Пусть хоть одна зараза попробует их испортить.

Девчонку ту, правда, жаль, оставить