'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

– Добро пожаловать в Старую библиотеку. – Энтони помог им выбраться из туннеля. – Ее построил колледж Дарема в четырнадцатом веке, чтобы хранить ненужные старые книги, а потом библиотеку забросили, построив новую ближе к центру города.

– Просто Старая библиотека? – спросила Виктуар. – Никакого названия?

– Мы называем ее только так. Другое название подчеркнуло бы значимость этого места, а мы хотим, чтобы оно оставалось незаметным и забытым, чтобы упоминания о нем пропускали, наталкиваясь в записях, и его можно было легко спутать с чем-то другим. – Энтони положил ладонь на ржавую дверь, пробормотал что-то вполголоса и толкнул. Дверь со скрежетом открылась. – Входите.

Как и Вавилон, внутри Старая библиотека оказалась гораздо больше, чем предполагал ее внешний вид. Снаружи она выглядела так, словно в нее мог втиснуться максимум один лекционный зал. Внутри же вполне мог поместиться первый этаж библиотеки Рэдклиффа. Из центра расходились деревянные книжные полки, а другие выстроились вдоль стен, которые волшебным образом оказались круглыми. Все полки были тщательно промаркированы, а на противоположной стене висел длинный пожелтевший пергамент с описанием системы классификации. Недалеко от входа находилась полка с новыми поступлениями, на которой Робин узнал несколько книг, которые тайком брал для Гриффина в течение последних нескольких лет. На всех были написаны серийные номера Вавилона.

– Нам не нравится их система классификации, – объяснил Энтони. – Она имеет смысл только на латинице, но не каждый язык можно легко транскрибировать на латиницу, верно? – Он указал на коврик у двери. – Вытрите ноги, нам не нужна грязь между полками. Там есть вешалка для одежды.

На верхнем крючке вешалки почему-то висел железный чайник. Робин из любопытства потянулся к нему, но Энтони резко одернул его:

– Не трогай!

– Прости… Но для чего он?

– Ясно же, что не для чая. – Энтони наклонил чайник в их сторону, и на дне сверкнуло серебро. – Это охранная система. Он свистит, когда рядом с библиотекой появляется кто-то незнакомый.

– И какая словесная пара?

– Интересно, правда? – Энтони подмигнул ему. – У нас своя система охраны, как и в Вавилоне. Каждый изобретает собственные ловушки, и мы не рассказываем, как они работают. У нас есть замечательная система, которая удерживает все звуки внутри здания, и никакой прохожий не может подслушать наши разговоры.

– Но здание огромное, – сказал Рами. – Оно же стоит на виду. Каким образом вам удается здесь скрываться?

– Самый старый трюк в мире. Мы прячемся на виду у всех. – Энтони повел их в глубь библиотеки. – Когда в середине шестнадцатого века колледж Дарема прекратил существование, а его здание занял Тринити, в передаточном акте забыли о дополнительной библиотеке. В каталоге имелись записи только о книгах, которыми никто не пользовался уже много лет, к тому же в Бодлианской библиотеке имелись дубликаты. И теперь мы полагаемся на бюрократию – все проходящие мимо знают, что это библиотека для архивов, но полагают, что она принадлежит другому, менее богатому колледжу. Видите ли, колледжи слишком богаты, вот и забывают о своем имуществе.

– Ага, ты нашел этих студентов!

Из-за полок появились люди. Робин узнал всех – бывших студентов и нынешних аспирантов, которых видел в башне. Видимо, появление Робина и его друзей не стало сюрпризом. Здесь были Вималь Шринивасан, Кэти О’Нэлл и Илзе Дэдзима, которая помахала им и подошла ближе.

– Как я слышала, у вас выдалась нелегкая неделя. – Она вела себя гораздо дружелюбнее, чем в башне. – Добро пожаловать в «Гермес». Вы как раз успели к ужину.

– Я и не предполагал, что вас так много, – признался Рами. – Кто еще из вас сфабриковал свою мнимую смерть?

Энтони хихикнул.

– Я единственный призрак в Оксфорде. Есть еще несколько человек за границей – Вайбхав и Фредерик, возможно, вы о них слышали, они якобы утонули, когда клипер возвращался из Бомбея. С тех пор они в Индии. Лизетта просто объявила, что возвращается домой и выходит замуж, и Вавилон был слишком разочарован, чтобы это проверить. Вималь, Илзе и Кэти по-прежнему в Вавилоне, как вам известно. Тем проще для них снабжать нас необходимым.

– Тогда зачем ушел ты? – спросил Робин.

– Кто-то должен постоянно находиться в Старой библиотеке. В любом случае я устал от университетской жизни, поэтому инсценировал свою смерть на Барбадосе, купил билет на следующий корабль домой и незаметно вернулся в Оксфорд. – Энтони подмигнул Робину. – Я думал, что ты раскрыл меня в тот день в книжном магазине. И неделю не решался покинуть Старую библиотеку. Пойдемте, я покажу вам остальное.

Они быстро прошли мимо рабочих столов за стеллажами, и Энтони с гордостью продемонстрировал несколько текущих проектов. Среди них составление словарей региональных языков («Мы многое теряем, сводя все к английскому»), неанглийские словесные пары («Тот же принцип – Вавилон не будет финансировать исследования по словесным парам, которые не переводятся на английский, поскольку все его пластины предназначены для британцев. Но это все равно что рисовать только одним цветом или играть только одну ноту на пианино»), а также критика существующих английских переводов религиозных текстов и литературной классики («Ну, вы знаете мое мнение о литературных переводах, но должен же чем-то заниматься Вималь»). Общество Гермеса было не только рассадником Робин Гудов, как считал Робин из-за Гриффина; оно также выступало самостоятельным исследовательским центром, хотя проекты приходилось осуществлять втайне, со скудными и украденными ресурсами[994].

– И что со всем этим делать? – спросила Виктуар. – Ведь опубликовать невозможно.

– У нас есть партнеры в некоторых других центрах перевода, – пояснил Вималь. – Иногда мы отправляем им свои работы для ознакомления.

– Есть и другие центры перевода? – удивился Робин.

– Ну конечно, – ответил Энтони. – Вавилон совсем недавно завоевал доминирующее положение в мире лингвистики и филологии. В восемнадцатом веке бал правили французы, а затем ненадолго настала пора расцвета немецких романистов. Разница в том, что мы можем делиться серебром, а они нет[995].

– Однако они ненадежные союзники, – сказал Вималь. – Они полезны, поскольку тоже ненавидят британцев, но не борются с угнетением по всему миру. В сущности, все эти исследования – просто ставка на будущее. Пока мы не можем использовать их с пользой. У нас нет ни возможностей, ни ресурсов. Мы можем только добывать знания, записывать их и надеяться, что однажды появится государство, которое сумеет использовать все это в надлежащих, альтруистических целях.

По стене на другом конце библиотеки как будто несколько раз выстрелили из пушки – она была обуглена, а в центре зиял кратер. Под ним стояли рядом два таких же обугленных стола, каким-то образом не рухнувшие, несмотря на почерневшие, искореженные ножки.

– Ну вот, – сказал Энтони. – А