'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

– Теперь я понимаю, почему вы никогда мне не гово- рили.

– Ох, Летти. – Виктуар поколебалась, но все же положила руку ей на плечо. – Это совсем не так.

Но на этом все и кончилось. Виктуар явно не могла придумать ничего более утешительного. Да и сказать больше было нечего, не считая правды, которую, разумеется, Летти доверить невозможно. Несмотря на все прожитые вместе годы, на все заверения в вечной дружбе, они не знали, чью сторону займет Летти.

– Мы приняли решение, – тихо, но решительно сказала Виктуар. – Приехав в Оксфорд, мы отдадим эти письма «Гермесу». Тебе необязательно делать это вместе с нами, мы не можем заставить тебя пойти на риск, ты и так настрадалась. Но если ты не с нами, то хотя бы сохрани нашу тайну.

– Что ты хочешь сказать? – вскрикнула Летти. – Конечно, я с вами. Вы же мои друзья, я с вами до конца.

А потом она обвила Виктуар руками и разрыдалась. Виктуар застыла в нерешительности, но спустя мгновение осторожно обняла Летти.

– Простите, – лепетала Летти между всхлипами. – Простите, простите…

Рами и Робин смотрели на них, не зная, что сказать. Для кого-то другого это зрелище было бы слишком театральным, даже неприятным, но они знали, что Летти не притворяется. Она не умела делать вид, что плачет; не могла даже симулировать простые эмоции. Она была слишком негибкой, слишком очевидной; они знали, что она не способна действовать вопреки своим чувствам. Поэтому, глядя на ее рыдания, они с облегчением поняли – Летти наконец-то осознала, что они все чувствуют. Приятно было видеть, что она по-прежнему их поддерживает.

И все же что-то казалось неправильным, и по лицам Виктуар и Рами Робин понял, что они тоже так думают. Через пару секунд он понял, что именно его тревожит, и потом уже не мог отделаться от этой мысли, уж больно парадоксальным казалось, что после всего сказанного, после всей боли, которую они разделили, именно Летти нуждалась в утешении.

Глава 21

О шпили Оксфорда! О купола и башни!

Сады и рощи! Ваша красота

Всю трезвость разума тотчас же подавляет.

Уильям Вордсворт. Оксфорд, 30 мая 1820 года

Возвращение в Оксфорд на следующее утро быстро превратилось в комедию ошибок, многих из которых можно было бы избежать, если бы четверка друзей не была слишком измотана, голодна и раздражена. Деньги заканчивались, и целый час они проспорили о том, разумно ли одолжить у миссис Клеменс карету до вокзала Паддингтон, но в конце концов раскошелились на кеб. Однако воскресным утром в Хампстеде трудно было найти кеб, поэтому они прибыли на вокзал только через десять минут после отправления поезда в Оксфорд. На следующем поезде не оказалось мест, а еще один задержался из-за коровы на рельсах, поэтому они прибыли в Оксфорд только после полуночи.

Целый день пропал зря.

Они коротали время в Лондоне, переходя из кофейни в кофейню, чтобы не вызвать подозрений, и все больше нервничали и суетились от абсурдного количества кофе и сластей, которые пришлось покупать, чтобы сесть за столик. Время от времени кто-то заводил разговор о профессоре Ловелле или «Гермесе», но остальные злобно отмалчивались – кто угодно мог подслушать, казалось, что весь Лондон полон врагов. Неприятно, когда тебе велят заткнуться, но ни у кого не было настроения для светской болтовни, и поэтому, наконец втащив сундуки в переполненный поздний поезд, они и вовсе потеряли желание друг с другом общаться.

Всю поездку они провели в угрюмом молчании. В десяти минутах от Оксфорда Летти вдруг выпрямилась и запричитала, сбиваясь с дыхания:

– О боже, боже мой, боже мой, боже мой…

На нее начали коситься другие пассажиры. Летти схватила Рами за плечо в поисках поддержки, но тот нетерпеливо стряхнул ее руку.

– Заткнись, Летти.

Это было жестоко, но Робин его понимал. Летти и его донимала, целый день у нее почти не прекращалась истерика, и Робин был сыт по горло. Нервы у всех были на пределе, и Летти должна взять себя в руки, как и остальные.

Летти потрясенно замолчала.

Наконец поезд со скрежетом остановился на станции Оксфорд. Зевая и поеживаясь, они за двадцать минут дотащили сундуки по неровным мощеным улицам до колледжа. Решили, что девушки попросят привратника вызвать кеб: в такой темноте было небезопасно добираться на север пешком. И вот из темноты выступил суровый каменный фасад Университетского колледжа, и при виде его магических, зачарованных форм Робина охватило щемящее чувство ностальгии – несмотря ни на что, он считал это место своим домом.

– Кто там? – окликнул их старший привратник Биллингс, размахивая фонарем. Он оглядел их с головы до пят и, узнав, наградил широкой улыбкой. – Наконец-то вернулись с Востока, да?

Робин задумался, как они выглядят при свете фонаря – перепуганные, грязные, потные, во вчерашней одежде. Их истощение наверняка было очевидным, потому что на лице Биллингса проступило сочувствие.

– Ох, бедняжки. – Он повернулся и пригласил следовать за ним. – Пойдемте.

Пятнадцать минут спустя они уже сидели в столовой над чашками крепкого черного чая, а Биллингс суетился на кухне. Они просили его не беспокоиться, но он настоял на том, чтобы приготовить настоящий завтрак. Вскоре появились тарелки со скворчащей яичницей, сосисками, картошкой и тостами.

– Для поднятия духа. – Биллингс поставил перед ними четыре кружки. – Немного бренди с водой. Вы не первые студенты, которых отправили домой из-за границы. Бренди всегда помогает.

Запах еды напомнил о том, как они проголодались. Они набросились на предложенные блюда с волчьим аппетитом, жуя в напряженной тишине, а Биллингс сидел рядышком и с улыбкой наблюдал.

– Итак, – сказал он, – расскажите о своем удивительном путешествии. Кантон и Маврикий, да? Вы ели там что-нибудь забавное? Видели местные церемонии?

Они переглянулись, не зная, что на это ответить. Летти заплакала.

– Ох, да полно вам. – Биллингс подвинул к ней кружку с бренди. – Не может же все быть так плохо.

Летти покачала головой и прикусила губу, но завывания все равно вырвались наружу. Теперь она не просто всхлипывала, а плакала навзрыд. Она закрыла ладонями лицо и судорожно рыдала, неразборчиво что-то бормоча в пальцы.

– Соскучилась по дому, – выдавила Виктуар. – Да, ужасно соскучилась.

Биллингс похлопал Летти по плечу.

– Все хорошо, дитя. Вы уже дома, в безопасности.

Он вышел, чтобы найти кеб. Через десять минут у двери остановился экипаж, и девушки отправились к себе. Робин и Рами попрощались и потащили свои сундуки по Мэгпай-лейн. Когда Рами скрылся в своей комнате, Робин на мгновение забеспокоился –