"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахманов Михаил Сергеевич

Уайра ждал. Молчание затягивалось. За пологом силового экрана бесшумно струился водопад, солнечный диск просвечивал оранжевым пятном сквозь водную завесу, и громоздились над горами облака. Теплые дожди орошали плоскогорья, воздух там был жарким и влажным, но в огромной подземной полости дышалось легко. Царившие здесь тишина и прохлада успокаивали Дайта.

– У Йаты могли быть трудности, – наконец произнес он. – Мы не знаем, что встретилось ему. Боевой флот дроми или хапторов, наемники лоона эо, караван сильмарри, орбитальные базы п'ата или шада… Но в одном я уверен: сигнал пришел от моего потомка. От сильного Держателя Связи, чьи импульсы преодолели большое расстояние и были восприняты родственным мозгом. – Он коснулся ладонью лба, сделал паузу и продолжил: – Мои потомки с Мейтани не вступали в контакт, это проверено. Остается Тийч. А Тийч ушел с Йатой и не может появиться здесь без Корабля. Значит, Йата возвращается.

Снова наступила тишина. Потом Уайра спросил:

– Ты уверен насчет Тийча?

– Он мой потомок, – упрямо повторил Дайт. – Кого еще я мог услышать? На огромном расстоянии, подсознательно, в трансе т'хами?.. Тийча, только Тийча! В этом я не ошибаюсь, Столп Порядка, спектр излучения мне знаком и распознается безошибочно. У Тийча проявились те же генетические особенности, что у меня. Сильный Держатель! А со временем станет еще сильнее.

– Что же ты слышал? Или видел?

Дайт закрыл глаза и сосредоточился, восстанавливая ментальную картину.

– Модуль… малый боевой модуль, – тихо произнес он, посылая видение тесного замкнутого пространства. Полумрак, заключенный в стенах кабины, контактная пленка, растянутая от пола до потолка, и ощущение окружающей пустоты, темной, холодной и безбрежной… Он не мог сказать, куда направляется летательный аппарат, но это представлялось очевидным – к Роону или Т'хару. Эти модули создавались для боя, внутрисистемных перелетов и патрулирования, радиус их действия и ресурсы были ограничены. Значит, Роон или Т'хар… скорее, Роон, если вспомнить, что здесь обитала ведущая Связка, Связка Уайры.

– Малый модуль, – эхом отозвался Уайра. – Что-то еще?

– В нем были двое.

– Разумеется, двое! Не сам же Тийч им управляет! – В голосе Столпа Порядка опять скользнуло раздражение, сразу сменившись озабоченностью. – Корабль возвращается, и Йата отправил модуль, словно желая о чем-то сообщить… Если он встретился с дроми или хапторами… особенно с дроми… и если они идут за нашим Кораблем… – Теперь в ментальных импульсах Уайры была не озабоченность, а настоящая тревога. – Я посоветуюсь с Фойном и Йассом, а ты отправь предупреждение на Т'хар. Мы вышлем несколько модулей с координирующим мозгом, этим займутся Йан и два других Стратега… Ты можешь определить направление, Держатель?

– Сектор между орбитами Роона и Т'хара, ориентированный на Мейтани, – сказал Дайт. – С Мейтани тоже надо отправить разведчиков. Там большой квазиразумный и два моих потомка. Возможно, они найдут Корабль и тех, кто его преследует.

Мысль о неведомой опасности внезапно пронзила его. До сих пор жизнь на Рооне была такой приятной и спокойной… Впрочем, повод для тревоги казался слишком неопределенным – чтобы там ни говорил Уайра, а Йата мог вернуться по тысяче причин. Например, потому, что выбранное направление полета бесперспективно, а биоресурсы экипажа исчерпаны – случалось, что самки-кса вдруг прекращали плодоношение или приносили ублюдков-мутантов. В этом случае генофонд и банк спермы нуждались в обновлении.

– Верная мысль насчет Мейтани, – согласился Уайра. – Свяжись со своими потомками, пусть возьмут под контроль периферийное пространство. Но их главная задача – сохранить Корабли… Скажи им об этом, Дайт!

– Я не забуду, Столп Порядка.

– Иди. Да не увидим мы мрака Затмения!

Сделав знак почтения, Дайт направился к гравитационной шахте и спустился на нижний ярус. Тут, в лабиринте центра Связки, в сплетении коридоров, лестниц и пандусов, тесных камер и просторных залов, царило оживление; пожалуй, не было на планете другого места, где трудились бы пять сотен полностью разумных и восемь-десять тысяч тхо. Большей частью тут занимались эмбриональной хирургией, селекцией самок и повышением их плодовитости, адаптацией воинов и работников к условиям Роона, а также проблемой ментальной генетики. Последнее было важнейшим моментом для всей цивилизации фаата, и тем более для Новых Миров, малого ее осколка, заброшенного в другую галактическую ветвь. Кса осеменялись только спермой полностью разумных, но дар к мысленному контакту наследовался в одном-двух случаях на десять тысяч и показывал тенденцию к снижению. Попытки вывести расу телепатов, столь многочисленную, продуктивную и жизнестойкую, чтобы избавиться от тхо, были пока безрезультатны, и прогресс Третьей Фазы по-прежнему определялся миллионом особей, способных общаться напрямую с квазиразумными симбионтами. При этом одни специалисты полагали, что активизация ментальных генов является всего лишь вопросом времени, другие – что надо добиться передачи нужных признаков как по мужской, так и по женской линии, но были еще третьи, считавшие, что дело движется к новому Затмению. Их не любили. Никто не любит мрачных пророчеств, что, однако, не мешает им сбываться.

Дайт вышел на искусственную эспланаду, повисшую над пропастью. Справа шумели водопады, лежавшее внизу ущелье заволакивал туман, вдали, за прибрежной равниной, сверкала яркими бликами поверхность М'ар'нехади, и склонялся к западу, к континенту Фойна, огромный и теплый солнечный диск. На эспланаде в четыре ряда стояли летательные модули, сотни и сотни аппаратов с застывшими в трансе пилотами; они тянулись подобно стенам из черных угловатых камней, сложенных на ровной площадке рукой гиганта. Дайт послал мысленный импульс, пробудивший тхо в его машине, разблокировал мембрану, но дальше не двинулся – застыл, глядя на поднимавшийся из пропасти туман и вспоминая пришедшее к нему видение.

Был модуль, крохотный кораблик, летящий в пространстве, и темная бездна, полная звезд, и два существа, чьи ментальные спектры он, хоть и смутно, ощущал сквозь пустоту, что отделяла их от Роона. Один – потомок его семени, и значит, Тийч; второй, по-видимому, был пилотом. Но пленка, контактная пленка, растянутая от пола до потолка кабины!.. Дайт попытался воскресить воспоминания, и вдруг ему почудилось, что пленка пуста, как кожура плода, лишенного мякоти и сока. Он был почти уверен в этом, и его уверенность столкнулась с точным знанием: корабли без пилотов не летают.

Во всяком случае, корабли Третьей Фазы.

Глава 7

Прикосновение пленки обжигало, и мнилось, что кожа сейчас задымится, охваченная пламенем, и прогорит вместе с плотью до костей. Разумом Коркоран понимал иллюзорность этого, но чувства обманывали, утверждая, что в нервные узлы втыкают раскаленные иголки, а шею и позвоночный столб поглаживают паяльной лампой или горячим утюгом. Боль вышибала слезы из глаз, заставляла расплываться лицо Клауса и приборы, загромождавшие кабину, мешала следить за курсоуказателем, но все же красная точка, обозначавшая модуль, подбиралась все ближе к зеленому маркеру расчетной траектории. Стоит им соединиться, предвкушал с надеждой Коркоран, и мучениям конец! Дальше – полет по законам небесной механики, по эллиптической орбите, которая в должный момент скользнет в атмосферу Роона, и тогда… Тогда снова боль, подумалось ему.

Несмотря на сходство, почти тождественность между фаата и людьми Земли, имелись, конечно, и отличия, не очень значительные, если говорить о полностью разумных и некоторых тхо из высших каст. Но пилоты – те, что вели межзвездный корабль, и те, что летали в больших и малых модулях, – были категорией особой, сильно отличавшейся от человеческих стандартов. Изучение тел, найденных после катастрофы в Антарктиде, привело к яростным дискуссиям среди земных ученых: одни считали пилотов биороботами, другие – естественными организмами, претерпевшими, однако, радикальную генетическую перестройку. Так ли, иначе, но обычный человек, землянин или фаата, не смог бы управлять летательным модулем, сделавшись то ли придатком его механизмов, то ли живым АНК, а заодно – стрелком и блоком ментальной связи. Коркорану, прошедшему спецподготовку, удавалось выдержать полчаса, в лучшем случае – сорок-пятьдесят минут, и это был предел. Времени едва хватало, чтобы вывести модуль на нужный курс или приземлить в каком-то подходящем месте.