Время жить (трилогия) - Виктор Тарнавский

– Ничего себе! – Ворро поставил свою ногу рядом с одним из следов. След был больше почти наполовину. – Что же это за великаны тут шатались?

– Сегодня ночью я проснулся, и мне показалось, что я слышу вдалеке какой-то металлический лязг, – вспомнил Неллью. – Это представляешь – мы спали, а они, оказывается, были совсем рядом!

От этого "они" обоим стало слегка не по себе, и, не сговариваясь, они нырнули в открытую дверь аптеки. Это было какое никакое, а убежище перед неведомой опасностью.

В аптеке тоже кто-то побывал. Витрины были разбиты вдребезги, а большая часть стенных шкафов с лекарствами была сброшена на пол, усеянный раздавленными картонными коробками и осколками стекла. Касса была грубо выворочена из стеклянной загородки, а затем ее, судя по всему, с силой шваркнули о стену.

– Варвары, – неодобрительно проворчал Ворро, осторожно ступая среди обломков. – Руки бы поотрывать! Места живого не оставили…

В дальнем углу Неллью удалось найти стенд, по какой-то причине избежавший внимания неведомых погромщиков. Зайдя за прилавок, он приоткрыл стекло и начал по одной вынимать коробочки с лекарствами и разглядывать их в поисках знакомых названий.

– Бери все, – посоветовал ему Ворро. – Много места они не занимают, а достать их теперь больше негде.

Неллью послушался, а затем, перерыв вместе с Ворро уцелевшие стенные шкафчики, отыскал целый склад бинтов и ваты и несколько коробок с таблетками от простуды и расстройства желудка – то, что было им сейчас нужнее всего.

– Эх, жаль, места мало! – Ворро был уже в прекрасном настроении и с наслаждением распихивал по кармашкам рюкзака найденные богатства. – Ты представляешь, Кисо, как нам повезло! Мы нашли нетронутое место! Совсем нетронутое! Здесь, может быть, с самого начала вторжения никого не было! Нам тут надо все обыскать хорошенько!

Правобережная часть поселка была совсем крохотной – четыре короткие улицы, вытянувшиеся параллельно друг другу вдоль берега реки. Везде царили тишина и запустение, от чего поселок напоминал пассажирское судно, в одночасье брошенное пассажирами и командой. Люди покинули свои дома внезапно и быстро, кое-где даже не заперев окна, открытые в теплый осенний день – первый день вторжения – и оставив на пороге вещи, которые показались лишними в их стремительном бегстве. Решились уйти, может быть, не все: два дома были выжжены изнутри, а во дворах и на улицах кое-где попадались длинные вытянутые пятна жирной копоти.

Ворро и Неллью обошли весь поселок, но так и не вошли ни в один из домов. В сгоревших им нечего было делать, а остальные были настолько мирными, настолько целыми, настолько нетронутыми, что они не решились вторгаться в них, подобно взломщикам. Зато на последней улице, на краю дороги, начинающей свое странствие среди выпасов, лугов и полей, они наткнулись на небольшой супермаркет, на который не обратили внимания пришельцы и которым так и не успели воспользоваться местные жители. Даже дверь его оказалась не запертой.

Внутри было полутемно и стояла удушливая вонь от испортившихся в отключенных холодильниках продуктов, но товары на полках, уходящих вглубь магазина, стояли в полном порядке.

– Кисо, я в восторге! – Ворро с мечтательным выражением лица стоял перед стеллажом с консервами. – Это не магазин, это настоящая лавка драгоценностей! И все это потому, что я не испугался и не стал поворачивать обратно!

– А помнишь, Ли, как мы в детстве читали книгу о моряке, попавшем на необитаемый остров? – отозвался Неллью. – Там есть эпизод, когда он обследует судно, выброшенное на рифы. Как я сейчас понимаю его чувства!

– Это точно, – пробормотал Ворро. Он прикатил тележку и теперь сгружал в нее продукты. – Черт! Никогда не думал, что по приличной еде можно так соскучиться!

Одна тележка была уже забита доверху, и он отправился за второй, не отрывая вожделенного взгляда от магазинных полок.

– Слушай, Ли, – скептически заметил Неллью. – А как ты все это понесешь?

– Как-нибудь понесу! – зло ответил Ворро. – Выгружу к черту всю оставшуюся кашу. Все равно она уже в глотку не лезет!

– Это ты зря. Каша все-таки армейская, ее одной банки на обед хватает. А то, что ты набрал, это так – баловство. Закуски всякие. Ими не наешься. Я, например, беру только мясные консервы, сухие фрукты, орехи и сладкие плитки – компактно и питательно.

– Какой ты неприятный человек, Кисо, – вздохнул Ворро. – Вечно все тебе не нравится… О, но это я возьму точно!

Словно хрупкую драгоценность, он бережно снял с полки небольшую стеклянную банку, наполненную чем-то оранжевым.

– Моллюски в морском соусе! Мои любимые! И такие дорогущие, что я никогда не мог взять больше одной банки за раз. Ну, теперь я оторвусь! Кисо, их тут десять банок! Десять! Я в восторге!

Неллью только усмехнулся. Стоя на коленях, он укладывал в рюкзак отобранную им снедь. Все не вмещалось, и он то и дело вынимал одни предметы, чтобы засунуть другие. Ему тоже хотелось взять всего и побольше, но эта задача не решалась в принципе.

Прошло не меньше получаса, пока к тому же выводу не пришел и Ворро. С трудом взвалив на себя округлившийся рюкзак, он разочарованно пнул ногой гору консервов.

– Толку-то с того! И чего я не мамонт – забрал бы весь магазин и потащил на себе. Ладно, пошли, Кисо! Тут стоять – только настроение портить!

– Знаешь, Ли, – неуверенно признался Неллью. – Я чувствую себя как-то неудобно. Постоянно ловлю себя на том, что ищу продавца, чтобы заплатить.

– Так что тебе мешает? – хмыкнул Ворро. – Вон касса. Положи под нее пару сотен тысяч и угомони свою совесть. Тоже мне, нашел проблему!

– Я положу миллион, – сказал Неллью.

– Чего так много?

– А одни твои моллюски, наверное, полмиллиона стоят.

– Больше, – с удовлетворением заметил Ворро. – Пятьдесят девять тысяч девятьсот девяносто за баночку. Но ты не прав, Кисо. Кому здесь платить и за что? Считай, что мы все это нашли на дороге. Да и какой смысл держаться за прежние привычки? Мир теперь другой, Кисо. В нем правят другие законы.

– Не знаю, – Неллью доставал деньги. – Мне кажется, законы – это то, что человек должен соблюдать добровольно. И если он не станет отказываться от них даже после того, как рухнул его мир, может быть, от этого мир и не погибнет до конца.

Через пару километров у Неллью снова появились сомнения в выбранном ими маршруте. Следы были повсюду. Здесь много и часто ездили на танках, перепахивая гусеницами поля с осыпавшимися и полегшими колосьями, сжигая дома и давя огороды на попадающихся навстречу фермах, сталкивая на обочину обгоревшие остовы автомобилей и грузовиков.