Герои Крайних Рубежей. Сборник - Руслан Алексеевич Михайлов

– М-да-а-а-а… – протянул я, пропуская сквозь пальцы пригоршню мелкого песка. Если это когда-то было плодородной почвой – то очень давно.

– Клан упорно пробивался вперед. Предки надеялись, что, получив отпор, преследователи отстанут, дадут передышку. Но этого не случилось. Наоборот – они заставили принять финальный бой. Собрали в кулак мощные силы и ударили со всех сторон сразу. Клан принял бой. И вышел из него победителем, потеряв три четверти состава. В том бою погибли все подростки, все дети, почти все молодые мужи и женщины. Наш народ был обескровлен. Но при этом уничтожил всех нападающих. После чего сдвинул Святыню с места и потащил ее дальше, оставляя за собой пылающие погребальные костры.

Алишана вздохнула, посмотрела на небо, отпила глоток вина из фляги.

– В том бою, чтобы победить, предкам пришлось обратиться к мощи дремлющего до тех пор артефакта. Он проснулся и даровал силу, что позволила уничтожить превосходящие силы могучего врага. Но однажды пробудившись, артефакт не заснет еще три раза по тридцать три года – если только не поместить его в Оковы Смерти. Пробудившийся артефакт начал убивать саму жизнь. Иссушать ее. Вытягивать жизненные соки. Оставшиеся воины не могли передвигать Святыню быстро, едва тащась по уже губительно искореженной земле. И потому его воздействие на окружающую местность оказалось так сильно, что последствия видны до сих пор. Этот путь мы и называем Дорогой Изначальной Смерти. Ею мы и двинемся дальше. Все готовы к броску?

– Постой – остановил я воительницу – Ты хочешь сказать, что пустыня вокруг нас, это…

– Медленное воздействие пробужденного артефакта – кивнула Алишана – Святыню пришлось использовать еще дважды с тех пор, как она встала на то место, где стоит уже века. И при каждом использовании следует мощнейший невидимый всплеск убивающий врагов и одновременно все живое вокруг. При пробуждении Святыня не трогает только нас. Когда дремлет – не трогает тех, чьи имена начертаны на ее черных блестящих боках. Из других же она медленно вытягивает жизнь.

– Мы умрем, если подойдем ближе?

– Нет. Магия исцеления поможет. Артефакт вытягивает жизнь исподволь. Понемногу. По кусочку. По капле. Но делает это постоянно. Посмотрите во что наша Святыня превратила эту некогда прекрасную землю… оглянитесь, и вы поймете. Это произошло не за час, а за века.

– Радиация – тихо и задумчиво произнес Док – Невероятно высокий уровень радиационного излучения. С редкими мощнейшими импульсами при активации.

– Истощенные и обескровленные предки не могли тащить Святыню слишком долго. Им пришлось остановиться. Занять оборону. Но следующего нападения не последовало. Где-то началась большая война и преследователи ушли к новой угрозе. Это дало нам столь желанную долгую передышку. Та война длилась очень долго, охватила пожаром весь континент. И это позволило родиться и вырасти новым детям, стать им умелыми воинами, перенявшим весь опыт предков. И это же позволило предкам все обдумать и понять – нам не дадут мирно и бесконечно путешествовать. Не позволят никогда. И будут нападать до тех пор, пока последний из них не падет, а Святыня не окажется добычей ничего не понимающих жадных магов, что всегда стремились к еще большему могуществу. Было принято важнейшее решение – остаться на месте, превратить умирающие земли вокруг в одну большую ловушку, дабы Святыня всегда оставалась под надежной защитой. Каждую семью обязали рожать как можно больше детей, а затем обучать их только одному жизненному тяжелейшему пути – воинскому. Среди нас нет художников и скульпторов, нет пахарей, нет архитекторов. Среди нас не найти праздного человека. Каждый из нас получает боевой кинжал еще не научившись стоять на ногах. Кинжалы – наши детские игрушки. Все мы воины. И все мы охотники. И все мы грабители. Клану нужно пропитание, а в здешних землях не вырастить урожая. Мы охотимся, едим, рожаем детей, обучаем их воинскому древнему ремеслу, сражаемся, снова охотимся, едим, рожаем детей… эта спираль бесконечная, нгаму Росгард. И эта спираль губительна для моего народа. Ибо мы уже не народ… мы бессменные охранники стерегущую саму Смерть! Вот что бывает, если вещь из мира Мертвых принести в мир Живых! Пусть из личных побуждений, но ты, нгаму Росгард, намереваешься сделать благое дело – вернуть принадлежащее миру Мертвых на его исконное место. Ибо Святыне не место здесь, под солнечным светом. Она должна быть сокрыта глубоко в подземной тьме!

– Сказано сильно – ответил я – Черт… вот теперь мне страшно, камрады. А если по пути какой-нибудь клан умыкнет у нас артефакт?

– И получит мощнейшее оружие – произнесла Кира.

– Не получит – коротко рассмеялась Алишана – Пробудить Святыню могут лишь посвященные в таинство старейшины. Для любого другого это лишь источающий смерть камень. А старейшины не откроют тайны никому. Даже под страшнейшими пытками.

– Не передадут ядерных кодов – вставил свои пять копеек Док.

– Нам пора выдвигаться – встала Алишана – Убирайте тенты. Пейте зелья. Нам предстоит длинный изнурительный путь.

– Сбор – скомандовал я, переключая «рацию» на общий диапазон.

Группа зашевелилась, сбросила тенты, принялась их спешно паковать, немного путаясь, но в общем двигаясь достаточно слаженно – утренняя беспощадная тренировка Бома и Киры дала свои плоды. Через несколько минут мы продолжили путь.

Перевалив несколько барханов с приличной «химической» скоростью – благодаря зельям – остановились в удивительно кошмарном месте, рассмотреть кое удалось не сразу. Мешали крутящиеся здесь серые и белые облака. Пыль и пепел, что причудливыми завихрениями танцевали над голым камнем покрытым потрескавшимся стеклом.

– Место решающей битвы – коротко бросила Алишана. Экскурсовод из нее так себе – слишком уж лаконичный. Но суть понятна. Вот где изгои, будущий клан Мертвых Песков, дал решающий бой окружившим их преследователям. И надо думать схватка была страшной. И в этом же месте активировалась Святыня. Кира поскользнулась, поехала ногами по стеклу, что неожиданно отозвалось на прикосновение и жалобно заплакало. Через мгновение стоны раздавались отовсюду. На бурнусы оседал бело-черный порошок, почему-то не смешавшийся за годы и не превратившийся в единую серую пыль. Поскользнулся и я, упал. Дуновение ветра убрало тончайшее покрывало песка, и я оказался лицом к лицу с седобородым магом, закованным в стекло, тянущим окутанные сиреневой вспышкой руки ко мне. Искаженное лицо, выпученные глаза… старик пытался выжить до самого конца, не сдавался. Но его руки не дотянулись до поверхности. Утонул в жидком стекле? Жуткая смерть. Встав, я продолжил бег.

Двигаясь ровным строем, мы бежали среди руин деревни. Обычной деревни. Бревенчатые избы, дощатые заборы, колодцы, огороды. Но все было сначала разбито и сожжено, а затем покрыто толстым слоем застывшего и сохранившего прозрачность стекла. Много костей. Прикрытые стеклянным саваном, они будто в кошмарных витринах лежали там и сям поодиночке и целыми отрядами. Нам пришлось преодолеть