An ordinary sex life (OSL) - Астердис

сюда, в их комнату, чтобы совершить преступное деяние. Эдем пошла первой, и я позаботился о том, чтобы вырубить её, по эгоистичной причине — потому что девушка без сознания не может попытаться заставить меня трахнуть ее потом.

Когда глаза Эдем закатились, и она свернулась на боку в позе эмбриона, я взглянул на другого обнаженного близнеца. Я знал, что Эмма никогда не заставит меня делать что-либо, даже это. Точно так же я знал, что если я раздвину ее ноги и поставлю свой член у входа в ее киску, она с радостью поприветствует меня внутри. Это было совсем другое чувство, это чувство контроля с Эммой по сравнению с моим полным НЕДОСТАТКОМ контроля над Эдем, и на мгновение я подумал о том, чтобы НЕ давать ей лечение 1-2-3-4, неважно какую сделку я заключил с ее сестрой.

Но, возможно, почувствовав мои колебания, Эмма посмотрела на меня с печальными глазами, и я растаял в мгновение ока. Следующее, что она помнила, Эмма лежала на спине, закинув ноги мне на плечи, в то время как я опустился на колени на подушку у изножья кровати и работал, чтобы вырубить ее тоже.

К сожалению для меня, Эдем каким-то образом проснулась, пока Эмма все еще кричала. Итак, как только глаза Эммы закатились, и она перевернулась на бок, Эдем тут же перевернулась на спину прямо передо мной, схватила себя за лодыжки и потянула их назад, пока ее пальцы ног не коснулись матраса рядом с ее головой. Она вспомнила, как сильно мне нужно было трахнуть DJ до чертиков после того, как я съел двух девушек до каскадных, нескончаемых оргазмов. Она вспомнила, как отчаянный инстинкт спаривания победил все рациональные мысли, заставляя отказаться от владения моим телом, пока я сливал каждую последнюю каплю спермы, которая у меня была, в глубины утробы DJ.

Стоя над моей младшей сестрой, с моим развевающийся членом всего в дюйме от ее широко открытой киски, я почти сдался. Эдем смотрела на меня с похотью, тоской и потребностью, но она не сказала ни слова.

«Эд, ты обещала» прохрипел я, наклоняясь вперед, чтобы коснуться головкой члена ее влажных розовых половых губ.

«Я не пытаюсь заставить тебя трахнуть меня сегодня вечером» проворковала она, глядя на меня между своих колен. «Я просто… предлагаю…»

В последний момент я оторвал свой член и упал на колени. Единственный способ избавиться от искушения — снова вернуть ее в бессознательное состояние, поэтому на этот раз я не стал применять для Эдем какое-либо медленное лечение 1-2-3-4. На этот раз мои губы, нос и пальцы присоединились к вечеринке, и даже средний палец моей левой руки протолкнулся в подрагивающую задницу Эдем, в то время как моя правая рука ласкала ее влагалище. И вот, наконец… наконец… Глаза Эдем закрылись, ее крик прекратился, и ее дыхание перешло в спокойный ритм сна.

Я ошибался, что устраню искушение, оставляя Эдем без сознания. Моя 17-летняя сестра не перекатилась на бок, а потеряла сознание на спине, широко расставив ноги и свесив их с конца кровати. Ее зияющая, широко открытая киска манила меня… приглашала меня… но я оторвал от нее взгляд, вытер лицо тыльной стороной ладони и перекатился с колен, чтобы сесть на пол с тяжелым [стуком]. Глубоко вдохнув, я приподнял колени и положил на них руки, повесив голову, пока, наконец, не получил достаточно воздуха и драгоценного кислорода, немного большего количества топлива для обеспечения высших функций моего мозга.

Мне нужно убираться отсюда.

Чего? ПОЧЕМУ? Иди туда и ТРАХНИ ЕЁ!

Нет, не сегодня вечером.

Какого хрена НЕТ??!

Потому что иногда я не хочу тебя слушать.

Скажи мне что-нибудь, чего я еще не знаю.

Вздохнув, я поднялся на ноги и в последний раз взглянул на спящих девушек. Уже решив уйти, я, не колеблясь, вышел за дверь и закрыл ее за собой. И хотя мой член все еще пульсировал от гневной нужды в облегчении, я не чувствовал правильным подняться наверх и просто засунуть его в Аврору или DJ из моего собственного эгоистичного желания, особенно если они еще спали.

Нет, у меня была моральная дилемма, и мне пришло в голову, что был только один человек, которого я знал, который чувствовал то же самое. Итак, я прошел в спальню Авроры, оделся и нацарапал записку, объясняющую, что я ушёл. А потом я спустился на станцию ​​BART и сел на поздний поезд обратно в Сан-Франциско.

По прибытии в свой многоквартирный дом я поднялся на лифте на 17-й этаж. Было поздно, но было поздно в пятницу вечером. Она вполне могла наслаждаться своей холостяцкой жизнью, и в некотором смысле я очень надеялся, что это так. Но был только один способ узнать это, поэтому я пошел вперед и постучал в дверь.

Сразу никто не ответил, поэтому примерно через минуту я снова постучал. За глазком было немного света, и когда он потемнел, я сделал шаг назад, чтобы убедиться, что мое лицо было видно. Мгновение спустя Дайна открыла дверь.

«Бен? В пятницу вечером? Это приятный сюрприз!» воскликнула она счастливо. Ее прекрасные голубые глаза загорелись, ее кожа покраснела, и она даже обняла себя немного крепче, делая обнаженное декольте на ее топе с круглым вырезом еще более заметным, чем это было раньше.

Я робко улыбнулся ей, улыбкой, которая, по всей видимости, развеяла первоначальную мысль Дайны о том, что я явился без предупреждения для случайного траха. «Привет, милая» без особой энергии поприветствовал я. «Извини, но я здесь не для того, чтобы увидеть тебя».

Вместо того, чтобы выглядеть расстроенной или разочарованной, выражение лица Дайны было задумчивым и озабоченным. Нахмурившись, она искренне спросила: «Что случилось?»

«Все в порядке, но Брэнди дома? Мне действительно нужно с ней поговорить.

«Умм, конечно. Хотя, возможно, она уже спит. Долгий рабочий день, а она ушла в свою комнату более часа назад».

Я поморщился, но вошел внутрь. Дайна, уже приняв душ и переодевшись в пижаму, отступила и смотрела, как я стучу