Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна

Пройдя свой путь, Анна научилась уважению и доверию к себе. Но не научилась заботе и не развила сексуальное влечение к самой себе.

Она доставала изнутри сотни страхов и программ: «Я не нужна», «Меня не хотят», «Меня могут не выбрать», «Я ему безразлична», «Я толстая», «Я некрасивая». Десятки часов работы, чтобы освободиться и раскрыть истинную любовь к себе.

И сегодня утром она наконец проснулась в состоянии абсолютной гармонии. Ей казалось, что из зеркала смотрит другая женщина. Бесстрашная, знающая себе цену, спокойная и бескрайняя, как океан. Двадцать один день работы над собой, чтобы вернуть себе себя.

«Что изменилось за это время? Все: когда меняешься ты, меняется все. Она научилась любить, не привязываясь. Владеть без страха потерять. Принимать, отпуская. Доверять, видя реальность. Оставаться свободной, соглашаясь на условия. Держать сердце открытым, но впускать в него лишь избранных. Проникаться людьми, не растворяясь в них. Прощать, помня о содеянном ими. Беречь в себе искренность, зная, что люди лгут. Делать добро, понимая, что зло существует. Жить сейчас, видя цель будущего. Быть смелой, испытывая робость. Снова взлетать, несмотря на риск упасть. Она стала разной. Жизнь не в том, чтобы быть слабой или сильной, глупой или умной, понимающей или черствой. Жизнь в том, чтобы быть разной, при этом сохраняя себя» – эти слова она написала три года назад, но только сейчас стала такой. Вновь возникло глубинное чувство благодарности.

12 декабря 2017 года, Киев

Ресторан «Веранда» открыл свои двери после ремонта специально для вручения премии. Годовщина одного из самых популярных женских изданий в Украине, а в зале триста гостей – самых известных людей страны.

Анна двинулась ко входу. Фотовспышки и свет видеокамер. Синяя дорожка указывала направление. Синий. Странный цвет для ковровой дорожки. Включила улыбку и быстро прошла по мягкому покрытию. Анна никак не могла привыкнуть к вниманию прессы. Оно смущало. А может, удивляло? Поражало – вот точное слово.

На ней черное бархатное платье до колен прямого свободного кроя с черными пайетками – тренд года. Оно красиво играло на свету, но при этом выглядело достаточно скромным. И черные бархатные сапоги.

Вика ждала внутри. Они тепло обнялись.

– Волнуешься? – улыбаясь, спросила подруга.

– Нет. Спокойствие всегда указывает на правильность пути, – Анна передала пальто гардеробному.

– Ждешь его?

– Кого? – не поняла Анна.

– Матвея. Все-таки в книге вы встретились на вручении.

Номинантка рассмеялась.

– Нет! Он точно сюда не явится, – уверенно сообщила она. – Матвей знает, что здесь буду я. Кроме того, наша прощальная встреча уже состоялась.

Направились в зал. Сотни знакомых, дежурные фразы, искренние и не очень улыбки. Вспышки фотокамер, интервью для разных каналов.

– Вика, мне нужно выйти в эфир для Бабочек.

В ответ понимающий кивок. Анна достала мобильный и открыла Facebook.

Она не могла пригласить читательниц на церемонию, но хотела поделиться с ними торжественностью мгновения, потому что это их заслуга. И, может, когда-то ей удастся организовать живую встречу, чтобы отблагодарить их за то, что они борются за себя. Возвращают себе себя, несмотря на агонию ломки.

Анна зашла в квартиру. Буржуй безудержно мяукал. Она молча прошла через гостиную на кухню. Воды и еды в достатке. Взглянула на кота: возмущение говорило о нехватке общения.

Поставила стеклянную статуэтку с надписью «Вдохновение года – 2017» и положила букет цветов. Сняла верхнюю одежду и обувь. Взяла кота на руки. Провела рукой по мягкой шерстке: почти половину жизни он с ней. Питомец замурлыкал.

Прошла в спальню. Легла. Кровать погружала в умиротворение. У каждого в доме есть место силы. Ее место силы – спальня. Довольный Буржуй улегся рядом. А говорят, у животных нет эмоций. Есть. Он соскучился. И это написано у него на «лице».

Потянулась к ноутбуку: хотелось излить чувства. В этот раз это не текст и не мысли. Чувства.

Три года назад она стояла на необитаемом острове. Тиран. Он стал точкой отсчета. Моментом изменения судьбы, предназначения. Тогда Анне казалось, что она услышала голос жизни, поняла ее устройство. Она дала свое знание тысячам. И это лекарство помогло десяткам тысяч. Но не ей. Почему?

В чем причина? Она отказалась от Матвея, Игоря, Жени во имя будущего. От мужчин, которые нравились, но недостаток которых заключался в том, что они не он. Звучит странно: «Ты хороший. Но не он». Эти слова стали бы для психотерапевта основой диагноза. Поэтому Анна транслировала нечто более социально понятное: «Я в отношениях. Я люблю. Мое сердце занято». Нельзя сказать миру: «Я знаю, кто он и какой. Я описала будущее».

Тонкий лед между сумасшествием и реальностью. Сегодня лед треснул, приблизив реальность.

Оценка ее пути. Сил нет. Они закончились. И это не то чувство, когда «самая темная ночь перед рассветом». И даже не обнуление. А чувство, когда ты сомневаешься в существовании цели. А вдруг все видимое – всего лишь мираж? Вдруг мечта, которую ты считала другом, на самом деле твой злейший враг? Каков критерий реальности? Где взять веру? И где та точка, в которой твоя вера еще не стала безумием? Боль? Нет. Разочарование? Нет. Какое-то тупое безразличие, для которого нет слов. Они умерли. Бездонная тишина. Высшая точка дна.

Как когда тонешь. Вначале ты барахтаешься, борешься. Ты хочешь дышать. Это момент веры. Мотивация. Есть сравнение с жизнью и смертью. Много пузырьков и много движений. На следующей стадии силы заканчиваются. Движения исчезают. Но ты еще веришь в спасение. Надеешься. Еще дышишь. Редкие пузырьки на воде напоминают тебе об этом. Надежда. И наступает новый этап. Неверие. «Неужели это происходит со мной? Почему я?» Тело не тонет, но пузырьков все меньше. Кислород на исходе. Но ты в это не веришь. Ты ищешь варианты. Ждешь, что твое принятие тебя спасет. Ты вновь борешься. Отпуская ситуацию, пытаешься ею управлять. Из последних сил. Но этой борьбы уже не видно. Она слишком глубоко. Для окружающего мира это водная гладь и твой силуэт. Наблюдатели даже уверены, что ты нырнула так глубоко специально. И последняя стадия: пузырьки исчезают, и ты видишь, как тело проваливается под водой в бездну. Ты наблюдаешь со стороны. Жизнь еще есть, но борьбы больше нет. Только наблюдение со стороны. Смирение.

Сколько она прошла! Сотни страхов. Часы в стойке. Масла. Медитации. Техники. Боль в теле. Нескончаемая. Тянущая. Голгофа. Анна вдохновляла. Помогала. Принимала. Уважала. Освобождала. Терпела. Любила безусловно. Сколько судеб она изменила! Перед глазами вставали лица. Тысячи женщин. Особенные. Борющиеся. Великие. Их встречи и объятия. Переписки. Можно было бы сделать лучше? Нет. Анна сделала, что могла. Она отдала все. Все, что мы делаем во имя других, на самом деле во имя себя. Они тоже часть нее. Ее ресурс закончился.

Она знала правила безопасности. На ней спасательный жилет. Она умеет плавать. Но Анна оказалась на дне нереализованности. Ее плечи ударились о дно. И неважно, упал ты с пирса или с самой дорогой яхты. Она успешна для всего мира, кроме себя. Дело не во внешнем успехе. Для нее успех – встреча с ним.

Она дошла до дна бессознательного. Сделала невозможное. Но в квартире ее ждал только Буржуй. Не потому, что возможностей не было. А потому, что она ждала его. Егора.

Анна физически ощутила удар тела о мягкое дно своего предназначения. Вера умерла. Надежда тоже. Принятие оказалось ненужным.

Человек не может жить без предназначения – так она считала. Есть люди, которые о нем не знают, но живут для того, чтобы о нем задуматься. И, возможно, найти. А что делать тем, кто нашел ключ, замка к которому нет? Да и дверей тоже. Есть ключ, но вставить его некуда.

Она лежала на песке. Кристально чистая вода. Десятки тысяч глаз наблюдают сквозь прозрачную толщу. Она машет и улыбается в ответ. Никто не видит дна. Только ее.