Паутина миров: Остров (8 книг) (СИ) - Шаман Иван

– Хорошо, теперь мы все на равных. Кроме госпожи Имаджин. Не хотите ли к нам присоединиться? – спросил я, подходя к кошке.

– Я делаю все для того, чтобы избежать такого исхода, – уверенно кивнул я. – К тому же с какой стати им терять способности, если мы поднимемся? Расскажи о причинах своих поступков, а то я не смогу долго сдерживать Ичиро, а от этого напрямую зависит твоя жизнь.

– Я давно это знаю, но это не повод убивать того, кто долгое время был нашим другом, – возразил я, удерживая товарища от убийства. – Пусть лучше расскажет о причинах.

– Ты не прав, – покачал головой Хироши, успокаиваясь. – Каждое действие, каждое существо – на своем месте. Он с нуля, практически в одиночку, создал действующую экосистему, которую мы теперь разрушаем, ведя себя как последние варвары. Для обитателей этого подземелья именно мы – демонические твари, штурмующие стены. И они оказались не готовы.

– Он работает на врага! На убийцу моего отца и твоего мастера!  – взревел полуорк, ужа активировавший кровавую ярость .

– Успокойся, истеричка! – выкрикнула Аи, уперев руки в бока. – Он наш лидер и командир, и, если бы не он, мы никогда бы не смогли тебя вытащить из той колбы. Что за бред ты несешь?!

– Давно знаешь? – удивился и растерялся Хироши. – Но как?

– О, теперь ты мне угрожаешь? Кнут и пряник? – покачал головой Хироши, отходя к вратам. – А знаешь что? Ты прав! Я не Шунюан, я устал от всего этого притворства и лжи. Ты лично мне нравишься, я благодарен тебе за возвращение. Но вот все остальные… Даже эта блудливая кошка, готовая мгновенно переметнуться к самому сильному – вы меня просто бесите. Я искренне не понимаю, как можно быть такими недалекими!

– Еще одно оскорбление, и господину придется защищать тебя еще и от меня, – с угрозой в голосе сказала Аи, покачивая в руке топор. – Говори по‑хорошему, что произошло!

– Не стоит ссориться, – промурлыкала, улыбаясь, Имаджин, и заслонила собой эльфа. – Наш друг просто немного запутался. Он был вашим товарищем. Потом моим послушником. Но теперь мы все на одной стороне и у нас нет поводов для ругани. Давайте жить дружно. Если вам так проще, все могу рассказать я. Мой господин, тот, кого вы называете Шунюаном, привел ко мне Хироши около двух лет назад. Сломленного, разбитого и отчаявшегося. Я помогала ему, чем могла.

– Значит, это стояла его посуда, – глухо сказал Куват. – Ты был в том форте вторым.

– Совершенно верно. Он был потерян, – погладив эльфа по голове, произнесла Имаджин. – Ни его клан, ни лучший друг не стали его искать. Бросили. По крайней мере, так он тогда считал. Я дала ему сердечное и телесное тепло. Позволила стать лучше, чем он был. Рассказала и показала, какова жизнь в наших краях. В ответ же не требовалось ничего, кроме понимания.

– А он оказался очень способным учеником, – хмыкнул Ичиро, демонстративно отпуская рукояти мечей. – Вот только от него мы не услышали ни слова.

– О, ты хочешь, чтобы я тебе все объяснил? – прищурившись, подался вперед Хироши. – Ладно, не проблема, но ты сам пожалеешь о том, что узнал правду.

Глава 35

– Вся наша земля подделка. Жалкая копия того, что существовало тысячи лет назад в другом измерении. Здесь же находился лишь голый булыжник, который веками приводили в порядок, пока он не стал пригоден для жизни, – начал эльф. – Не доходит? Мы живем в ненастоящем мире. Все, что нас окружает – подделка! Растения, животные, птицы и рыбы – все это создано искусственно. Такими, как Шунюан. Все, что ты видел, слышал или любил когда‑либо в этой жизни – обман, жалкая копия потерянного мира. Даже мы все – орки, эльфы, дварфы. Да даже наги, ящеры и ехидны, столь сильно от нас отличающиеся – всего лишь люди!

– И что? – спокойно спросил я, когда пауза после горячей речи эльфа немного затянулась.

– В смысле? – Хироши даже опешил. – Ты разве не понимаешь? Это подделка! Нет смысла ее сохранять или защищать. В ней не осталось ничего настоящего, а значит, все, что есть, можно и нужно менять в лучшую сторону. И не важно, какими это будет достигнуто путями. Больше того, этот мир сам нас меняет. Я и мои сородичи из числа похищенных ощутили это на себе. Аномалии, отклонения в развитии вроде той магии, что я применил. Какие тебе еще нужны доказательства, что наш мир не истинный?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– С этим даже не спорю, – пожал я плечами. – Вот только смысла нет именно в твоих словах. Разве может быть материнская любовь подделкой? А взаимовыручка братьев? Обида ребенка? Да, наш мир не первый, но это вовсе не значит, что он не настоящий. Я больше тебе скажу: их, миров, очень много.

С этими словами я создал объемную иллюзию паутины, которую увидел при подключении к устройству погружения.

– Вот эта точка, вторая от центра – наша Валтарсия. Теперь я понимаю, что значат пять процентов отклонений, указанных в карточке – у каждого двадцатого могут быть отклонения, вроде тех, что показывает Хироши. Положительные или отрицательные, вопрос большой. Вот только сообразить, почему у нас всех проявляются при спуске способности, я не могу. Скорее всего, там находится нечто, меняющее если не нас, то саму суть мироздания.

– Все, у кого есть аномалия – могут выжить при распространении Тьмы, – уверенно сказал Хироши. – Он не крал нас, он нас спасал. А ты наоборот – обрек на верную смерть. Когда Луна уйдет слишком далеко от планеты и жизнь исчезнет – спасутся лишь собранные здесь. Господин Шунюан называет это место «Великим ковчегом».

– Его нужно казнить, – настойчиво сказал Ичиро. – По законам военного времени.

– Понимаете, – чуть смутившись, сказала кошка. – Несколько лет назад, когда господин назначил меня регентом этажа, наш народ‑спутник взбунтовался. На нашей стороне остались волки, но гиены и гориллы решили пойти на конфликт. Они захватили все нижние этажи, кроме самого нижнего и святилища. Так что для того, чтобы дойти до господина, нам придется вторгнуться в их владения.

– Да не будет никакого острова! – всплеснул руками эльф. – Как до тебя не дойдет? Не будет ни острова, ни мира. Все сгинет. На сотни, а может, и тысячи лет. Там, на поверхности, все, что не затронуто великим уравнителем, превратится в безжизненный камень. Жизнь останется только внизу. О, и я не устану повторять – я тебе не враг! Просто я делаю то, что сам считаю нужным. И хотя ты мой друг, таким, как Ичиро, в новом мире не место!

– Погоди, я запутался. Ты, с одной стороны, против меня, но хочешь, чтобы я спустился. Ты же понимаешь, что я не оставлю попыток устранить Шунюана как угрозу для острова?

– Ты говоришь… нет. Не верю. Не стал бы он намеренно упускать такую возможность, – отчаянно помотал головой Хироши. – То, о чем ты говоришь, неосуществимо! А своим глупым сопротивлением ты лишь приближаешь конец всего живого. Но я даже рад, что мы с тобой спускаемся вниз. Ты увидишь все своими глазами и поймешь, как ошибался.

– Ага, а тем миллионам разумных, которые сейчас живут на поверхности, как‑то сообщить о грандиозном плане забыли, – усмехнулся я. – И что же это, если не геноцид всех видов?

– Вроде отдаляющейся Луны? – спросила Юн, скрывающая эмоции за боевым веером.

– Именно для этого создано наше подземелье, – совершенно не смущаясь, ответила Имаджин. – После того как Тьма отступит – первыми наружу проникнут насекомые. Они подготовят все для жизни ящеров. Те для ехидн, и так далее. Народ за народом выйдут наружу и будут править обновленным континентом. Новое начало для целого мира!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Все верно. Обладая магией, как мы и гиены, они одновременно очень сильны. Недаром в качестве питомцев они используют бронированных медведей, – сообщила Имаджин. – Их владения начинаются прямо за этой дверью, и, учитывая воинственный характер, они вполне могут наброситься на нас при первом же приближении.

– Возомнил себя богом? – усмехнулся я, глядя прямо в золотые глаза приятеля. – Уверен, что это твоя роль – решать, кто выживет, а кто погибнет?