Обещания - Джин Реник

— Я даже зашла в банк, — сказала она Данни, ее сердце буквально выскакивало из груди. — Наверняка он бы обрадовался, если бы получил назад свой кошелек.

Чарли была так взбудоражена, что ей больше не хотелось даже кока-колы.

— Допивай, — пододвинула она к сестре стакан с причитавшейся ей половиной, — нам нужно успеть на автобус.

Сердце Чарли не переставало глухо колотиться. Все это время в ее душе шла напряженная борьба, она торговалась сама с собой: «Если этот человек сейчас придет, я сразу верну ему бумажник. Я скажу, что только что нашла его, и немедленно отдам». Сердце все так же бешено стучало, когда они садились в автобус. Оно стучало и когда они ехали в Веллингтон Флэтс. Стучало, и когда она отводила Данни к тете Джессике. Стучало, словно птица в клетке из ее ребер, когда она взбиралась по лестнице в домик на дереве.

«Ты украла кошелек», — сурово обвиняла Чарли ее совесть. Она уставилась на бумажник. Если вынуть из него деньги, то можно действительно превратиться в настоящего вора. Но ей до смерти — хотелось пересчитать деньги, и она начала заключать еще одну сделку со своей совестью. «Я только посмотрю сколько там, чтобы знать, какое вознаграждение мне причитается». Чарли подозревала, что этот довод отнюдь не оправдывает ее действий, но соблазн оказался слишком велик.

Чарли вынула банкноты — и открыла от изумления рот. Бумажки были сотенными. Она насчитала двадцать три: пятнадцать хрустящих, совершенно новеньких, и восемь слегка потертых. Еще там были три двадцатки, десятка и две пятерки. Никогда в своей жизни она не видела такой огромной суммы денег. Четыре года экономии вдруг показались ей злой шуткой.

На другой стороне бумажника по кармашкам в два ряда были аккуратно разложены кредитные карточки. В специальном отделении лежали три визитки. Она повертела бумажник в руках и на обратной стороне прочитала имя его владельца:

Алан Хартфорд, президент компании «Хартфорд импортс». Теперь она знала, кому принадлежат деньги. Она стала настоящим вором. Совершенно растерявшись, Чарли стала заталкивать деньги обратно в бумажник. Он оказался слишком большим, чтобы пролезть в ее тайник в стене, поэтому она засунула его под матрац на своей койке. Теперь у нее был настоящий секрет.

О, Господи!

Алан Хартфорд рассматривал два предложения, касавшиеся покупки дома его бабушки. С одним из них он уже был знаком: совсем небольшой первый взнос — правда, теперь потенциальный покупатель несколько его увеличил — и банковская ссуда. Сделавший это предложение человек был не женат и довольно молод, всего двадцати двух лет. Хартфорду это не нравилось. Двадцатидвухлетний юнец и дом в четырнадцать комнат? Он решил отказать ему. Как все-таки трудно продавать родовое гнездо — всегда найдутся вот такие охотники, которым нужен и не дом вовсе, а земельный участок. Нет, он ни в коем случае не намерен связываться с этим мальчишкой, умолявшим принять деньги в рассрочку. Если все же продавать семейную крепость, так только в надежные руки, которые сумеют ее сберечь.

Второе предложение было от компании Боумонта. Оно превышало последнюю сумму Спренгстена на тысячу долларов. Конечно, не так уж это много, но Боумонт готов был расплатиться сразу, и к тому же наличными. Хартфорд попросил агента связаться с представителем Боумонтов.

Трубку снял Паркер Боумонт. Алан Хартфорд сразу перешел к делу.

— Я обдумываю ваше предложение, мистер Боумонт, но мне хотелось бы прежде знать, что вы собираетесь делать с домом.

— Мы не предполагаем сразу же использовать дом как жилье, — сказал Боумонт. — Для нас важно купить землю, которая непосредственно граничит с владениями моего отца. Вполне возможно, что в доме будет жить моя сестра, когда выйдет замуж, но ведь вам хорошо известно, что этот дом очень старый, и, вероятно, ей захочется основательно его переделать.

— Я не возражаю против реконструкции дома, но мне нужна гарантия, что он не будет снесен, дом принадлежал нашей семье с начала века.

— В крайнем случае, я позабочусь о том, чтобы найти на дом покупателя и перевезти его в другое место. Конечно, для этого дом придется разобрать, зато он не будет разрушен. Я уверен, мы сумеем с вами договориться.

— Спасибо, что были откровенны со мной. Мне еще нужно немного подумать над вашим предложением. Через пару дней я дам окончательный ответ.

Хартфорд повесил трубку, раздосадованный этим разговором, и засунул руку в карман за бумажником, чтобы сделать пометку напротив фамилии Боумонт.

— Скажите Спренгстену, его предложение отклонено, — проинструктировал он агента. — Скажите ему, что его цена не устраивает меня.

Бабушка очень любила этот дом. Алан играл там, когда был мальчишкой, и мысль о том, что дом будет снесен бульдозером, была Хартфорду просто невыносима. Но время нельзя повернуть вспять, и наступают моменты в жизни, когда приходится принимать вот такие решения.

Его бумажник пропал. Этого еще не хватало! В сильном раздражении он позвонил в «Соки-Воды» и некоторое время ждал у телефона, пока искали пропажу, но, к сожалению, ничего не нашли. Две девочки, которые сидели за его столиком, ушли — …ну да, около тридцати минут назад, припомнил продавец, сам он все это время крутился за стойкой и не заметил ничего подозрительного. Продавец спросил сидевшую у него посетительницу, знает ли она девочек, но женщина не могла сказать ничего определенного.

Хартфорд заявил о пропаже в городское отделение полиции Уолден-Сити, подробно описав детей. Дежурный полицейский заверил его, что девочек обнаружат очень скоро, если они все еще находятся в Уолден-Сити. После обеда полицейский позвонил ему в гостиницу. Дети сели на рейсовый автобус и вышли из него в Веллингтон Флэтс. Водитель и раньше видел одну из девочек, ту, что постарше. Он хорошо запомнил ее бордовые волосы, но имени не знал. Потребуется еще какое-то время, чтобы выяснить, кто они, и отыскать их.

Алан Хартфорд смирился с потерей. Единственное, что его раздражало, так это то, что предстояло возиться с заказом новой кредитной карточки. Он положил трубку и отправился домой в Чинчиннати, размышляя о разговоре с Паркером Боумонтом.

В тот вечер, сидя на кухне Анни, Чарли узнала, что их предложение о покупке дома отклонено, и неожиданно она пришла к выводу, что хозяин дома и владелец бумажника — одно и то же лицо. Алан Хартфорд — так было написано на бумажнике. Как только она поняла это, в ней стала закипать ярость. Из-за этого Алана Хартфорда у них не будет своего дома! Из-за этого Алана Хартфорда им с Данни придется остаться у тети Джессики, а Томми и Стефену — жить в чужих семьях. Ни за что на свете она не вернет ему деньги. Ни за что.