Отпусти - это всего лишь слово - Сан Тери

Взяв Саньку за руку, я мужественно и решительно пробивался сквозь толпу взрослых и тащил его за собой, объясняя, что туалеты есть на первом этаже тоже, и что бы он держался меня. Потом я отдал его родителям, которые потеряв ребёнка, потому что вылизать задницу директору было гораздо важнее, чем следить за собственным сыном, места себе не находили от беспокойства. 

Я забыл об этом. А Саня. Для Сани я всегда был героем. Героем которым он никогда не мог стать. Когда я защищал всех, когда влезал в драку один против пятерых. 

Тогда, в коридоре, когда я получил фингал, потому что нечестно было, когда пятеро на одного, били Саню. Он тогда ещё не был школьным принцем, был обычным неуверенным закомплексованным ребёнком, который даже общаться не умел, боялся собственной тени. Я забыл об этом. Забыл, потому что это было давно. Кажется мама потом упомянула эту историю, а я забыл. Но Саня не мог забыть. Он решил стать сильным, для меня. Он стал королём класса, что бы я обратил на него внимание, что бы просто заметил, что он существует. А я не замечал. Господи, ну так не бывает. Боже, скажи мне что я сплю?

Кажется я начал смеяться, когда услышал следующие Санькины слова. 

- Ты же для меня был, как принц...Ну вот что ты ржёшь, Ник? Ну что тут смешного? - повторял он, а у меня случилась повторная истерика. 

Хорош принц. Принц, которого от большой любви, выебала его же собственная принцесса. Потрясающая сказка. С охуительным концом. 

Последнее меня просто доканало. И Сану пришлось меня держать с удвоенной силой. Что ж надо признать, стремясь достичь своего недостижимого героя, моя прекрасная принцесса Сан, изрядно поднакачал мускулы. Справиться с ним я не мог. 

- Ты всего добивался сам, - рассказывал Саня. - За меня всё делали другие. Видишь ли Ник, иногда людям даётся власть повелевать другими людьми. Вот я это умею, а сам по себе, ничего не представляю. А ты другой. Ты бы знал, как меня бесило твоё вечное противостояние. Сколько раз мне тебя хотелось прибить. А ты меня даже не замечал. Просто не понимал. Я ведь столько раз пытался Ник. Я со счёту сбился, сколько раз я пытался подружиться с тобой, сблизиться, найти точки соприкосновения. Но тебе ничего не было нужно. Всем людям, что - то нужно от меня. Если знать, что им дать, то можно манипулировать ими. А тобой я не мог. Ничего не мог. Ты всё время меня отталкивал. И каждый раз... Когда я собирался силами, когда давал себе слово тебя забыть, выкинуть из головы... Приходил и выбивал из под ног опору, разрушал все мои щиты и башенки...и спасал меня. Герооой, бляяя! Что б тебя. 

Саня сжал кокон одеяла с такой силой, что я задохнулся.

- Я тебя так любил, что даже прикоснуться боялся, - тихо сказал Саня. - Даже представить не мог, что тебя можно осквернить. Испачкать. Ник? 

Я молчал. От этих слов, челюсть свело судорогой, горло сдавил очередной спазм и только ненавистные руки Сана, были единственной опорой, что удерживали сейчас на поверхности жизни и сознания. 

Как хотелось отключиться и проснуться, зная, что этого ничего никогда не было. Но я не мог проснуться, мог слушать.

Из одеяла торчали только босые ноги и макушка. 

Саня грамотно так скрутил, и сейчас удерживал, обхватив всеми конечностями, удерживал, говорил, целовал в затылок и гладил по голове, успокаивая, пропуская пряди сквозь пальцы, а я ощущал усталость, безразличие и оцепенение.

Так ведь не бывает. Не бывает. Так бывает. Интересно как там Ника и Настя? Всё ли с ними хорошо? 

- Помнишь, тогда с Зиданом, вы друг другу подрочили по приколу? - в голосе Сани послышалась такая горечь, что услышь я это признание день назад, наверное я бы понял. Может быть ему стоило рассказать обо всём, гораздо раньше. Не знаю, поверил бы я ему или нет. Но сейчас все его слова, просто не доходили до меня. После всего случившегося, он не имел права говорить со мной об этом. А он говорил. Надеялся на то, что я пойму и прощу? Или боялся, что заяву накатаю? Да кто в таком признается? 

- Ты знаешь, я тогда думал, я тебя убью, Зидана или тебя. Ты хоть представляешь, ЧТО я чувствовал? - Сан встряхнул меня, но реакции не дождался и поэтому продолжил говорить. - Даже в этот лицей, я поступил ради тебя Ник, желал быть рядом с тобой, думал хрен с тобой золотая рыбка, поплавай без меня, может хоть скучать начнёшь. А ты не то что внимания не обращал, избегать меня начал. А потом... Вольх. 

Саня уткнулся губами в мой затылок. 

- Я не хотел, чтобы всё вышло так. Он мне действительно был нужен, исключительный по делу. Я правда не планировал, ничего подобного, но когда он до тебя в кинотеатре дотронулся... - Его голос прервался - Когда я увидел, что опять к тебе кто - то прикасается, к ТЕБЕ понимаешь. Я просто не выдержал, сорвался Ник. Подумал, да какого чёрта. Почему не я? Пока я свято тебя берегу, пока дышать боюсь, в твою строну, приходит кто - то другой и позволяет себе тебя забрать. Я не выдержал Ник. Не смог больше. Пришёл и забрал тебя сам. Первым. Вот такой вот я урод. 

Он развернул меня к себе, провёл пальцем по лицу, размазывая слёзы, которые ещё не успели высохнуть. 

- Ненавидишь меня, да? А вот я тебя люблю. Не знаю, что на меня нашло. Я... 

Прости Ник.

   Сашка закрыл глаза, лицо исказилось острой мукой, и я внезапно понял, что правда сожалеет, что не врёт и это не бред, не оправдание. Что сейчас ему нелегко даются слова, что он подбирает их, выталкивает иногда с трудом, и под этой внешней лёгкостью, оказывается скрывается другой Сан, совершенно другой. Пустой внутри, разбитый, похожий на дыру. И странно оказалось увидеть это внутреннее противоречие, несоответствие картинки. Когда человек которого ты знаешь, оказывается совершенно иным, краешек маски внезапно отошедшей в сторону. Маска сидит настолько идеально, что стала настоящей частью лица, но оказывается есть ещё и другая. И эта другая неприемлема для него самого. И вот он пытается говорить, объясниться, да только не умеет он говорить иначе. Заламывать руки, пылить эмоциями, биться головой об тумбочку - не умеет. И не станет. И не сможет при желании. Ибо всё что есть внутри него, это либо делать, либо лечь и сдохнуть, но сделать.

   И Саня, железный несгибаемый Саня - бесконечная мука на дне озера глаз.

   Не закричит, не повысит голос, не ударит кулаком, нет у него таких эмоций, здоровая агрессия отсутствует как фактор. Нет злости на тебя. Нет и не было, и ты понимаешь тупо понимаешь, что насиловал он тебя не под влиянием аффекта, ибо даже его аффект хладнокровно щёлкнувший в башке винтик и вот программа начала работать в новом направлении обрисовав очередной вариант вероятности развития событий. И он не станет лгать изобретать отмазки, но будет подбирать слова, тщательно, выверено, продуманно. Потому что может или убиться, или продолжать говорить, пытаясь донести некую абсолютную истину, которая настолько искажена в своём чудовищном реализме, что воспринимается почти ложью. Но Сан не лгал, действительно не лгал...Просто никогда мне не приходило в голову задуматься над тем, насколько он нормален. А сейчас с его слов выходило, что это не совсем так. Что адекватный Саня, это наверное тоже самое что гениальный шизофреник и вся его математическая составляющая говорила сама за себя.