Абсолютная Энциклопедия. Том 2 - Гордон Диксон

И опять в голове мелькнула мысль, что, может быть, все дело в дорсайском виски. Но он снова отмел ее прочь. Уже в первый год своей жизни на Коби Хэл он понял, что алкоголь действует на него не так, как на других. В результате, когда шахтеры напивались до полного бесчувствия и потом отключались, он оставался бодрствующим. Правда, им овладевало беспокойство, причем настолько сильное, что он отправлялся в длительные одинокие прогулки по бесконечным каменным коридорам. С каждым глотком виски его сознание все глубже и глубже уходило в себя, пока наконец он не оставался один на один с собою, погруженный в печаль и одиночество, которые заставляли его бежать прочь от этих бесчувственных тел, вперед по бесконечным коридорам.

Однако сейчас все было по-другому, его ощущения были прямо противоположны одиночеству. К тому же количество выпитого им тоже было невелико, если мерить его по собственным меркам и на основании собственного опыта.

Хэл осознал, что рассказывает Аманде о Сыне Божьем и о том, какое значение оказала его смерть на его собственное понимание всей концепции.

— ...Когда я впервые встретил его, мне показалось, что это второй Обедайя, — я ведь рассказывал тебе о двух других моих воспитателях, не так ли? Но чем больше я узнавал его, тем все менее интересным для меня он становился. Обычный фанатик, не способный ни сострадать, ни чувствовать, не интересующийся ничем, кроме догм своей религии. Но он был единственным, кто громко заявил о своем несогласии, когда местные жители потребовали, чтобы отряд отослал меня. И тогда впервые я начал постигать его роль в этом мире. Она была сложнее, гораздо сложнее, чем я первоначально думал.

Свет в гостиной вдруг мигнул.

— «Вечерний звон»[2], — чуть слышно проговорила Аманда. — Сегодня нам приходится экономить энергию, отдавая ее тем, кому она нужнее.

Она встала и снова подошла к камину — зажечь остатки двух больших свечей, стоявших в высоких подсвечниках по обе стороны камина. Сами свечи, похоже, были сделаны из каких-то прессованных серовато-зеленых воскообразных семян. Встроенное освещение начало постепенно гаснуть. Из углов комнаты стала наползать темнота, и вскоре Хэл и Аманда оказались в маленьком кругу света, поддерживаемого лишь свечами и камином. Его ноздрей коснулся слабый запах сосны.

Аманда вернулась в свое кресло. Даже на таком близком расстоянии он едва мог различить ее; в темноте ее одежда сливалась с обивкой, а бледное дружелюбное лицо, казалось, парило во мраке, наблюдая за ним.

Хэл продолжал говорить и вдруг понял, что, рассказывая ей о людях, которых он встречал на своем пути, как-то незаметно перешел на рассказ о самом себе. Какой-то крошечный звоночек внутри него пытался его образумить, но то, что подталкивало его на эту исповедь, было сильнее. Наконец в заключение он дошел до своей ранней юности и тех переживаний, которые испытывал в то время.

— Но что именно заставляет тебя связывать все это с Гримами? — спросила Аманда.

— Ты, конечно, помнишь, что я сирота, — глядя на огонь и уносясь мыслями в освещенную тусклым светом темноту, ответил он, подталкиваемый словно изнутри какой-то силой. — Я всегда был... одинок. Думаю, я отождествил это свое одиночество с одиночеством Донала. Тебе же известно — в академии его считали странным мальчиком, не похожим на других...

...Что-то неуловимо изменилось в комнате. Хэл быстро поднял глаза.

— Извини. — Он внимательно посмотрел на Аманду. Маленький звоночек внутри его зазвучал сильнее. Хэл сделал над собой усилие и заставил его замолчать. — Ты что-то сказала?

— Нет, — ответила она, неотрывно глядя на него из полумрака комнаты. — Ничего.

Он старался вспомнить, о чем только что говорил.

— Мне кажется, внутри себя он тоже всегда оставался одиноким... — Он приложил руку ко лбу, почувствовал, что он влажный, отнял и опустил руку. — О чем я говорил?

— Ты, наверное, устал. — Аманда наклонилась к нему. — Ты говорил, что Донал всегда был одинок. Но это не так. Он женился на Анне с Культиса.

— Да, но в этом была его ошибка. Понимаешь, тогда он думал, что все же сможет жить обычной жизнью. Но ничего не получилось. Донал сделал почти ту же ошибку, что и Клетус, женившись на Мелиссе Хан. Правда, Клетус должен был закончить свою книгу...

Хэл снова потерял нить разговора.

— Думаю, ты права, — тяжело вздохнул он. — Кажется, я действительно устал — у меня был долгий день...

— Конечно же, — мягко сказала Аманда. — Я покажу тебе твою комнату.

Она встала, взяла с подставки одну свечу и направилась в коридор. Хэл с трудом поднялся на ноги и последовал за ней.

Глава 43

Хэл спал как убитый, глубоким сном человека, вымотанного почти до предела. Ночью он лишь раз проснулся и несколько мгновений лежал, вглядываясь в темноту и соображая, где находится. Вспомнив, он почти сразу же провалился в сон.

Когда он снова проснулся, в спальне было уже светло от яркого солнечного света, проникавшего сквозь легкие белые шторы. Он смутно помнил, как Аманда со свечой в руке перед тем, как спуститься вниз в гостиную, велела ему задернуть оба ряда штор — и тонких и плотных. Похоже, он так и забыл задернуть тяжелые внешние шторы.

Впрочем, какая разница? Он сел, спустив ноги с постели. Теперь он был готов к началу нового дня и чувствовал себя превосходно, лишь немного кружилась голова, отчего все окружающее воспринималось несколько отстраненно. В комнате не было ничего похожего на умывальник — Аманда по этому поводу ему тоже что-то говорила. Он надел брюки и спустился вниз, где нашел дверь, ведущую в туалетную комнату.

Пятнадцать минут спустя, умытый, побритый и полностью одетый, он вошел в кухню Фал Моргана. Аманда, сидя за столом, разговаривала по видеотелефону со своей сестрой. Хэл подсел к столу и стал дожидаться окончания разговора. Сестра, судя по изображению на экране, висевшем на стене кухни, имела несомненное сходство с Амандой, хотя у нее было более круглое лицо и волосы скорее желтого, чем белого оттенка. Эта еще одна представительница рода Морганов тоже отличалась красотой, но в ней отсутствовала энергия, которую он с первого раза подметил в Аманде... Хотя, возможно, видеотелефон просто не способен это передать, подумалось Хэлу.

Но его внутреннее чутье все же отвергало такое объяснение. Энергия Аманды была просто уникальна, Хэл впервые сталкивался с таким человеком. Вряд ли это семейная черта.

Аманда как раз сообщала сестре, что должна проводить Хэла в Гримхаус, прежде чем приедет к ней, как обещала. Закончив разговор, она отключила видеотелефон и посмотрела на Хэла.

— Я уже собиралась идти будить тебя, — сказала она. — Мы выезжаем после завтрака. Есть желание подкрепиться?