Сафари во времени - Екатерина Тимохова

- Ты устал, Оёлин, - снова услышал воин голос старухи, - иди отоспись, а утром я поведаю тебе то, что ты должен будешь передать королю.

- Некогда спать, - ответил тот, а сам почувствовал наваливающуюся на него усталость.

- Ты проделал долгий путь, - сказала она и подала ему какой-то отвар в деревянной кружке, - выпей - это придаст тебе сил.

Воин не посмел отказаться, взял кружку из рук старухи и в один глоток выпил его содержимое.

- Ты славный воин, - сказала старуха, указывая взмахом руки на кресло, покрытое мягкой шкурой. Она подождала, пока Оёлин сел в него, и продолжила, - ты быстро дошел. Не ожидала увидеть тебя здесь так скоро.

- Что я должен передать королю? - спросил он и почувствовал, как руки и ноги наливаются приятной тяжестью. Глаза слипались, а от теплого воздуха и запаха трав воин разомлел.

- Поспи, Оёлин, - услышал тот словно дымку. "Опоила сонным зельем", - успел подумать воин и отключился.

Старуха услышала тихое мирное дыхание гостя и улыбнулась. Девочка взглянула на старуху и уловила в ее глазах яркую искорку, которую никогда до сего дня не видала.

***

Очнулся Оёлин в том же кресле, в котором и заснул. Шея затекла от неудобного положения, но в целом юноша чувствовал себя отдохнувшим. Силы вернулись к нему. Вскочив с кресла, он выбежал во двор. Воин ужаснулся тому, как долго спал - светило яркое полуденное солнце. Вчерашний кот лежал на земле, вытянув лапы. Он приоткрыл глаза, глянул сквозь щелки на Оёлина и снова закрыл их, не проявляя к гостю никакого интереса. Воздух щипал пальцы и нос юноши. Он растерянно посмотрел по сторонам. Возле небольшого сарайчика стояла воспитанница Видящей. Сверху на ней был надета плащаница из кожи какого-то животного, а голые ноги обуты в вязаные лапти. Девочка, как и в первый раз, смутившись от его взгляда, поманила воина за собой.

- Пойдем, я покажу тебе, где ваэммэ собирается делать волшебство.

Она по-хозяйски стянула сохнувшую неподалеку шкуру и дала ее Оёлину.

- Это чтобы не замерзнуть.

Он надел шкуру. Сначала стало холоднее, так как на морозе та подстыла. Но спустя время она оказала неоценимую услугу, не пропуская холодный ветер к телу. Чем выше к пику, тем больше неизменно застывшего белого огня видел Оёлин. Девочка и юноша пробирались по прорубленной в нем тропе. Необычно ярко для этих мест светило солнце. Из-за его бликов все вокруг искрилось так, что глазам становилось больно.

- Сегодня солнце радуется твоему приходу, - молвила девочка, помолчала, обернулась к Оёлину и сказала: - Так бабушка говорит.

Малышка внимательно рассматривала воина. Ему, как говорила Видящая, уготована была великая судьба - спасти принцессу. Высокий блондин с темными, как ночь, глазами. Впрочем, все, кто приходил с Долины, были похожи на него. Он был молод, но казался сильнее, смелее, серьезнее других. Аюн, так звали малышку, теперь была уверена в выборе ваэмме.

Оёлин молча ждал, пока малышка серьезным взглядом оглядывала его с ног до головы. Потом она, будто удостоверившись в том, что делает все правильно, подошла к серой скале и остановилась около нее.

- Мы пришли, - сказала она и, взяв его за руку, шагнула вместе с ним в едва заметный проем в скале. Путники оказались в кромешной тьме.

- Закрой глаза, - посоветовала Аюн. Когда они привыкли к темноте, девочка предложила пойти дальше. Теперь впереди было видно неясный свет.

Они двигались гуськом, друг за другом, спускаясь вниз, пока не вышли в небольшую пещеру. Там было тепло и уютно. Высоко над головой, как в жерло огромной трубы, было видно голубое небо. По стенам пещеры стояло семь каменных идолов, держащих в руках незажженные факелы. На их лбах красовались маленькие витиеватые солнца. Посреди зала ярким пламенем горел большой костер, разведенный на круглых камнях. Вокруг огня ходила старуха. Она что-то бормотала и поливала камни отваром из широкой чаши. Жидкость от соприкосновения с ними шипела, превращаясь в белый пар и рассеиваясь по пещере. Вдыхая запах разомлевшей травы, Оёлин почувствовал, как в носоглотке защипало и даже похолодало. Он не мог точно объяснить свои ощущения, но они смущали его.

- Садись, воин, - не оборачиваясь, старуха указала Оёлину на место перед самым костром. Он, ни о чем не спрашивая, повиновался. Скрестив под собой ноги, сел на мягкий мох и уставился на оранжевые искры. Видящая подала ему чашу, из которой поливала камни.

- Пей, - сказала она.

Оёлин с неохотой и недоверием принял из рук Видящей напиток. Старуха тихо засмеялась.

- Не бойся. Теперь ты не уснешь. Теперь ты все увидишь сам!

Оёлин закрыл глаза, ожидая, что отвар будет отвратительным на вкус, и одним глотком выпил его. Вопреки всему, напиток был вкусным и сладким. Он, обжигая холодком, проходил в грудь и проливался в живот. Воин прислушался к своим ощущениям. Голова закружилась, телу стало тепло и легко. Оёлин улыбнулся, сам не понимая отчего. Он вдруг почувствовал свободу, и его ноги оторвались от земли. Воздушный поток подхватил его. Казалось, он птицей летит над Долиной.

Но тут рядом послышались громкие голоса, и это поубавило ему прыти. Он, испугавшись, камнем упал вниз, резко вскочил и распахнул глаза. Перед ним все так же горел костер. Но был он другим. Сухие ветви трещали, листья жухли под ними, и не было того замораживающего воздуха, что стоял в пещере. Оглянувшись, Оёлин понял, что находится на небольшой поляне среди деревьев, увитых лианами. Он узнал природу Долины на подступах к горе Орнамилик. Это удивило воина. Как он мог оказаться здесь?

Юноша вспомнил о голосах. Еще раз огляделся и увидел, что у костра сидят люди. Оёлин был поражен, распознав в них Совет Шестерых. Он шлепнулся на колени и склонил голову, ожидая, что советники сейчас поймают его и отхлещут кнутами за то, что он посмел явиться сюда. Но ни один из них не посмотрел в его сторону. Оёлин понял - они не видят его. И осознал, что душа вырвалась из тела и примчалась сюда. Но зачем? Что хотела старуха, сделав это с ним? Оёлин решил прислушаться к разговору.

- Король должен умереть! - решительно сказал Главный. Он и его соратники были одеты в черные плащи, расшитые золотой нитью. Такие одежды говорили об их высоком статусе и важности в Долине. Волосы их, вплоть до самого молодого, были седыми. На голове старейшего из Совета возвышался венок Главного. Он был сплетен из шерсти диких животных, украшен бусинами и речными ракушками.

Как кинжал полоснула Оёлина фраза Главного. "Но как же так?" - думал воин. Советники не могут произносить таких фраз. Они призваны служить и во всем помогать королю.

- Нельзя убивать короля, - тем временем вступил в разговор младший из Совета, - это против закона!