Ужас. Иллюстрированное повествование о нечистой силе - Игорь Винокуров

Признание паранормальных реальностей, считает Б.В.Бирюков, связано с необходимостью коренного пересмотра и истории мировой культуры. В частности, подлежат пересмотру некоторые устоявшиеся современные взгляды на происхождение религиозно-магических представлений, на сущность религии. Ведь все религии адресуются к феноменам, которые мы называем парапсихологическими. Религия, сказал докладчик, возникла не как результат «бессилия дикаря в борьбе с природой», это — выдумка французских «просветителей» XVIII века, — а как выражение исторически длительных наблюдений паранормальных феноменов человеком. С этой точки зрения верования и обряды членов первобытных обществ и «отсталых» народов (такие, как магия, анимизм, тотемизм и пр.) — отнюдь не проявление какой-то дефектности их «первобытного мышления». Такие члены «первобытных» или «отсталых» народов, как шаманы, колдуны, жрецы, — это не какие-то обманщики или психопаты, а люди, обладающие паранормальными способностями. Отрицание подобных точек зрения превращается в клевету против этих культур, заметил Б.В.Бирюков. Пора также отказаться от анализа философских воззрений мыслителей прошлого в рамках «борьбы материализма и идеализма». Следует отказаться и от поисков «гносеологических и классовых корней» религиозных воззрений, а также от недооценки общечеловеческого звучания оккультно-магических представлений многих титанов эпохи Возрождения и идей мыслителей-мистиков прошлого. Последние же предстают перед читателями историко-марксистских трудов чуть ли не как идиоты!

По мнению Б.В.Бирюкова, анализ различных религий, их догматики и культов, мистических, оккультных, эзотерических учений, магических практик, философских систем, — анализ, проведённый с учётом реальности паранормальных феноменов, — ещё ждёт своих исследователей. Мы обязаны подходить к подобным учениям как к специфическому источнику уникальных знаний о нашем мире. В научной реабилитации и углублённом изучении нуждаются и спиритизм, и теософия Елены Блаватской, и антропософия Рудольфа Штейнера, и многие другие родственные идейные течения новейшей мысли, отметил докладчик.

Нам неизвестны, сказал в заключение Б.В.Бирюков, пределы, до которых может идти научное исследование, пытающееся проникнуть в мир паранормальных феноменов. Ведь нельзя заранее утверждать, что весь комплекс этих феноменов получит со временем сколько-нибудь полное научное объяснение. Поэтому, когда рассматривается история духовной культуры человечества, знания, накопленные парапсихологией, должны учитываться как в их научной, так и в их «вненаучной» части. В конце концов наука не исчерпывает абсолютно всего человеческого знания!

Вот какими обобщающими утверждениями завершился мой невольный экскурс в историю вопроса о соотношении фольклора и аномальных явлений. Ведь в отечественной «большой» фольклористике соотношение фольклора и действительности рассматривается преимущественно в рамках исторического и этнографического соответствия. Фольклор бесспорно считается одним из важнейших источников этнографических и исторических сведений. Так, например, И.С.Вдовин, исследуя исторические предания и героические сказания народов Северо-Востока Сибири, пришёл к выводу, что они «содержат весьма обширный исторический и этнографический материал, в значительной своей части вполне надёжный и точный». В.И.Чистов, анализируя под подобным же углом зрения соотношение фольклора и этнографии в целом, приходит к более обобщённому выводу: «Фольклор — один из важнейших исторических и этнографических источников». Об этом И.С.Вдовин и В.И.Чистов пишут в сборнике «Фольклор и этнография», изданном в 1970 году.

Да позволит мне дорогой читатель решительно усомниться в том, что в фольклоре отражена лишь историческая и этнографическая правда! Ведь ещё В.Я.Пропп отмечал характерную для всего фольклора заинтересованность необыкновенными происшествиями. Он же пришёл к мысли, что даже самые фантастические образы фольклора имеют свою основу в реальной действительности и задача науки — найти эти основы. В приложении к проблеме фольклорного отображения аномальных явлений эти мысли В.Я.Проппа, думается, пока не получили должного развития в отечественной фольклористике. Правда, справедливости ради следует сказать, что и в нашей стране нашлись исследователи, изучающие проблему соотношения фольклора и аномальных явлений. Это — М.М.Агрест из Сухуми, москвичи М.Г.Быкова и А.К.Прийма, минчанин В.К.Зайцев, С.С.Соловьёв из Прибалтики и ряд других. Мне импонирует профессионально аргументированное мнение И.С.Лисевича, высказанное им на страницах второго номера журнала «Советская этнография» за 1976 год: «Время приносит всё новые доказательства того, что фантазия мифов, сказаний и легенд питалась соками действительности, что у самых их истоков стояло нечто конкретное и реальное»!

Однако несколько позднее в том же журнале была опубликована статья В.И.Санарова из Новосибирска, озаглавленная «НЛО и энлонавты в свете фольклористики» («Советская этнография», 1979, № 2). В.И.Санаров пришёл к выводу, что «рассказы о НЛО и энлонавтах — это действительно типичные былички, тесно связанные с народными поверьями», что в современных условиях «быличка полностью сохранила свою форму, поменялись её «герои»: на место устаревших чертей и леших с их телегами и тарантасами пришли энлонавты с их «летающими тарелками», или НЛО».

Как же В.И.Санаров пришёл к такому выводу? В начале своей статьи он пишет, что не будет рассматривать «вопрос о реальности самих НЛО» — его будет интересовать «лишь повествовательная сторона с точки зрения фольклористики, т. е. устные рассказы о НЛО и энлонавтах как таковые». Он справедливо замечает, что проблема НЛО «имеет к фольклору самое непосредственное отношение, поскольку большинство сведений об НЛО основано на устных рассказах очевидцев». Позволительно спросить: очевидцев чего? Ведь вопрос о реальности НЛО В.И.Санаров не рассматривает! Вместе с тем отмечает, что зарегистрировано несколько сотен тысяч рассказов о наблюдении НЛО. Здесь В.И.Санаров точен в передаче своей мысли: он говорит про рассказы о наблюдении НЛО, а не о самих наблюдениях НЛО.

Таким образом, В.И.Санаров весьма точно очерчивает предмет своего исследования: рассказы о наблюдениях НЛО, именно рассказы! И тем самым оказывается в плену навязанной самим себе схемы. А дальше всё пошло по общепринятым канонам фольклористики, традиционно признающей, что в фольклорных жанрах могут отражаться лишь элементы исторической и этнографической действительности. Отказываясь рассматривать вопрос о реальности НЛО, В.И.Санаров тем самым автоматически предрешает главный вывод своей статьи: все рассказы о НЛО и энлонавтах — «типичные былички».