По мостовой из звёзд - Иван Галкин

Наездник развернулся и последовал вслед за воином.

А Саша, вслед за советником, вошел к князю.

В резном деревянном кресле, слишком простом для трона и слишком искусном для обычного кресла, сидел крупный и стройный мужчина. На нем были штаны и полукафтан легкой ткани, насыщенного багрового цвета. Сильные руки лежали на подлокотниках. Зачесанные назад, длинные, черные как деготь волосы открывали высокий лоб, говоривший о недюжинном уме. Под тонкими бровями мерцали два глубоко сидевших черных бриллианта. Острый орлиный нос выделялся на лице, а рот был скрыт густой бородой.

Все лицо князя говорило об уме и проницательности, о настойчивости, переходившей в упрямство и о храбрости, способной обратится в ярость. Но на лице было и нечто большее. Морщины и потемневшие глазницы, непроизвольно опущенные уголки губ и глаз… «Печать усталости?» — подумал Саша.

Увидев вошедших, князь поднялся с кресла. Лицо его стало непроницаемо жестким. Тяжелыми шагами он направился к ним. В то же время советник слегка поклонился. Саша, слегка замявшись, повторил за советником.

— Благодать твоему дому, светлейший князь, — произнес советник.

— Что же, это и есть тот юноша? — властно спросил князь, глядя на советника.

— Так и есть…

— Могу я взглянуть на ласчи? — князь именно спросил, а не приказал, взглянув на мальчика.

Едва ящера упомянули, как он резво вскарабкался на своё обычное место, крепко вцепившись коготками в рубаху.

— Не ложь… Страж лесов, пришедший с человеком, может ли это быть предзнаменованием? — тихо произнес князь, задумавшись. Его взгляд увело куда-то в сторону. Но он быстро очнулся и проговорил:

— Тебя согнал народ леса?

— Нет, — ответил Саша, — я… издалека.

— Откуда же? — Князь смотрел теперь на Сашу, явно ожидая ответа.

— Я не из ваших земель, — сказал Саша. Он слегка замялся, не зная коротко или длинно отвечать. Князь понял его сомнения, слегка кивнув:

— Рассказывай всё.

Саша думал, что лгать этому человеку будет непросто, но… Он ошибся. Так же, как людям до него, он рассказывал всё ту же историю. И хотя Саша старался говорить с горечью, расписывая гибель своей общины и плутания по лесам, князь отреагировал необычно.

— Значит, ты один вышел через южные леса к нашим поселениям?

— Да.

Князь обернулся к советнику:

— А ты называл его мальчиком. Этот юноша уже способен брать в руки меч, если смог пройти через лес. Разве не с такого же возраста тренируются дети дружинников? — он снова взглянул на Сашу, — тебя выдают твои глаза. Они говорят, что ты согласен с моими словами. Наступают времена, когда мальчики должны становится мужчинами как можно раньше, тебе бы стоило об этом подумать. И у тебя уже есть своя роль, назначенная Пальдом. Или ты намерен прикрываться священным ящером?

Ворон засмеялся.

— Он знает, что твоя история — ложь. Мне нравится этот человек.

— Нет, — возмущенно и твердо произнес Саша.

— Хорошо. — Князь хотел сказать что-то еще, но в этот момент двери распахнулись, и вошел слуга. Он поклонился и произнес.

— Светлейший князь, позволь сказать.

— Говори, — при этом, взглянув на советника, князь двинулся навстречу слуге. Тот что-то негромко ему сказал. Князь его внимательно выслушал, затем обернулся к посетителям.

— Как тебя зовут, юноша?

— Александр.

— Странное имя… — затем он резко крикнул — Ледей!

Из-за ковров, украшавших стены комнаты, выскользнул немолодой и, хотя и крепкий, но ссутулившийся человек в коричневой одежде.

— Проводишь Александра к олерису. Не сомневаюсь, что он давно его ждет, — князь обернулся к советнику, — так ведь?

— Верно, светлейший. Его человек встретил юношу.

— Знаешь, кто это? — спросил теперь князь Сашу.

— Да.

— Хорошо. Он еще раз выслушает твою историю. Идите, — он махнул Ледею рукой.

Саша следом за Ледеем направился из покоев, а за спиной слуга что-то говорил советнику и князю.

— Чем же занимался ваш мирный народ? — спрашивал олерис, вглядываясь в лицо мальчика.

— Строил, выращивал пищу… — отвечал Саша. — Еще изучал науки.

— У вас было много ученых?

— Много.

Мальчик, очевидно, даже не приукрашивал, а лгал насчет своей родины. Но умный старик понимал, что правды от мальчика не добиться — было в нем что-то такое, что позволяло сказать о его непоколебимости в вопросах, которые он считал личными. И все же олерис слушал его с интересом. А Саша, в свою очередь, еще при князе догадался изменить рассказ. Когда он понял, что может задержаться в городе надолго, убрал из своей истории поиски отца. Вот и олерису он говорил, что просто ищет своих соплеменников. Ведь Верск — самый крупный город в этих землях. А если не найдет… он решил отправиться еще дальше.

— Но ты говоришь мне, что ваш народ не знал о людях леса, как не знал о Пальде. Вы даже не знали о тех воинах, которые прогнали вас с вашей земли. Немногое же знал ваш народ. Что же тогда изучали ваши ученые?

Саша задумался. А затем вдруг выдал.

— Астрономию. И математику.

— Что такое астрономия, по-твоему?

— Наука о звездах. Они изучали их с помощью телескопов, наблюдали.

— Телескоп? — Олерис впервые слышал это слово.

Саша начал понимать, что совсем заврался. Однако придумать что-то времени совсем не было.

— Ну… это труба с увеличительными стеклами, она приближает предметы во много раз.

— И они с помощью них что-то видели в небе?

— Да. Как планеты вращаются вокруг Ярби, и как движутся звезды… И другое.

Олерис откинулся на спинку стула и, скрестив узловатые пальцы лежащих на столике рук, задумался. Мальчик сейчас совершенно спокойно говорил невообразимые вещи. Пальд создал Ярби, чтобы оно освещало землю, вращаясь вокруг нее. А звезды — это осколки светила. Так гласили легенды. Но…. В древних текстах говорилось о том, что звезды — другие светила, другие миры… Это было забытое знание, которое он нашел лишь в силу любознательности, копаясь в столетних рукописях. Тогда он отмахнулся от этого, это было слишком невероятно. И вдруг мальчик, никогда не слышавший о Пальде, говорит о таких вещах. И что их мир вращается вокруг светила…

Взгляд олериса упал на ласчи, играющего на плече у мальчика. И он подумал, что все становится только более странным.

— Ты много знаешь для своего возраста.

— Все дети у нас это знают. Математику, географию, биологию…

— Математику? Ты умеешь считать?

— Да.

Ребенок, в таком возрасте умеющий считать… Он был сыном ученого? Или местного князя? Сначала нужно было проверить. Помочь в этом мог один из счетоводов главного советника, выполнявшего также обязанности казначея.