Сын стихий - Николай Пронин

— Все получилось, сын, — услышал ослабевший и уставший Шерс, — теперь ты один из нас.

Главный маг Наволара, теперь уже бывший маг, медленно приходил в себя. Он почувствовал, что сидит на земле, привалившись спиной к теплому, от жара его собственной крови, алтарю. На коленях он ощущал приятную тяжесть. Открыв тяжелые веки, Шерс увидел там по-прежнему сладко спящего Радика. Он успел заметить, как в ауре малыша исчезают пепельно-черные сполохи. "Значит, и тебе кое-что перепало, хм, это, пожалуй, хорошо". Новорожденный вампир поднял голову, взглянув на сияющий серебряным светом Либ. Шерс понял — он видит ночное светило по-другому, оно стало, как будто больше и чище, от него шел поток прохладной и чистой энергии, который беспрепятственно вливался в бывшего мага, наполняя живительной силой. Ночь также изменилась, расцвела множеством оттенков черного, серого, серебристого. Шерс видел каждое, даже самое мелкое, живое существо сгустком пульсирующей энергии, он понял, что легким уколом силы может проникнуть в него и выпить хоть часть, хоть всю ее целиком. В себе Шерс тоже чувствовал произошедшие изменения. Первым была необычайная легкость, он ощущал каждую свою клеточку, знал, что может превратить ее во все что угодно, сможет регенерировать даже самые страшные повреждения, а при большом запасе времени сможет восстановиться даже из небольшого количества неповрежденных клеток, при условии целостности сознания. Вторым было более отчетливое чувство источников энергии Тьмы и Смерти, в то же время контакт с остальными стихиями пропал. А еще — туман стал прозрачным, он по-прежнему клубился вокруг, но Шерс отчетливо видел через него. Еще очень много других изменений произошло с бывшим магом, с которыми он не разобрался, но, правда, понял, что значительно помолодел и выглядит сейчас лет на тридцать пять, сорок.

Слабость быстро проходила, измененное тело, не хуже насоса, закачивало все больше и больше энергии из всех доступных источников, которая разливалась живительной влагой по организму.

— Ну, как тебе быть высшим вампиром, сын?

— Необычно, — ответил Шерс молодым голосом, — много новых чувств и способностей, правда и многое из прежнего утрачено. Я могу не дышать, и мне ничего не будет, мое сердце бьется, но я могу остановить его без всяких последствий, все это не привычно как-то. Вот так!

— Ничего, привыкнешь. Мы обладаем очень большими возможностями, сравнимые с силой самих могучих магов, я лично выйду теперь против любого лорда. Честно признаюсь, Вакез бы меня уничтожил без особых проблем, после его смерти на Литуане не осталось магов такого уровня и мощи.

— Ладно, это все мелочи, еще до ритуала я смирился с пререготивой перестать быть человеком. Да и мертвым я себя сейчас не ощущаю.

— А ты считай и не мертв. Высшие вампиры отличаются от простых упырей, как человек от обезьяны. Я ведь тебе говорил — при определенных условиях мы можем иметь детей от связи с человеком, это говорит о многом.

— Разберемся, со временем! Спасибо, что вытащил меня оттуда.

— Это ты молодец сынок, выдержать зов Смерти такой силы, обрушившейся на тебя, практически невозможно. Ты удержался сам, я лишь немного помог, не мог же я позволить этим жалким демонам разорвать моего единственного сына.

— Единственного?

— Да! У тебя есть сестры, но сын ты у меня один. Ты мой наследник, я передам тебе все, что умею сам. Хоть ты и покинешь Литуан, знай, когда я закончу свой путь, тебе принимать род и клан, это мое наследство.

— Вот это новость, попасть из огня, да в полымя.

— Ничего, привыкнешь, к тому же уходить в мертвые миры я в ближайшую вечность не собираюсь.

— Великий Хаос, а как же демоны!!! Они засекли меня и наверняка скоро прибудут сюда. — Шерс резко вскочил, это получилось настолько легко, что бывший маг на пару вертов взлетел. Приземлившись, он схватился одной рукой за волосы, вторая по-прежнему держала Рада, и полными волнениями глазами посмотрел на отца, и наткнулся там, на полное холодное серебристое спокойствие.

— Не волнуйся, сын, демоны не придут. Да они определили, что ты все еще на Литуане и мальчик наверняка с тобой, только отследить тебя они не могли, из-за особенности здешней магии. Пускай прочесывают Литуан раз за разом, сюда даже боги не сунутся. Умирая, наш бог наложил на Черную топь заклинание последней воли, ты представляешь его силу в исполнении бога?

Шерс молча кивнул, истина не требует, каких-либо слов.

— То-то! Преодолеть такое заклинание могут только Повелители стихий, младшим оно не по зубам.

Эта магия блокирует на территории болот любое колдовство, кроме нашего и природных хищников топи, в то числе божественной компоненты. Вот так!

— Это конечно радует, однако все равно надо спешить. Еще три дня задержки и Земля, это тот мир, куда я должен отправиться, не примет Радика.

— Кстати, о мальчике. Он прошел ритуал вместе с тобой! Я сам в это с трудом верю. Засмеял бы любого, расскажи он мне это, только я видел все собственными глазами.

— Что? Как! Он не изменился, он живой!!!

— Да, он не прошел через Смерть, как ты, однако, как-то по-своему стал посвященным. Он жив, но получил всю нашу силу и способности. Это первый живой высший вампир. Вот так-то! По преданию, наш бог был таким же. Так что этот мальчик мне теперь также дорог, как и ты. Он сын твоего названного брата, а для вампира, названный брат приравнивается к единокровному. Поэтому я официально признаю Радика своим внуком, со всеми положенными ему при этом привилегиями. То, что я сейчас сказал, слышали все высшие и, похоже, они очень этому рады.

— Я тоже это чувствую! — прошептал потрясенный Шерс.

— Ладно, возвращаемся в замок, немного отдохнем и организуем вашу переброску в другой мир. Сила рода поможет!

Оба высших вампира и Радик вместе с ними превратились в сгустки тумана. В мгновение ока они оказались в замке. Ритфар отправился в тронный зал, на этот раз подготовить все для межмирового портала, а Шерс с мальчиком в свои покои, на уже опробованную ими кровать. Сон, как и в прошлый раз, пришел мгновенно, а Радик так и вовсе не просыпался.

Шерс проснулся через сутки. Либ уже был в зените. Новорожденный вампир плохо помнил свои сны, но по тем отголоскам, что сохранились в памяти, это были первые настоящие сны вампира, быстрые, кровавые и в тоже время сладкие. А малыш все спал с блаженной и счастливой улыбкой на губах, которая появилась у него еще на руках отца. Шерс, как всегда, мягко взял Радика на руки, они были теплые. Возможности высшего позволяли ему делать свое тело, ничем не отличимое от прежнего, живого человеческого тела.