Утро, день, ночь - Сидни Шелдон

Кендолл шагнула к ней.

– Пегги, почему ты это терпишь? Ты не обязана все это сносить.

Пегги ответила после долгой паузы.

– Обязана.

Кендолл в изумлении вытаращилась на нее.

– Но почему?

– Потому что люблю его. – Слова полились потоком. – И он любит меня. Поверьте, он не всегда такой. Просто случается… Иногда он сам не свой.

– То есть, когда принимает наркотики.

– Нет!

– Пегги…

– Нет!

– Пегти… Она помялась.

– Полагаю, что да.

– Когда это началось?

– Сразу…, сразу после того, как мы поженились. – У Пегги сел голос.

– Из-за поло. Вуди упал с пони и получил тяжелые травмы. В больнице ему давали наркотики, чтобы снять боль. Все началось с них. – В ее глазах стояла мольба. – Сами видите, вина не его. Выйдя из больницы, Вуди… Вуди продолжал принимать наркотики. Когда я пыталась уговорить его отказаться от пагубной привычки, он…, он меня бил.

– Пегги, ему же нужна помощь. Разве ты этого не понимаешь? В одиночку ему не справиться. Он же наркоман. Что он принимает? Кокаин?

– Нет. – Пегги запнулась. – Героин.

– Мой Бог! Разве ты не можешь заставить его обратиться к специалистам?

– Я пыталась. – Голос Пегги упал до шепота. – Чего я только ни делала. Он лежал в трех клиниках. – Она покачала головой. – Поначалу все шло хорошо, а потом…, потом он вновь брался за старое. Он…, он не может отказаться от наркотиков.

Кендолл обняла Пегги.

– Как мне тебя жаль.

Пегги выдавила из себя улыбку.

– Я уверена, у Вуди все наладится. Он хочет вылечиться. Очень хочет.

– Она помолчала. – Когда мы только поженились, с ним было так хорошо. Он дарил мне подарки и… – Ее глаза наполнились слезами. – Я так его люблю!

– Если я могу чем-нибудь…

– Спасибо вам, – прошептала Пегги. – Мне очень дорого ваше участие.

Кендолл сжала ее руку.

– Мы еще поговорим.

Спускаясь по лестнице, Кендолл думала о своем детстве. Какие планы строили они при жизни матери. «Ты станешь знаменитым модельером, сестра, а я – величайшим спортсменом», – говорил Вуди. Но самое грустное в том, что он мог бы им стать, вздохнула Кендолл. И такой итог.

Кендолл не знала, кого она жалеет больше, Вуди или Пегги.

У лестницы ее поджидал Кларк с подносом, на котором лежало письмо.

– Извините меня, мисс Кендолл. Посыльный только что доставил для вас это письмо. – Он протянул ей конверт.

Кендолл удивленно посмотрела на дворецкого.

– Кто… – Она кивнула. – Спасибо, Кларк. Кендолл разорвала конверт, развернула письмо и побледнела, прочитав лишь первую строчку.

– Нет! – выдохнула она. Сердце заколотилось как бешеное, перед глазами все поплыло. Кендолл оперлась о столик, чтобы не упасть, и глубоко вздохнула.

Собрав волю в кулак, она вошла в гостиную, бледная как полотно.

– Марк… – С невероятным трудом ей удалось изгнать дрожь из голоса.

– Можно тебя на минутку? Он повернулся к ней, поднялся.

– Да, конечно.

– Тебе нехорошо? – озабоченно спросил Тайлер. Кендолл сумела улыбнуться.

– Все в порядке, не волнуйся.

Взяв Марка за руку, она увела его наверх. В спальне плотно закрыла дверь.

– В чем дело? – спросил Марк.

Кендолл протянула ему конверт. Он прочитал:

«Дорогая мисс Рено! Примите наши поздравления! Наша Ассоциация защиты диких животных безмерно обрадовалась, узнав о полученном Вами наследстве. Мы знаем, как заинтересованы Вы в успешной деятельности нашей Ассоциации, и рассчитываем на Вашу дальнейшую поддержку. Мы будем Вам очень признательны, если в течение ближайших десяти дней Вы переведете 1 миллион долларов на наш счет в цюрихском банке. С нетерпением ждем».

Как и в других письмах, в этом западали все буквы "е".

– Мерзавцы! – взорвался Марк.

– Как они узнали, где меня искать? – спросила Кендолл.

– Для этого достаточно раскрыть газету. – В голосе Марка слышалась горечь. Он перечитал письмо, покачал головой. – Они не остановятся. Нам придется идти в полицию.

– Нет! – воскликнула Кендолл. – Никогда! Слишком поздно! Разве ты не понимаешь? На всем будет поставлен крест. На всем!

Марк обнял ее, прижал к груди.

– Хорошо. Мы что-нибудь придумаем. Но Кендолл понимала, что придумать ничего нельзя.

История эта началась несколько месяцев тому назад, в прекрасный весенний день. Кендолл поехала в Риджфилд, штат Коннектикут, на день рождения к подруге. Вечеринка прошла отлично. Кендолл наболталась с подругами. Выпила бокал шампанского. В разгар беседы бросила взгляд на часы.

– Неужели так поздно?! Марк меня заждался.

Торопливо попрощавшись, Кендолл прыгнула в автомобиль и уехала. Чтобы сэкономить время, она решила ехать по местной дороге с частыми поворотами. Один из них она проходила на скорости пятьдесят миль в час. Заметив автомобиль, стоящий на правой обочине, Кендолл автоматически взяла влево. И в этот самый момент на шоссе появилась женщина с охапкой только что сорванных цветов. Кендолл попыталась избежать столкновения, но не сумела.

Раздался глухой удар: она задела женщину левым крылом. Кендолл резко затормозила, выскочила из машины, подбежала к женщине. Та лежала на дороге, залитая кровью.

Кендолл на мгновение остолбенела. Потом наклонилась, перевернула женщину. На нее смотрели безжизненные глаза.

– Бог мой, – прошептала Кендолл.

К горлу подкатила тошнота. Она подняла голову, огляделась, не зная, что делать. Ее охватила паника. Дорога пустынная, вокруг ни души. «Она мертва, – подумала Кендолл. – Я ей ничем не помогу. Вины моей нет, но меня обвинят в неосторожном вождении. Да я еще и выпила. Анализ крови выявит наличие алкоголя. Меня посадят в тюрьму!» Кендолл еще раз взглянула на тело женщины и поспешила к своему автомобилю. Вмятина на левом крыле, пятна крови. «Я должна поставить автомобиль в гараж, – решила Кендолл. – Полиция будет его разыскивать». Она села за руль, и автомобиль сорвался с места.

Остаток пути до Нью-Йорка она то и дело поглядывала в зеркало заднего обзора, ожидая увидеть красные мигающие «маячки» патрульной машины, услышать вой сирены. Кендолл сразу поехала в гараж на Девяносто шестой улице, где она держала машину. Сэм, владелец гаража, о чем-то говорил с Редом, механиком. Кендолл вылезла из кабины.

– Добрый вечер, миссис Рено, – поздоровался Сэм.

– До…, добрый вечер. – Ее всю трясло.

– Автомобиль оставляете на ночь?

– Да.

Ред смотрел на крыло.

– У вас тут вмятина, миссис Рено. Похоже, на ней кровь.

Мужчины уставились на нее. Кендолл глубоко вдохнула.

– Да. Я…, я сбила оленя на автостраде.

– Вам еще повезло, – покивал Сэм. – Подумаешь, вмятина. Мой приятель тоже сбил оленя. Так ему пришлось менять машину. – Он улыбнулся. – От оленя, правда, тоже ничего не осталось.

– До свидания. – Кендолл направилась к воротам.

– До свидания.

У ворот Кендолл оглянулась. Мужчины смотрели на вмятину на крыле.

Когда Кендолл пришла домой и рассказала Марку о том, что произошло, он нежно обнял ее.

– Бедная ты моя. Как… Кендолл рыдала.

– Я…, я ничего не могла поделать. Она начала переходить дорогу перед моей машиной. Она…, она собирала цветы и…

– Ш-ш-ш! Я уверен, это не твоя вина. Несчастный случай. Мы должны заявить в полицию.

– Я знаю. Ты прав. Я… Мне следовало остаться там и подождать их приезда. Я…, я запаниковала, Марк. А теперь получается, что я сбила человека и бросила его на дороге. Но я ничем не могла ей помочь. Она уже умерла. Видел бы ты ее лицо. Как это ужасно!

Он не разжимал объятий, пока она не успокоилась.

– Марк… – после долгого молчания вновь заговорила Кендолл. – Нам обязательно идти в полицию? Он нахмурился.

– Что ты хочешь этим сказать? Она попыталась совладать с нервами, не впасть в истерику.

– Для этой женщины все кончено, не так ли? К жизни ее не вернешь. Так чего же наказывать меня? Я ведь не хотела ее убивать. Может, нам лучше обо всем забыть?

– Кендолл, если тебя выследят…

– Как? Там же никого не было.

– А автомобиль? Что с ним?

– Вмятина на крыле. Я сказала владельцу гаража, что сбила оленя. Марк, никто ничего не видел… Меня же могут арестовать, посадить в тюрьму! Моя фирма распадется, рухнет здание, которое я строила столько лет. И ради чего? Она все равно умерла. – И Кендолл опять затряслась в рыданиях.

Марк вновь обнял ее.

– Ш-ш-ш1 Подумаем, что нам делать. Подумаем.

Утренние газеты вынесли это происшествие на первые полосы. Выяснилось, что женщина ехала на Манхаттан к своему жениху. Собиралась выйти замуж. «Нью-Йорк тайме» ограничилась лишь фактами. «Дейли ньюс» и «Ньюсдей» щедро разбавили факты эмоциями.

Кендолл купила все газеты. Ее все больше охватывал ужас от содеянного. Как ей хотелось повернуть время вспять.

Если б она не поехала в Коннектикут на день рождения подруги… Если бы в тот день она осталась дома… Если б она ничего не пила… Если бы женщина вышла на дорогу на несколько секунд раньше или позже… Голову сверлила одна и та же мысль: «Я убила человека!» Кендолл думала о том горе, которое она причинила семье женщины, семье ее жениха. К горлу вновь подкатила тошнота. Газеты написали, что полиция обращается к возможным свидетелям происшествия с просьбой сообщить все, что им известно. «Они меня не найдут, – думала Кендолл. – Я должна вести себя так, словно ничего не случилось».