Уникумы Вселенной - 1 - Юрий Иванович

- Кто бы говорил! За те деньги, что вы дерёте, я должна с вами ещё и об­щаться? - девушка саркастически хмыкнула. - Я могу этим заниматься бес­платно и с людьми, кото­рые мне приятны.

- Очень рад! Вы мне тоже понравились. - Александр Константинович решительно встал. - Но времени для разговоров больше не осталось, приступим к массажу.

- Даже не верится. Как вы всё успеваете?

- Стараюсь. Хоть это и не легко, - он притворно вздохнул. - Прошу вас, проходите в ту комнату, раздевайтесь и проходите в душевую. После душа вы­ходите в следующую дверь, там я буду вас ждать возле массажного стола.

- Раздеться догола? И принять душ? - у девушки округлились глаза.

- Обязательно! Там есть чистые простынки, накиньте на себя одну.

- Больше ничего?

- А что можно больше?

- Может вы меня еще, и поиметь захотите? - ехидно спросила Лариса.

- За те жалкие гроши, что вы платите, - возмутился Александр Констан­тинович, - Ещё и это? Никогда! - говоря, он подошёл к зеркалу и стал себя рас­сматривать. - Неужели у меня такой дешёвый вид? Ай-я-яй! - и, огорчённо вздохнув, добавил, - Надо будет обя­зательно заказать очки в золотой оправе с простыми стёклышками. Буду тогда солидней выглядеть, да и клиенты заува­жают.

- Хоть три седла корове нацепи, но молока и уваженья не прибавят! - процитиро­вала Лариса строчки популярной басни.

- Вы ещё не в душе?! - Броди притворно грозно сдвинул брови, - Да­вайте-ка ми­лочка, поторопитесь! А я пока иду готовить инструмент, - он пока­зал свои руки, - тоже нужно обязательно помыть. А потом начну разминать пальцы. - И схватив себя за горло, принялся демонстрировать удушающие дви­жения, как бы намекая на подобное развитие массажа.

- Да вам в цирке клоуном работать! Или вас уже и оттуда выгнали? - и, не дожида­ясь ответа, решительно вошла в раздевалку. Через некоторое время раздался шум воды.

"Ну и деваха! - подумал Александр с восхищением. - Такой палец в рот не клади, всегда последнее слово за собой оставляет!" - и, зайдя в массажный кабинет, принялся ополаскивать руки под краном, заодно напевая весёленький мотивчик какой-то старой пе­сенки.

Доктор исторических наук Александр Константинович Броди месяц на­зад шокиро­вал многих своих знакомых тем, что открыл массажный кабинет и занялся, казалось бы, таким прозаичным ремеслом. Известнейший археолог, прекрасный организатор и руково­дитель многочисленных экспедиций. Учёный, имею­щий в своём послужном списке более десятка уникальных открытий и на­ходок, больше сотни различных публикаций. Он вдруг, отошёл от привычной деятельно­сти и, как поговаривали, в свои сорок лет остался у разби­того корыта. Но только несколько человек знало об истинных причинах побудивших та­кого знаменитого исследователя как Броди, заняться лечением остохандрозов и ра­дикули­тов на разных стадиях. Сложный калейдоскоп политических событий, научно произ­водст­венной работы и переплетений личных судеб многих сотен близких людей менял корен­ным образом все устои и традиции.

Начало двадцать первого века застало Украину в полной экономической и финан­совой разрухе. Политические бандиты, прикрываясь депутатским им­мунитетом, разворо­вывали остатки народного и государственного благосостоя­ния. Нимало не смущаясь тем, что завтра, возможно, уже нечего и некого будет грабить. Властвующие проститутки каж­дый день урезали и без того мизерные ассигнования на науку, медицину и культуру. "Сэ­кономленные", таким образом средства, скармливались непомерно раздутому бюрократи­ческому аппарату. А кому, в таком государстве, нужна археология? Институт, в котором работал Александр Константинович, теоретически ещё функционировал, но зарплату уже не платили больше года. Талантливые и заслуженные специалисты быст­ренько перемет­нулись за границу, где их с удовольствием приняли лучшие учебные и исследовательские заведения. Кто пошустрее, занялся мелким бизне­сом или гнул спину на небольших дачных участках, тем самым, спасая свою гордость от необходимости попрошайничать на улице или рыться в мусорных баках. При таком положении дел некому было финансировать не то, что бы крупную экспедицию, но даже мизерные исследования, которые ещё недавно делали для показухи. Найти спонсора стало делом бессмысленным и безнадёж­ным. Те не­многие предприниматели, которым удалось совершить одну, две удачных сделки принес­ших хорошую прибыль, оставляли заработанные деньги в иностранных банках и даже не помышляли о вложении средств у себя на ро­дине. Ибо в каждом банке сидело отпетое жу­льё в государственных мундирах и поджидало наивных, доверчивых вкладчиков или инве­сторов, тут же прикарма­нивая те деньги, которые остались после драконовских налогов и поборов.

Броди тоже собирался, и уже не раз, откликнуться на многочисленные приглаше­ния его коллег из-за границы и переехать на новое место жительства с высокооплачивае­мой работой, но..., как-то всё не получалось. То многочислен­ные поездки на места новых раскопок, то неоконченные статья или книга, то надежды (увы, до сих пор не осуществив­шиеся) что положение улучшится. Да и совсем не хотелось оставлять свой уютный домик, расположенный на тихой харьковской улочке, в старом районе города. Семьи у него не было, из близких родственников тоже никого не осталось. Скорбь о родителях, ушедших из жизни друг за дружкой несколько лет назад, улеглась и в душе остались только самые светлые воспоминания, связанные с отцом и матерью. Будучи раз женат, Александр поте­рял жену из-за частых и длительных отлучек. Они расстались, так и не решившись заиметь детей и уже давно были совсем чужими, далёкими друг для друга людьми.

Зато была огромная куча друзей, которые хоть и разбрелись по всему свету, посто­янно поддерживали самые тесные отношения и, бывая в Харькове, в первую очередь ста­рались встретиться с Александром Броди, которому ещё в студенческие годы все едино­душно присвоили кличку Плинтус. Прозвище это, которым пользовались очень многие друзья и знакомые, прилипло к Саше ещё в десятом классе. Именно тогда, дабы не очень отличаться от одноклассников (а был он на два года младше) молодой Броди придумал для себя универсальное слово. С этим словом и с помощью различных прилагательных, он охарактери­зовывал любого человека. Например: плинтус драный, плинтус двинутый, шибко грамотный плинтус. Позднее он стал применять это же слово и к девуш­кам, только добавляя окончание "-ья": стройная плинтусья, хитро сделанная плинтусья, плинтусья очаровательно фрезернутая. Как часто бывает, в таких случаях, слово прилипло к нему са­мому и стало его прозвищем. Но он не оби­жался, а на вопрос "Почему?", отвечал: "У них не хватает фантазии и мне даже приятно, когда меня цитируют и во всём подражают". В школу Саша пошёл в пять лет и тянул, вначале, чуть ли не на вундеркинда. Но все по­пытки за год окончить два класса оказались безуспешными: он так и окончил десятилетку самым маленьким среди соучеников. Зато с отличными отметками и со зна­ниями, намного превышающими планку среднего образования.