Стальной Апостол (СИ) - Максим Бугаёв

  - Подневольные, - грустно произнёс Анатолий.

  - Точно, - согласился с ним я.

  Танк всё дальше и дальше удалялся от деревушки в сторону города, а мы с Толиком как завороженные смотрели на невольников, развернув головы и сжимая кулаки. Когда всё это видишь вот так воочию, сердце невольно вздрагивает за тех бедолаг, которым так не посчастливилось. И сам в такие минуты делаешь себе зарубку в голове, что стоит быть предельно внимательным и осторожным, чтобы не очутиться на их месте.

  Говорить совсем не хотелось, обсуждать увиденное и подавно. Какая-то тоска и грусть забралась внутрь меня, которая сжимала своими стальными тисками сердце, с каждым ударом каждой секунды. От этого ужасно захотелось закурить, и я вытянул на свет последнюю табачную палочку. Повертел в руках пустую пачку и скомкав её выкинул. Тоска. Хотелось что-то изменить, но в одно время осознаешь насколько ты беспомощен в этой ситуации. Как слаб и мал, словно пищика, которая не в состоянии остановить раскрученные жернова этой системы.

  'Мир стоит принимать таким, какой он есть. Хочешь выжить -приспосабливайся, прогибайся, но не сломайся. Вертись-крутись, но не останавливайся, чтобы не упасть'. Именно так. Сопли в сторону, жизнь продолжается. Руки, ноги, голова на месте - это уже хорошо. Значить есть повод двигаться вперёд и занять своё место под солнцем. Своё по праву. По праву сильнейшего! Будь сильным, знай себе цену, и лихая беда обойдёт тебя стороной. Беды и невзгоды любят только слабых, сильных они сторонятся. Определись кто ты. Признайся в этом себе и прими правила игры. Игра под названием - жизнь.

  Впереди показалось какое-то строение, непонятной формы. Остроконечная крыша в виде купола, множество узких окон на втором и третьем этаже. Причудливого вида длинные и широкие балконы, соединяющие собой весь периметр здания. Огромная такая трёхэтажная домина, с большими сараями по сторонам. Это была таверна с постоялым двором, точна. Скорее всего она так здесь выглядит.

  У широкого входа на двух деревянных столбах висит на цепях огромная вывеска, выполненная из дерева с вырезанными непонятными символами на ней. Название этой берлоги скорее всего, прикинул я. На крыше, чуть справа два дымохода, с которых валит серый дым. И чем ближе мы подъезжали к этому месту, тем отчетливее была слышна ругань и гомон постояльцев. Был слышен стук кружек, а аромат еды уже доносился до нас. Запах жаренного, вкусного, сочного, аппетитного мяса. И всё меркло вокруг, как только ноздри хватали аромат еды.

  Плевать было даже на то, что вокруг этого места стоял целый танковый парк, который просто-таки пестрил своей разношёрстностью машин. Чего тут только не было: пять припаркованных вряд 'Шерманов', четыре 'Тигра', одна 'Пантера', три 'Леопарда', и даже отдельно от всех, у левого сарая стояли два 'Фердинанда'. Площадка перед доминой была просто забита танками, возле которых сновали в разные стороны двуногие всех мастей в разной форме. Они суетились, спешили, толкались, ругались, а некоторые уже и дрались, от души отвешивая тумаки на голову оппонента.

  Желудок заурчал с неприличной громкостью. Он, как услышал запах еды взбунтовался и не хотел успокаиваться. Обратив внимание на Толика, я понял, что у того точна такая проблема, как и у меня. Двенадцать часов дня, а во рту и маковой росинки не было. Что может быть хуже?

  Мы стали кулаками тарабанить по танку, требуя остановки. АМХ остановился, и сквозь открытый люк встревоженным голосом спросил Сивальон.

  - Что происходит? У вас что-то случилось?

  - Конечно случилось! - от возмущения Толик аж начал глаза выкатывать, смотря внутрь люка. - Командир, когда жрать будем? Во рту ни крошки с утра не было!

  Пацан замялся с ответом, нервно ёрзая внутри танка. Толик же не отставал от него, указывая на постоялый двор, добиваясь своего, в чём я его поддерживал. После третьего раза сказанной Толей фразой 'Кэп, давай пожрём хоть чего ни будь', Сивальон не выдержал и попытался нам объяснить.

  - Да как вы не хотите понять, нам туда нельзя! В обеленный и питейный зал нельзя таким как мне заходить и особям женского пола.

  - Чего? - не сообразил Толик.

  - Мы с Аминель не можем зайти туда и купить еды, хоть и сами голодные так же, как и вы.

  - Это почему?

  - Нельзя же говорю! Нас взашей выкинут с зала в лучшем случае, а в худшем порежут на куски. Так здесь заведено.

  - Ничего себе порядочки! - поразился услышанному Толя.

  - А нам можно? - спросил я пацана.

  - Вам можно, только вы языка не знаете. Сразу себя выдадите. Охотники за головами как минимум на трёх языках говорят.

  - Это почему? - снова встрял в разговор Толик.

  - Потому что они по всем континентам принимают заказы и рыскают в поисках своей жертвы! А не зная языка, особо не поищешь, так как расспросить никого не получится и ... В общем много чего не получится. Это прямая необходимость их профессии, свободно разговаривать на всех четырёх языках, - стал выходить из себя Сивальон.

  Но Толика так просто было не унять.

  - А у моего организма есть прямая необходимость пожрать и от этого мне никуда не деться.

  Признаюсь, что мы с Толиком обнаглели конечно в этот момент. Этот пацан с девкой сюда не просились ехать, мало того, блонда даже категорически не хотела и отказывалась. За их гостеприимство мы тоже не отблагодарили. И как бы сейчас это они нам помогают, а не наоборот. Но, с другой стороны. Кто сожрал все наши запасы? Кто нас на верёвку хотел посадить, кого мы пощадили? Так что, кто тут прав, а кто нет только Бог рассудит, а нам стоит позаботиться о делах насущных. А как о них заботится на пустой желудок? Никак! Значить надо искать выход из сложившейся ситуации.

  - У меня есть предложение, - заставил я всех замолчать.

  Я попросил тряпку, кусок её всунул за щеку, а длинной стороной обвязал голову и от подбородка до макушки. Визуально со стороны создавалось впечатление, что у меня больной зуб и разнесло щеку. Следовательно, говорить я не могу. А болит зуб, или не болит, есть всё равно надо, тут со мной спорить никто не будет. Да и увидев мой недуг, каждый должен понять, что говорить в таких случаях не очень получается. С собой возьму Аминель, и зайду в этот 'придорожный кабак', типа девушка при мне. Помощница. Она и закажет еду и расплатится, а я буду только серьёзно кивать головой, хмурить брови и мычать в случае чего. Толика, чтобы не мозолил глаза случайным прохожим, спрячем за танком.

  Сивальон посмотрел на меня с уважением, а Толик весело хлопнул рукой по плечу с криками - 'Ай голова!'. Понятно было, что на такую авантюру идём не от хорошей жизни, но как бы там не было, а рискнуть стоит. Видно было, что парень немного засомневался в успехе этой затеи, но разумно всё взвесив согласился.

  Когда пацан перевёл блонде мой план, та стала фыркать и возмущаться, но голод не тётка, в лес не погонишь. По ней было видно, что ей хоть и не нравился мой план, но это был шанс, которым стоит воспользоваться. Она скорее всего не первый день голодает (вчерашние события не в счёт) и уже изрядно была измучена этими чашками с горячей водой на завтрак, обед и ужин.

  Так и поступили. Аминель припарковала танк в сторонке, за двумя 'Фердинандами' и вылезла с машины. Противотанковые самоходные установки были наглухо задраены и возле них никого не оказалось, это я не считаю пьяного в смерть форка, который своим храпом лежал между ПТ - САУ (противотанковая самоходная артиллерийская установка) распугивая ворон. 'Охраняет машины' подумал я, переступая через него. 'Бдит, не смыкая глаз'. Так надо взять себя в руки и не смеяться, нашёл время, когда надо из себя изображать измученного зубной болью.

  Всё прошло чётко и гладко, практически. Весь мой весёлый настрой вмиг улетучился, когда мы подходили ко входу. Запах кислого пива, немытых тел и ещё какой-то вони мгновенно заставил меня скривиться и придать лицу сурового вида. Войдя внутрь, увидев блонду многие постояльцы и гости заведения обнажили ножи, но рассмотрев меня за ней стали с любопытством посматривать на нас. В помещении было темно, окон практически не было, люстры с таким же желтым огнём как в ангаре мало давали освещения для столь большого и просторного помещения. Деревянные столы и стулья, выстроенные в два ряда, барная стойка выполненная полукругом, на стенах какие-то похабные картины с непонятными монстрами и кораблями. Грязь на полу была уже вековая, закопченные стены и потолки, в общем дизайнерское новаторство вопиюще кричало и бросалось сразу в глаза.

  Я действовал интуитивно, даже не осознавая того, что творю. В зале было человек пятьдесят, не меньше. Половина столиков была занята, другая ещё пустовала. Оно и не дивно, день на улице только. Воцарившаяся тишина требовала действий, надо было срочно разрядить обстановку. Сейчас эти горячие головы только думали, как быть. На долго их не хватит, много времени не потребуется, чтобы они приняли однозначный вывод по поводу девушки в зале. Думать для них процесс непривычный. Вынул нож из-за пояса и демонстративно облизнул лезвие. Зачем? Для чего? Не знаю. Но эффект от этого получился. Все, включая хозяина и прислугу непонимающим взглядом уставились на нас.