Ветер времени - Чэд Оливер

Поглядев на мускулистые руки и ноги, на зазубренные наконечники копий, Арвон предпочел думать, что туземцы испытывают к ним дружеские чувства и что они постоянны в своих симпатиях.

Когда завтрак кончился, предводитель встал, потянулся и показал рукой на юг. Там, вдали, равнина становилась более холмистой и в лиловатой дымке вставала гряда невысоких гор. Предводитель снова показал на горы, потом на Арвона и остальных, и опять на горы.

— Он хочет, чтобы мы пошли с ними, — сказал Уайк.

— Наверное, котел давно кипит, — заметил Нлезин. — Предлагаю отдать им в жертву Лейджера.

— Хватит, — нервно оборвал его Лейджер.

— Ну, так что же мы решим? — спросил Хафидж. — И стоит ли уходить от корабля?

Пока они совещались, четверо туземцев отошли в сторону. Они больше не улыбались.

— По-моему, неразумно отказываться от их гостеприимства, — сказал Колрак. — Они не замышляют ничего дурного.

— Откуда вы знаете? — осведомился Нлезин. — Вам было видение?

— Я за то, чтобы идти, — заявил Арвон. — Я согласен с Колраком: чем больше будет у нас друзей, тем лучше. А люк мы закроем и никто не проникнет в корабль.

Уайк кивнул.

— Идем. Берите пистолеты. И надо захватить какие-нибудь подарки — однако ножи следует поберечь. Возьмем одежду, может быть, фонарик и еще что-нибудь такое. Согласны?

Они ходили по кораблю, испытывая странную грусть. Конечно, они еще вернутся, да и корабль все равно разбит. И все-таки было не так просто его покинуть — последнюю связь с далекой родиной.

Туземцы невозмутимо наблюдали за тем, как пришельцы исчезают в черном проходе за блестящей стеной и появляются вновь, однако не пытались последовать за ними внутрь.

Когда сборы были закончены и все оделись потеплее, Уайк показал в сторону гор.

Туземцы с довольным видом улыбнулись и зашагали по равнине. Пес вскочил и бросился вперед. Он больше не лаял и бежал, опустив черную морду к земле.

Равнина оказалась совсем не такой уж ровной. Трава росла плотными пучками, а из черной земли торчали камни. Под травой прятались ямки, и путники то и дело спотыкались и царапали руки о колючий кустарник. На некоторых кустах алели ягоды, и Арвону захотелось узнать, съедобны ли они. Повсюду из травы высовывались изящные влажные головки цветов. Воздух был холодный, чистый и бодрящий.

Туземцы шли быстрым шагом, переговариваясь на ходу. Нлезин вскоре начал задыхаться, да и всем было трудно поспевать за охотниками. Астронавты не привыкли ходить пешком, и Арвон очень скоро натер на левой пятке огромный волдырь.

— Они хотят нас уморить, — отдуваясь, пропыхтел Нлезин.

— Подтянитесь немножко, — сказал Уайк, — они не должны считать нас неженками.

— Но мы и есть неженки, — возразил Нлезин.

Один раз впереди мелькнуло стадо каких-то крупных животных. Это были золотисто-коричневые красавцы, изящные, с ветвистыми рогами. Но ветер дул в сторону стада и оно почуяло людей задолго до того, как охотники могли бы метнуть свои дротики. Стадо потопталось на месте, а затем вожак решительно потряс рогами, фыркнул и рысью пустился на запад. Остальные последовали за ним той же неторопливой рысцой.

Предводитель туземцев показал на стадо, произнес какое-то слово, которого Арвон не расслышал, и отозвал пса, бросившегося было в погоню.

Они шли уже несколько часов, и астронавты совсем выбились из сил. Еще немного — и они вынуждены будут остановиться. Во рту у Арвона так пересохло, что он не мог глотать, а в груди кололо при каждом вдохе.

— Привет победителям пространства, — пробормотал он и стал думать только о том, как заставить себя сделать еще один шаг.

Местность начала понижаться, и они вдруг очутились на тропе, которая, извиваясь, уходила в горы. Сами же горы вблизи имели весьма внушительный вид, а гладкие камни под ногами были предательски скользкими, словно их специально обтесали, протащив по ним что-то тяжелое.

Они продолжали идти.

Позади и на западе стали собираться черные тучи, над равниной пронесся ветер. Трава заколыхалась волнами, а вдали послышались раскаты грома.

Туземцы продолжали весело переговариваться.

Астронавты упрямо шли, опустив головы.

Даже Нлезин молчал.

Через час начался проливной дождь.

13

Когда идет дождь, вам не до пейзажа.

Вокруг хлещут дождевые струи, капли барабанят по камням, дырявят мокрую черную землю. Волосы прилипают ко лбу и вода стекает с них по лоснящемуся лицу, попадает в глаза, вы моргаете, глаза краснеют, их начинает щипать.

Одежда повисает на вас, как тяжелый войлочный мешок, тело делается липким и горячим от пота. Башмаки полны воды, и при каждом шаге пальцы купаются в собственном бассейне.

Моги скользят по размякшей глине, и вы время от времени падаете. Вы взмахиваете руками, думая ухватиться за ствол или за сук, но кругом нет деревьев. Споро иссеченное дождем лицо начинает болеть.

Нет, вам не до пейзажа.

Арвон ничего не видел вокруг, и ему было все равно. Он шлепал по грязи, ощущая только смертельную усталость, и мечтал умереть. Он уже в значительной мере утратил былые романтические представления о первобытной жизни.

И вдруг, совершенно неожиданно, все это кончилось.

Туземец впереди него что-то крикнул, и в ответ послышался женский голос. Арвон протер глаза и разглядел за серой пеленой желтое пятно света. Он прищурился и увидел какие-то бугры, возвышавшиеся на защищенной скалой площадке в самом конце небольшой долины. Они показались ему слишком низкими, чтобы служить жильем человеку, но туземцы направились прямо к ним.

Арвон споткнулся, кто-то подхватил его под руку и повел туда, где брезжил свет. Он вошел в узкую щель, заменявшую дверь, оступился и чуть не упал, так как не заметил нескольких ступенек. «Подземное жилище», — подумал он мельком.

Зато здесь было светло и тепло!

Костер. Арвон тяжело шагнул к нему, откинул со лба волосы и протянул руки к огню. Вокруг в землянке были люди, слышался смех. Маленький мальчик смотрел на него с откровенным любопытством.

Арвон чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Они прошли не меньше двадцати миль по трудной дороге, а ведь никто из них никогда столько не-ходил. Уже сейчас, хотя он простоял у огня всего минуту, Арвон ощутил ноющую боль в ногах: значит, скоро они одеревенеют.

Однако человек должен держаться с достоинством.

Сделав отчаянное усилие, Арвон сложил губы в улыбку. Он адресовал ее темноглазому круглолицему мальчугану. Тот сперва смерил чужака недоверчивым взглядом, но потом широко улыбнулся в ответ.