Киллер - это навсегда (СИ) - Шишкин Сергей

— Это пока лишь слова, как прикажешь брать террориста? Только удушающим! Поверь, я в этом хорошо разбираюсь, — сказал полковник, а в глазах веселые искорки.

Ни слова не говоря взяла автомат, подошла к парням.

— Руки за голову, встать на колени! — направила автомат на двоих тренирующихся.

Противники замерли, один дернулся, я нажала на курок, — Ты убит, следующий, — направила дуло на второго.

Тот оглянулся на полковника, после встал на колени, сцепив руки на затылке.

— Глупо! — прикладном в лоб, не сильно, но тот ненадолго вырубился, этого мне хватило чтобы связать ему руки.

— Человека выдают глаза. Если задумали что-то, смотрите расфокусированным взглядом, иначе становятся понятными ваши дальнейшие действия. Он собирался одной рукой отвести автомат, а второй с перекатом зацепить меня.

Скорость реакции у меня больше, если не на порядок, то немногим меньше. Вот вы поняли мою мысль? Я сама не поняла, но всё равно права. Парням за мной не угнаться, а я и от пули могу уклонится, правда потом всё тело будет болеть, даже мои прокаченные мышцы не смогут компенсировать такую нагрузку, правда и травм вроде вывихов и разрывов не будет.

— Роберт Павлович, у меня к вам небольшая просьба, мне нужны права на автомобиль, вернее разрешение их получить. Водить я умею, на мотоцикл имеются, они с шестнадцати, а восемнадцать только осенью, целых полгода ждать! Вы же можете, я знаю, — снова захлопала ресницами.

Минут десять мы торговались как два еврея на привозе, по другому это не назовешь, но договорились. Мне права, ему неоценимая помощь в моем лице. Ребята бросив тренировку стояли вокруг нас, явно болея за меня. Попрощавшись вышла, доберусь сама, благо такси вызвано. Сначала домой, потом беру документы на авто и к тете, нужно регистрировать в ГАИ.

В отдел, куда я завалилась с ворохом пирожков и чебуреков с буфета была принята со всем почтением и уважением, потому как опять голодные. Все уже знали о моем коммерческом успехе, хотя как мне кажется не верили до конца, впрочем я их в этом не виню. Анастасия свет Федоровна только удивилась, вроде договорились заехать за мной вечером, а я сама притащилась. Отвела её в уголок, там ей в руки документы мне машину. Тетя зависла, пришлось даже ущипнуть. Решилось всё просто, завтра она сама на ней приедет и всё оформит без всякой очереди. Рассказала про обещанные права, дальше домой, нужно купить что-то вкусненькое, плюс подарки Олесе и её маме.

Уже подходя к магазину в голове стучала мысль: с Андроповым нужно срочно кончать, пока он не набрал вес, собирая компромат на окружение дорогого Леонида Ильича.

Брежнева в той жизни я ценил, последний нормальный руководитель Советской империи, которую боялся и уважал весь мир. Настоящий фронтовик, в штабах не отсиживался, неоднократно с десантом высаживался на плацдарме Малая земля, был ранен. Под его руководством в шестидесятых — семидесятых годах, промышленная продукция выросла почти на пятьсот процентов, сельское хозяйство на двести и так далее. Он лично отменил трудодни, заменив денежной ежемесячной оплатой. Брежнев последний из титанов, который думал о стране, а не продавал и растаскивал как последующие.

До полнолуния осталась неделя, значит после нужно заняться главой госбезопасности, как это провернуть мысль имеется, осталось прояснить некоторые детали, подготовить проникновение и отход, а также алиби, так на всякий случай. Катерину в этот раз впутывать не буду, слишком большие ставки.

В магазине решила купить пару литров коньяка, пусть тетя Настя и дядя Миша с женой расслабятся, сегодня у них стресс, у родственницы вообще двойной. Сейчас наверное со своим начальником изучают документы на машину, скорее всего даже с лупой в руках. Вечером можно будет напроситься укладывать спать Олесю, там немного её полечу.

— Девушка, а вам есть восемнадцать? Документ покажите, — услышала я от здоровой продавщицы, пальцы которой были сплошь унизаны золотыми кольцами. Как сорока, честно слово, купила бы одно с драгоценным камнем, а не этот кич. В ушах тоже блямбы, а на шее аж целых три цепочки, и все с кулонами. Богатство напоказ, наверное лимитчица из деревни Задрыгаево, вкуса нет, да ей и не надо, одни понты.

— Смотри, — и я под нос сунула своё удостоверение стажера милиции.

Дурища ничего не поняла, кроме слова ОБХСС, ойкнула и выбежала в подсобку. Может совесть у неё наружу просится, хотя о чем это я, она и слово такое забыла как пишется. Буквально через минуту выскочил колобок, представился директором Фельдманом, умолял пройти в кабинет. Я всё же не железная, да и он так трясся, словно у него припадок. В кабинете всё было приготовлено: французский коньяк, большой кусок буженины, блок верблюжьих сигарет, коробка птичьего молока и две банки икры.

— Сигарет нужно добавить, у нас почти весь отдел курит, а начальник предпочитает черную икру в большой банке. Женский коллектив любит мартини или чинзано, сигареты мальборо, — я посмотрела на директора, а он на мое зажатое в руке удостоверение.

Через десять минут всё затребованное складывалось в две большие коробки, я расплатилась и вышла из кабинета. На улице ждало такси, грузчик бережно уложил мои покупки на заднее сидение. По пути остановились у ювелирного, там приобрела небольшие золотые сережки.

Дома разложила все покупки на столе, то что беру с собой в коробку, остальное по полкам и шкафчикам. Четыре наших грузинских коньяка плюс один французский, литровую мартини, буженину, конфеты и два блока сигарет, это беру с собой, остальное дома. Сейчас нужно подумать о подарках. Вере Свешниковой духи Yves Saint Laurent, а Олесе сережки, которые сегодня купила в ювелирном. Дяде Мише сигареты и бутылку французского коньяка, вот вроде бы и всё, теперь можно и самой готовится. Что одеть не представляю, спортивный не подойдет, юбку и сарафаны не хочется, в шортах вечером как то не то, значит джинсы. Только собралась, как заскочила тетя, быстро шагнула в ванну, потом переодеваться и вот наконец мы едем, но вначале…. Охи и ахи вокруг машины, хорошо ещё что она во дворе, иначе от зевак прохода бы не было, нужно срочно озаботится гаражом, иначе разберут ночью на сувениры. Завтра звоню Дмитрию Ароновича, пусть срочно ищет подходящий, а сейчас мы едем, но не к дяде Мише, а в гараж Петровки, там постоит до завтра, потом решим. За рулем сидела Анастасия Федоровна, глаза просто горели, она с первого взгляда влюбилась в эту машину, а я не разлучница, пусть будет ей подарок, мне же скоро ещё пару подгонят, зачем жадничать.

Коробку в квартиру Свешниковых внесла лично, дальше как дед Мороз, вернее Снегурочка, начала одаривать всех подарками. Первой футлярчик с сережками получила Олеся, вы бы видели её глаза, сколько там было счастья. Затем духи в шикарной коробке тете Вере, и наконец сигареты с коньяком дяде Мише. Буженину и конфеты на кухню, вернее одну буженину, птичье молоко маленькой хозяйке. По поводу дороговизны никто не сказал и слова, зачем обижать дарительницу, тем более это мне по карману.

Вечером, когда все пели по пятому разу "Только раз бывает в жизни", я укладывала Олесю на животик в ванной, потом приложила руки и лечение началось. В этот раз оно далось совсем не тяжело, наверное из-за того что она ребенок, черноты вышло чуть-чуть, болезней детский организм ещё не успел нацеплять. Было слышно несколько щелчков, как будто суставы вставали на место, но скорее всего это что-то другое. Маленькая подружка перенесла не издав ни звука, хотя ей было страшно и немного больно. Ополоснулись вместе под душем, она уже могла сама стоять, дальше я унесла её в кровать, там пригодился шоколад из моей сумочки, который мы моментально съели, а потом я уснула вместе с ней, всё же силы мои не беспредельны, да и сегодня был такой нервный день.

Утром раздался крик, переходящий в всхлип, затем послышался второй мужской и тишина. Через пару минут слышался только плач, что же там произошло? Рукой по постели, Олеси рядом не было, — Вот блин попала.