Преступление без смысла (СИ) - Потёмкин Сергей

За садом потянулся луг. Госпожа Сайто дала Глебу фонарь (обычный, электрический), чтобы освещать тропу. Пахло влажной землёй, и Глеб вдруг понял, что таким воздухом он не дышал давно — одиннадцать месяцев, если выражаться точнее.

Они остановились на тропе. Трава слева и справа была высокой — мог бы Глеб стоять, утонул бы в ней по пояс.

— Ты сказал, тебе нужен мой дракон, — госпожа Сайто произнесла это, не оборачиваясь. — Во-первых, запомни — дракон не мой: ни у одного мага нет права говорить так про духа, даже если дух — его фамильяр. К сожалению, не все это понимают.

Глеб заёрзал в кресле — конечно, она права.

— Я не придал значения своим словам… Но я всё понял.

— Хорошо. Теперь второе: помогать тебе или нет, дракон решит сам — я не вмешаюсь и не буду его упрашивать. Это ясно?

— Да, — твёрдо ответил Глеб.

— Тогда ещё кое-что… — госпожа Сайто обернулась. — Большинство спиритусов лучше людей, потому что честнее. Не относись к ним свысока: если дракон почувствует такое отношение, улетит сразу, а если решит, что ты используешь его для наживы, то может и убить.

Глеб медленно кивнул:

— Я понимаю.

— Надеюсь, и правда понимаешь, — госпожа Сайто отвернулась. — Не передумал ещё?

— Нет, — сказал Глеб.

— Ну как знаешь… — и она произнесла что-то по-японски.

Глебу показалось, что налетел ураган, над лугом метнулась красно-зелёная чешуя. Несколько секунд дракон извивался в воздухе, а потом приземлился на траву.

Он и правда летает, восхищённо подумал Глеб. И что с того, что у дракона нет крыльев: где духи, и где законы физики?

Наверное, Глеб вызвал у дракона любопытство: голова его подалась вперёд, ноздри втянули воздух. Госпожа Сайто пояснила:

— Я только что передала ему твою просьбу.

— Как? — удивился Глеб. — Вы же с ним не говорили…

И тут он вспомнил про упомянутую Баюном ментальную нить. Вдова посла подтвердила догадку:

— Мысленно. Дракон знает всё, что ты сказал мне. Можешь молчать — он будет просто смотреть на тебя… А потом решит, достоин ли ты помощи. Посоветовать могу лишь одно: не старайся казаться лучше, чем ты есть. И не жди, что он что-нибудь скажет — в отличие от большинства спиритусов, драконы не говорят.

Она пошла обратно к дому. Не удержавшись, Глеб обернулся:

— Хотите сказать, дракон увидит мои мысли?

Госпожа Сайто остановилась.

— Он увидит твоё сердце.

И она оставила Глеба наедине с драконом.

***

Время словно застыло.

Глеб смотрел на дракона, а дракон — на Глеба. В глазах духа горело пламя; неукротимость — вот что было в этом взгляде… Так смотрели бы тигр или лев, но рядом с драконом и они поджали бы хвосты.

Ничто ещё не внушало Глебу такой трепет, как огонь этих глаз.

Луна выскальзывала из-за туч и скрывалась снова. Было холодно — чтобы согреться, Глеб махал руками, но даже в те секунды смотрел дракону в глаза: чутьё подсказывало, что отворачиваться нельзя.

Отвернуться — значит, уехать ни с чем.

Баюн сидел рядом в обличье пантеры. Появились ёкаи — наверное, происходящее стало им любопытно: из леса вышли белые волки, старуха с двумя ртами, карлик с глазами на икрах… Глеб догадался, что и другие духи рядом: стоят на лугу и смотрят.

Перевалило за полночь, небо вновь скрыли тучи, заморосил дождь. «Какого чёрта он тянет? — злился Глеб. — Или моё сердце такое большое, что его надо разглядывать всю ночь?»

Хотелось спать и пару раз пришлось себя ущипнуть. А когда отступал сон, слезились глаза — смотреть на дракона им явно надоело.

Глеб готов был вспылить, когда Баюн вдруг сказал:

— Он в тебе сомневается.

Смысл этих слов дошёл до Глеба не сразу.

— Так ты можешь говорить с ним?

— Как и с любым спиритусом — просто нашей беседы ты не слышишь. Дракон считает, что ты просишь помощи ради мести.

— Мести?.. — Глеб замер в недоумении: при чём тут месть — он же здесь из-за Деи!

— Ты ведь хочешь отомстить Лаэндо, — сказал Баюн. — Возможно, ты не думал об этом сейчас, но ты этого желаешь — а тому, кто жаждет мести, дракон не поможет.

— Вот как? — не выдержал Глеб. — И что мне сделать, чтобы расхотеть мстить? Забыть про всё, что Лаэндо со мной сотворил?

Его обдало ветром — дракон резко взмыл в воздух. Одежда Глеба захлопала на ветру, волосы смело со лба. Он испугался, что дракон улетит (да и самого дракона испугался не меньше), но злость не исчезла:

— Верни мне маму, — Глеб задрал голову, — а заодно сделай так, чтобы я встал с кресла — может, тогда я расхочу мстить!

Извиваясь, дракон кружил над лугом. Вспыхнула молния, разноцветье его чешуи стало ярким.

— Да, я думаю о мести — но помощи прошу, чтобы спасти друга! — Глеб перекрикивал грозу. — Ты три часа на меня пялишься, а Дея умирает! Будешь помогать — помогай, а нет — иди к чёрту!

Ёкаи на лугу зашептались, некоторые отступили в лес. Глеба кольнул запоздалый страх: орать на дракона — не лучшая идея… Наверное, и Баюн думал так же: шерсть его встопорщилась — он готовился создать защитную сферу.

Дракон приземлился. Глеб не знал, чего ждать, сердце бешено стучало… И тут Баюн сказал:

— Он спрашивает, летал ли ты когда-нибудь на драконах.

«Ага, всю жизнь этим занимаюсь…» — подумал Глеб — и обрадовался, осознав смысл вопроса.

— Нет, не летал.

— А высоты боишься?

— Нет, — честно сказал Глеб: когда-то он лазил по таким деревьям, что многие с ужасом бледнели. Деревья и дракон — вещи, конечно, разные… Но Глеб предпочёл сейчас об этом не думать.

— Он говорит, что нужно время, — сказал Баюн, и Глеб снова вспылил:

— Опять время?! Для чего?!

Баюн посмотрел на него как на идиота — настоящая пантера так смотреть не смогла бы:

— А ты не понял? Чтобы сделать седло!

Сделать седло для дракона — задача непростая, и за ночь с ней вряд ли справишься, — но только если вам не помогают ёкаи.

К работе подключились все духи, обитавшие в доме Сайто: женщина-ёкай (с длинной и тонкой шеей, закручивавшейся как пружина) достала где-то кусок войлока, карлик с глазами на икрах притащил кучу ремней. Участвовали даже огромный паук с волками: первый скреплял ремни паутиной, а вторые проверяли её на прочность — зубами хватали ремни и растягивали их между собой, как канат. Процессом руководил тэнгу: ходил от одного ёкая к другому и отдавал команды.

Глеб поглядывал на часы и призывал огонь — сначала чтобы согреться, потом для тренировки. Уже не моросило, и пламя беспрепятственно вспыхивало на руках; Глеб удерживал его, пока не уставал, — а уставал он быстро. Помня о своём фиаско в бою с Лаэндо, Глеб с каждым призывом держал огонь всё дольше.

На старания его взирал дракон — задумчиво и без эмоций. Было не ясно, одобряет ли дух увиденное: золотистые глаза хранили тайну.

Когда пламя вновь погасло, тэнгу сказал:

— Всё готово.

Оказывается, дракона уже оседлали, и Глеб поехал к нему по тропе. Сердце пустилось в пляс — подумалось даже, что не поздно отступить… Но лицо Деи — серое, с трубкой во рту — убеждало сильнее страха.

Взлетев, дракон приземлился перед Глебом. Стремя повисло совсем рядом — осталось протянуть руку, ухватиться за него, подтянуться…

С криком Глеб полетел вниз: стремя было скользким, и он сорвался.

От удара в мозгу вспыхнуло, фонарь госпожи Сайто выпал из кармана и покатился по кочкам. Кто-то из ёкаев ойкнул — совсем по-человечески.

— Чёрт… — бормотнул Глеб.

Он прислонился к боку дракона, но почему-то не испугался, — да и бояться было поздно.

И тут дракон вывернул шею, зубами схватил Глеба за шиворот и усадил себе на спину! Правда, в седле Глеб оказался не в том положении, в каком нужно: ноги свисали с драконьего бока, а не падал он лишь потому, что дух держал его.

Взлетевший тэнгу помог развернуться — взял одну ногу и перенёс на другую сторону.

— Спасибо… — смутился Глеб.