Ненавижу и прощаю... - Наталия Батори

- Сама в состоянии…

Charisma 26.10.2014 16:34 » Глава 18

Проснувшись утром, Аня вздрогнула, почувствовав, что кто-то дышит ей в шею. Медленно обернулась и растерянно улыбнулась, увидев копну рыжих волос. Сжавшись в комочек, Виолетта спала рядышком, прижавшись к подруге и обхватив ее обеими руками поверх одеяла.

- Вилочка, - улыбнулась девушка.

На краю постели лежали ноги Андре. Сам он сидел в кресле и сладко спал. Улыбка сползла с лица Ани. Она все поняла. Ее опять терзали кошмары. И теперь еще один человек стал их свидетелем. Тогда, после выписки, ей прописали сильнодействующее снотворное, которое вырубало ее сразу и на всю ночь, но у него были и побочные действия – утром девушку мучили ужасные головные боли. А другие средства не давали нужного эффекта…

Во рту пересохло, да и есть хотелось. Взглянув на часы, Анна подкатила глаза. Всего половина восьмого. Стараясь не потревожить Виолетту, она попыталась встать, но стоило шелохнуться, подруга вскочила, протирая глаза:

- Что такое?

- Тс-с! Не буди его!

Виола быстро закивала и поползла вслед за подругой. Оставив Андре в комнате, они торопливо спустились в кухню. Русланы Олеговны еще не было. Позавтракав остатками вчерашнего обеда, девушки сидели рядышком за столом и пили кофе. Аня видела, что Виола осторожно поглядывает на нее, и знала, что ее тревожит, а потому, прокашлявшись, тихо проговорила:

- Не волнуйся, со мной все в порядке!

- Хорошо… Мои взгляды были столь красноречивыми? – смутилась она.

- Угу…

Разговора не получилось… Вскоре к ним присоединился заспанный Андре.

Допив вторую чашку кофе, Аня ушла к себе. Приняла душ и привела себя в порядок. Спустившись в свой кабинет, она нахмурилась, увидев, что чашки, из которых она и Столяров пили кофе, все еще стоят.

Столяров. Прижавшись спиной к двери, девушка нервно сглотнула и почувствовала, как защемило в груди. Она все еще не верила, что смогла. Смогла говорить с ним, смотреть на него, шутить, слушать и просто сидеть рядом за столом…Он почти не изменился. Повзрослел. Смазливости в его лице поубавилось, резче обозначились скулы, и эти ямочки на щеках, от желания прикоснуться к которым у нее шесть лет назад болели пальцы. Взгляд стал менее беззаботным, более холодным, хищным. Он не был больше тем мальчиком, в которого она была влюблена без памяти в годы студенчества, он был мужчиной. Уверенным в себе и красивым мужчиной…

- С замашками подростка! – пробормотала она, вспомнив встречу у ресторана.

Она видела его взгляд и нагрубила вполне искренне. Ее бесили подобные взгляды, ее бесили подобные возгласы. Складывалось ощущение, что чем симпатичнее мужчина, тем примитивнее его манеры.

- Да, а Столяров, видимо, вершина этой лестницы деградации! – вырвался невольный возглас.

Анна понимала, что ее требования слишком завышены. Вряд ли следует от всех ожидать такого отношения к женщине, какое было у Гаспара или есть у Андре. Но снижать свою планку она не собиралась…

«У Бога просить надо только самого лучшего, а он уже сам решит, что лучше для тебя!» - говорила пожилая тетушка Гаспара, мадам Оливия, и со временем Аня стала придерживаться этого принципа.

Убрав чашки и тарелки, девушка села и, упершись локтями в стол, положила на руки голову. Что делать дальше? Сейчас у нее было явственное ощущение, что она в клетке. В клетке, в которую, по сути, дела загнала себя сама…

- И что дальше делать?

Сейчас все слова Виолы о том, что они почти не будут видеться, были всего лишь словами. Пустыми и бессмысленными. Они будут видеться часто и много, пока дела, наконец, не пойдут по накатанной колее. И самое худшее, что если Сергею все же придется лететь во Францию на встречу с Анри Кадудалем, то она должна будет его сопровождать…

Кстати, о Кадудале. Этот вопрос надо уточнить. Может, они все же смогут обойтись видеоконференцией, и не лететь никуда…

Исполненная надежды, Аня набрала номер Горова. Она как можно мягче общалась с ним, заходила издалека… Не помогло. Он был непреклонен и однозначен. 3акончив разговор, девушка отложила трубку и снова схватилась за голову.

- И зачем я с ними связалась?! – прохныкала она от безысходности.

Несколько минут смотрела на телефон. Потом рассердилась на себя за эту робость и решительно набрала номер Столярова. Гудок. Еще гудок. Череда долгих гудков, пока он, наконец, ответил. Анна старалась говорить твердо и спокойно, но все равно чувствовала себя как шесть лет назад – глупо и неуверенно, только вот того чувства, что превратило ее в полную дуру, больше не было.

***

- Милый, я ведь не из тех, кому нужны деньги на такси, сама могу заплатить за кого угодно! - Она сладко улыбнулась и подмигнула ему. - Спасибо за секс, мне понравилось! Только вот сзади я не люблю… Мне нравиться в глаза смотреть… Как они темнеют… потом заволакиваются… становятся бессмысленными…

Она говорила это с легкой улыбкой, медленно приближаясь к нему и постепенно понижая голос до эротичного полушепота, в конце скользнула кончиком язычка по полной нижней губе и медленно осмотрела его сверху вниз.

Глядя на нее, Сергей понять не мог, кого он вчера подцепил в клубе: глупую искательницу приключений, сонную девочку, что спрашивала разрешения, прежде чем что-либо сделать в его квартире? Тогда откуда взялась эта сексуальная штучка, которая сейчас смотрела в его глаза с вызовом. Он знал, чего она добивалась, он мог бы это сделать… 3агнуть прямо на стол, быстро и жестко… Но не хотел. Да, он уже был возбужден до предела, но эту женщину он не хотел.

- Кто-то уже проснулся! – Карина подмигнула и опустила руку вниз, накрывая выступающий бугор. - С добрым утром, проказник!

Сцепив зубы, Сергей выдержал ее призывный взгляд и, насколько позволяла ситуация, спокойно проговорил:

- Тебе пора. Такси ждет!

- Грубиян! – насмешливо бросила Карина и, закусив губу, круто развернулась.

Шагая за ней к двери, Столяров мечтал, чтобы девушка поскорее покинула его квартиру. С каждой секундой ее присутствие раздражало его все больше и, казалось, еще немного, и он просто свернет ей шею.

Короткое прощание, щелчок щеколдой, и он в квартире один. В воздухе все еще витал приторно-сладкий запах духов. Распахнув окна, Сергей вдохнул свежий воздух, с яростью стянул постельное белье, которое хранило следы их страсти и, скомкав, отнес на кухню к стиральной машинке. Брезгливо швырнул внутрь и ногой захлопнул дверцу. Насыпал порошка, налил кондиционер, ругнулся. Иногда Столяров сам над собой смеялся. Эта брезгливость была главным его бзиком. Постель должна была быть чистой и свежей. Иначе он просто ложился на диване!