Секс-ловушка для Папы Карло - Андрей Воробьев

— Это вчерашний день трансплантологии, — улыбнулась Лада. — Китайцы уже научились пересаживать влагалище. В общем, они хотели меня расчленить ритуальным образом и превратить Мадам Вонг в почти полноценную женщину.

— А то, что от тебя останется, куда бы дели?

— Сожгли бы, наверное, и развеяли, а может, выдали мои останки за жертву китайских спецслужб.

«Цветочный салон “Дикая орхидея” проводит рекламную акцию. Покупая три розы у нас, четвертую вы получаете бесплатно!» — опять в тему сострило радио «Золотой дождь».

Тем временем «Ауди» домчала Ракитина и Ладу до резиденции фэнгуновцев, расположенной в ближнем пригороде Петербурга — поселке Усть-Ижора.

Отдельно стоящее здание из красного кирпича с прилегающей территорией было обнесено высокой металлической решеткой. На некоторых столбах виднелись видеокамеры. На входе, у которого толпилось много желающих попасть внутрь, дежурили частные охранники, пропускавшие всех визитеров через стационарный металлоискатель, наподобие тех, что устанавливаются в аэропортах.

— Да, безопасность у них поставлена нормально, — заметил Иван, подавая руку своей спутнице при выходе из машины.

Пройдя входной контроль, на котором пришлось демонстрировать все металлическое содержимое карманов, они подошли к главному входу в чжань. Над входом висела громадная эмблема — красный круг с желтым кругом посередине.

— Иероглиф «вань» в желтом круге — это буддийская свастика, — пояснила Лада. — Их Учитель считает, что эта эмблема символизирует модель вселенной, находящейся в постоянном вращении.

За дверью толпилось множество неофитов, которых сразу брали в обработку братья из общины, одетые в традиционные китайские костюмы. Часть из этих братьев были русскоговорящими китайцами, остальные — из ранее завербованных русских. К Ракитину и Ладе тоже подскочил «мизгирь» из числа «русских братьев» и сразу предложил им экскурсию по столь замечательному центру.

— Я уже во второй раз пришла, — вежливо отказалась от его услуг Лада, — а сейчас мужа привела. Если вы не против, я сама ему все покажу.

— Да, конечно, — расплылся в дежурной улыбке «экскурсовод» и сразу переключил свое внимание на другую парочку.

— Пойдем сразу в актовый зал, — Лада потянула оперативника за руку, — встанем там у дверей. Если Клопин действительно пришел на встречу с Мадам Вонг и сейчас здесь, то он обязательно пройдет по коридору мимо нас. Я расположение помещений здесь хорошо знаю, другой дороги просто нет.

— То, что Клопин здесь, нет никаких сомнений, его наша «наружка» пропасла до самого входа. Кстати, она сообщила, что Клопина пасет еще кто-то. Поэтому я наше наблюдение за ним временно снял.

— А может, это за ним фэнгуновцы следят? — предположила Лада. — Он же для них представляет большую ценность, пока не продаст им все секреты.

— Что-то не похожи наблюдатели были на фэнгуновцев, слишком профессионально работают.

Перешептываясь, они поднялись на второй этаж и подошли к актовому залу, который был наполнен практически «под завязку». Поэтому никого не удивило, когда новые гости в числе других неофитов встали у широких дверей и принялись наблюдать за происходящим, не забывая отслеживать идущих по коридору.

В актовом зале на сцене извивались китайцы в экзотических костюмах, исполнявшие не то гимнастические упражнения, не то традиционные тайские танцы. Из мощных динамиков лилась благостная проповедь Учителя: «Возьмите мою книгу — в ней есть моя фотография, или же просто мою фотографию и, держа статую Будды в руках, сложенных в мудру большого лотоса, попросите меня освятить статую. Достаточно лишь минуты, и вопрос будет решен». Ракитин заметил, что в руках у многих неофитов были статуэтки Будды, а также фотографии и книги Учителя, которыми их щедро снабдили «посвященные братья».

— Похоже, этот Учитель считает, что он святее самого Будды, — шепнул он на ухо Ладе.

— А у них так и есть. Будда у них считается предпоследней стадией совершенствования, а последняя стадия, на которой находится Учитель, выше.

Ракитин заметил, что танцующие на сцене, а потом и многие в зале стали впадать под влиянием музыки и речей Учителя в транс. Они воздевали руки к потолку, закатывали глаза и начинали бормотать нечто нечленораздельное.

— Я однажды после ранения в госпитале лежал, — продолжал шептать Ракитин на ухо Ладе, — так там подобных вещей насмотрелся. Когда после операции больные начинают отходить от общего наркоза, у них примерно такая же реакция. Некоторые руками размахивают, других везут на каталке, а они ногами машут, как будто сами бегут. А бывают случаи и позабавнее. Со мной в палате молодой парнишка из Гатчины лежал, Сергеем звали. Классный парень, музыкант, но слишком психоделической музыкой и литературой увлекался. Так вот, привезли его в палату после операции еще под наркозом. А он до операции роман Берроуза пытался читать. Я ему говорю: «Не читай эту “шнягу”, потом “глючить” начнет», а он все равно читает. В общем, как начал он приходить в себя после наркоза, так первым делом заявил своей маме, чтобы она его «мобилу» рядом с книжкой Берроуза случайно не положила. А то Берроуз может Сереге перезвонить, а он сейчас не в форме…

— Подожди здесь, — Лада чуть сжала теплой ладошкой руку Ракитину. — Я пойду, посмотрю, где может быть профессор.

Не дожидаясь, пока Иван ответит, она двинулась вглубь зала. Прождав свою спутницу некоторое время, оперативник направился в ту сторону, куда ушла девушка. Каково же было его изумление, когда он обнаружил Ладу, стоящую на коленях подле какого-то мужчины и обтирающую платком его ботинок.

Когда Ракитин приблизился, девушка поднялась и виновато рассмеялась, обняв Ивана за шею.

— Ой, я такая неумеха! Сумочку уронила, всю пудру рассыпала!

Громко чмокнув Ракитина в щеку, она едва слышно прошептала:

— Это Клопин, он собирался уходить, но я его задержала…

Растерявшийся мужчина профессорского вида, с бородкой и рассеянным взглядом, беспомощно развел руками, мол, извините, я ничего не имею против вашей спутницы…

Ракитин решил сразу идти ва-банк, действуя согласно плану, который он разработал с утра вместе генералом Мягковым. Он направился навстречу профессору, улыбаясь ему, словно старому знакомому. Лада шла следом за ним.

— Ким Филиппович? — в голосе оперативника звучало исключительное радушие.

— Да, это я, а позвольте узнать… — насторожился профессор.

— Меня Иваном зовут. — Ракитин протянул Клопину визитку. — Мадам поручила мне переговорить с вами по поводу гранта.

Идея представить Ракитина финансистом фэнгуновцев пришла в голову генералу Мягкову после того, как он прочитал отчеты о прослушивании телефонных переговоров Мадам Вонг и ее окружения. Там речь шла о гранте для профессора, поэтому предложение оперативника о том, чтобы переговорить по гранту в другом месте, не вызвало у Клопина ни удивления, ни раздражения.

— Да, конечно, батенька, только я с коллегами договорился, меня они в институте в сауне ждут, — сообщил профессор.

— Вот и чудненько, — еще шире расплылся в улыбке Ракитин. — Мы по дороге мою жену забросим, а потом я вас подвезу к институту. Если не побрезгуете моим обществом, можем в сауне все вопросы и порешать.

— Конечно, конечно, батенька, так мы и поступим, я вас приглашаю, — засуетился интеллигентный профессор, и они вместе направились к выходу из «чжана».

Ракитин усадил Ладу и Клопина на заднее сидение автомобиля, не спеша завел двигатель и установил съемную панель магнитолы. «За чашечкой “Nescafe” ваши сокровенные мысли превращаются в желания, а за бутылкой водки — в действия!» — тут же разродилось очередной рекламной мудростью радио «Золотой дождь».

Выезжая со стоянки, Иван заметил тонированную «семерку», которая на достаточно приличном расстоянии пристроилась им в хвост. «Нужно где-то выйти из машины — под благовидным предлогом и связаться с нашими», — лихорадочно размышлял он. По плану генерала Мягкова Ладу до поры до времени следовало спрятать под охраной на конспиративной квартире. Но каким образом в условиях слежки пересаживать девушку в другую машину, которая должна была «кровь из носу» оторваться от неизвестно на кого работающей «наружки»? Причем оторваться так, чтобы «наружка» ничего не заподозрила.

«Новый “Always” с крылышками: теперь в два pаза уменьшена нагрузка на крыло и улучшена маневренность», — продолжало щебетать радио.

«Да, высокая маневренность нам сейчас нужна как воздух», — размышлял Иван, поглядывая на «хвост» в зеркало заднего вида.

Глава 7. У кого рыльце в паху

«Шумел камыш, деревья гнулись»,

И мы с любимой разминулись.

Напарившимся в баньке Шершневу и Клопину повезло: на обратной дороге им удалось благополучно избежать автомобильных пробок и на Дворцовой набережной, и дальше — у Троицкого моста, и даже на Суворовском проспекте у пересечения со Старо-Невским. И если добродетельного султанского евнуха ничто так не утомляет, как бесцельное хождение по коридорам, то любой человек, мало-мальски знакомый с правилами дорожного движения, через две-три пробки порой готов полностью потерять душевное спокойствие, проклиная всех — от вечно виноватого сотрудника ГИБДД до генерального секретаря ООН. Исключение, пожалуй, составляют лишь некоторые блондинки, которым все равно, где коротать время, накладывая макияж, в уютном ли секретарском кресле, или в бесконечной веренице застывших у светофора машин.