Святая Мечей: Линарис (СИ) - Кин Алекс

"Прими мою ярость," — это была просьба. Странная просьба. Она шла изнутри, Марина отчетливо это почувствовала. Но это была не обычная ярость, которую излучала Ин'Фрит, отравляляя душу, затуманивая взор. Это была ярость, которую испытывает человек, загнанный в угол и ненавидящий своих врагов. Демонесса не пыталась обмануть ее, не пыталась использовать. Вероломная Ин'Фрит боялась, что сейчас их история оборвется. Противник был слишком серьезным.

Путь Воздуха был очень силен. Особенно в руках настоящего мастера, которым Марина пока не стала. Но был у него один неповторимый изъян. Путь Земли, тот, которым пользовался напавший Мастер Меча — превосходил его в силе и имел непробиваемую защиту. Марина никогда бы не победила, используя только свой Стормраннер и технику, которую изучала. Ей нужно было решение, которого противник не ждет.

Стормраннер отлетел в сторону, ударился о порог гостиницы и издал ревностный звон. Марина успела кое-как вскочить на колени. Лезвие меча неслось на нее слишком быстро. Мастер Меча ликовал. Он думал, что девушка сдалась. Марина смотрела прямо в его безжизненные, блекло-голубые глаза. Она хлопнула руками над собой, надеясь, что инстинкты сработают. Ладони ударились о холод лезвия грубого, тяжелого двуручного меча. Нападавший вздрогнул, не ожидая такого странного движения. Это была не техника Воздуха. Путь Воды. Фергюсон показал ей лишь пару движений. Он не думал, что Марина сможет их выучить, но она повторяла их все равно. Просто потому, что не хотела расстраивать учителя.

Клинок несся вниз, утягивая Марину с собой. Она почувствовала, как будто потеряла форму. Превратилась в легкий водяной всплеск, который обнимает оружие и обтекает его, не чувствуя боли. Она "соскользнула", изворачиваясь всем телом, пропуская клинок мимо. Тяжелый меч упал в грязь, разбрызгивая черные капли в разные стороны. Марина услышала страшный звук, с которым меч вспорол землю под слоем грязи, утопая на половину длины. Времени на раздумья не было.

Она ударила. Ногой, с разворота, прямо в лицо нападавшему. Удар был не слишком сильным, но мечник скорее опешил, не ожидая такой атаки. Марине удалось зачерпнуть немного грязи и она метнула в лицо Мастеру Меча. Он дернул клинок, чтобы защититься, но тот слишком глубоко завяз в почве. Нападавший вскрикнул, когда комки ударили по глазам. Марина ударила еще раз. В этот раз по ногам. Нападавший оступился и грохнулся в грязь.

Девушка отпрыгнула, разворачиваясь и подхватывая Стормраннер. Она увидела орков, что сгрудились на крыльце. Первым стоял Гримлок, ошарашенно смотря на нее, боясь отвести взор. Марина только прорычала, не пытаясь выкрикивать что-то. Схватила клинок и приготовилась атаковать. Грязь не давала быстро двигаться, да и руки болелил, но она все же смогла отпрыгнуть от земли, стараясь исполнить одну из самых сильных атак в своем арсенале.

Стормраннер столкнулся с мечом нападавшего. Сноп искр разлетелся в разные стороны. Марина бешено закричала, стараясь всем весом навалиться сверху, но незнакомец даже не двинулся. Она увидела его эльфийские глаза, наполненные ненавистью и вогнутые ноги, которые предательски тряслись. Мастер Меча ударил локтем по своему клинку, развернутого плашмя, откидывая Марину, сделал это так, как будто отбивал подачу ракеткой для большого тенниса.

Марина отлетела назад, но не упала, перехватывая Стормраннер в одну из фигур танца Грома. Это было рискованно, она не владела этой техникой в полной мере, но полагаться на Путь Воды второй раз было бы еще более глупым. Так у нее хотя бы будет шанс.

— Иктее фир требул, тарак, — прошипел эльф. Он ударил мечом вниз, поднимая огромный всполох грязи, закрывающий его. Марина сделала длинный шаг, заручивая меч над собой, перехватывая двумя руками и посылая в клинок весь вес своего небольшого тела. В очередной раз прогремел гром, разбивающий на части облако грязи. Марина надеялась, что услышит звон клинка, а еще лучше — крик пораженного эльфа. Но в ответ была только тишина.

— Где ты! — закричала Марина, будя тех, кто каким-то чудом проспал всю битву. Даже обнимающиеся орк с гномом подпрыгнули и закричали в ответ, обзывая Марину недобрыми словами.

Незнакомый мечник исчез так же внезапно, как и появился. Сбежал, когда поднял вокруг себя облако грязи. Отвратительный, трусливый трюк. Марина сплюнула себе под ноги. А Фергюсон говорил, что убегать это не вариант. Или же это Марина так решила?

Она еще раз осмотрелась вокруг, но при темноте надвигающейся ночи, по колено в грязи и слыша гомон нелицеприятных выкриков, которые лились из открытых окон — найти эльфа было невозможно. Марине пришлось скрежетать зубами и отправиться в гостиницу.

— Кто это был? — голос Гримлока дрогнул, когда Марина посмотрела на него своими красными глазами, полными ярости и негодования.

— Это был эльф, — огрызнулась она. — Спасибо за помощь, кстати.

— Орки не сражаются с Мастерами Меча, — это был голос Линтары, Марина легко узнала его.

— Орки имени Тур ни с кем не сражаются, — прорычала Марина. — Колмир, — она увидела, как шаман стоит у дверей и не поднимает глаз, — что этот эльф сказал в конце. Ты понял?

— "Иктее фир требул, тарак", — Колмир прокашлялся, прочищая горло. — Дословно это означает: "твоя смерть неизбежна, чужак".

— Примерно так я и думала. В сторону, — Марина посмотрела на орков и те шарахнулись в разные стороны, пропуская разъяренную девушку. Линтара не посмела взглянуть ей в глаза. Гримлок отвел взор.

Орки понимали все, что произошло. Кто-то понимал лучше, кто-то хуже. Но одно было ясно. Сегодня что-то случилось. И теперь Марина Щербинина вряд ли останется "защитницей орков".

Марина взлетела наверх, к своей комнате. Нашла ключ в одном из карманов камзола и, трясущимися руками, открыла дверь. Сильно захлопнула ее и, хватая подушку, забилась в угол. Стормраннер все еще был в руках, она не могла отпустить его. Подушкой закрывала лицо, стараясь плакать так, чтобы никто не слышал. В итоге получалось странное, приглушенное мычание. Впервые, после того как она оказалась в этом мире, Марина так явственно ощутила настоящую опасность для своей жизни. Не было никакого азарта и радости от победы. Все тело болело, а руки тряслись. И больше всего на свете она мечтала, чтобы поскорее наступило утро.

— Ты будешь всегда одна, — эти слова снова не вовремя всплыли на задворках памяти. От них стало еще горестнее. Марина уже не могла плакать, она задыхалась от слез, стараясь найти хотя бы кого-то, кто мог бы обнять ее. Держать за голову и не давать срываться на истерию и страх, которые подбирались все ближе и ближе к сердцу.

Внезапно она почувствовала жар и привычный уже запах пепла. Горло стянуло от недостатка кислорода, но это было даже лучше. Она почувствовала, как Ин'Фрит садится рядом. Сейчас она не могла сопротивляться. Ей было слишком страшно. Предложи ей демонесса продать свою душу и избавить Марину от страха и горести — та согласилась бы. Но Ин'Фрит не интересовали такие легкие победы. Она хотела, чтобы девушка приняла ее с чистым сердцем. А пока, она просто раскрыла свои объятия, а дрожащая Марина упала к ней, зарываясь лицом в тяжелый, палящий доспех. Прижимаясь щекой, обжигаясь, но все равно не убирая голову. Ей нравилось представлять, как слезы испаряются, стоит им только скользнуть вниз и встретится с пылающим железом демонического доспеха. Ин'Фрит положила Марине на голову руку и девушка почувствовала себя так, как чувствовала себя, когда еще была ребенком. Тогда ее часто пугала гроза и дождь, и она прибегала к маме, чтобы та обняла ее и спрятала от ужасов ночи под одеялом. Потом приходило утро и все плохое, что случилось прошлой ночью исчезало, оставляя Марине только радость и мамино тепло.

***

В дверь тяжело постучали. Марина нехотя поднялась с пола. Демонесса исчезла, только Стормраннер оставался с ней на протяжении всей ночи. Девушка аккуратно убрала его в ножны, подошла к окну. На улице уже рассвело, Мастер Меча с удовольствием открыла окно, впуская в комнату легкий ветерок и улыбаясь утренним лучам.