Мне нужен только ты - Саманта Такер

Фелисити посмотрела ему в глаза. Порой их выражение было красноречивее слов.

— Ты несправедлив к себе, — мягко сказала она. — Тебя нельзя назвать болтливым. Пожалуй, ты, напротив, слишком молчалив и скрытен.

Себастиан сделал еще один шаг по направлению к двери и остановился. Фелисити тем временем распахнула блузку и дала грудь младенцу.

— Большое спасибо за помощь, — сказала она.

Себастиану очень хотелось полюбоваться трогательной сценой кормления, но он усилием воли отвел глаза в сторону.

— Не стоит благодарности, — пробормотал он.

Фелисити заметила румянец, выступивший на его щеках.

— Тебя смущает то, что я у тебя на глазах кормлю ребенка грудью? — удивленно спросила Фелисити. Прежде она полагала, что ничто на свете не способно вогнать в краску Себастиана. — Но ведь ты присутствовал при родах!

— Если ты помнишь, — сказал он, глядя куда-то поверх головы Фелисити, — я стоял у изголовья кровати и поддерживал тебя за плечи.

— И ты не пытался подсматривать, хотя бы из любопытства?

Себастиан вызывал у Фелисити искреннее восхищение. Трудно было себе представить более порядочного и честного человека.

— Нет, — смущенно ответил он. — Зачем? Я знал, что тебе это будет неприятно. Я не хотел, чтобы ты испытывала неловкость.

— Ты удивительный человек, Себастиан Филберт! — воскликнула она.

— Я это знаю, — промолвил он, избегая смотреть на Фелисити и, повернувшись, поспешно вышел из комнаты.

Себастиан был жаворонком, он всегда рано вставал и чувствовал себя по утрам бодрым, заряженным энергией. Проснувшись в квартире Фелисити, он удивился тому, что Джулия не беспокоила его ночью. По собственному опыту он знал, что младенцы не дают спать по ночам, постоянно будят родителей, возвещая громким криком о своих нуждах. Себастиан решил сам вставать к девочке, как только та заплачет, но проспал всю ночь как убитый, ни разу не проснувшись.

Он был недоволен собой. Хмуря брови и ругая себя на чем свет стоит, Себастиан отправился в кухню, чтобы приготовить завтрак для себя и Фелисити. Однако, к его удивлению, Фелисити уже суетилась у плиты.

— Почему ты встала? — сердито спросил он. — Тебе нужно лежать.

От неожиданности Фелисити едва не выронила кусок масла, который держала в руках.

— Я захотела есть и пришла сюда, чтобы приготовить завтрак, — сказала она, обернувшись.

Себастиан увидел, что она жарит омлет. Завтрак был явно рассчитан на двух человек. Себастиан не мог допустить, чтобы Фелисити, еще не совсем оправившаяся от родов, готовила для него еду.

— Я остался здесь не для того, чтобы осложнять тебе жизнь и заставлять кормить меня завтраком! — заявил он.

Сколько слов вместо простого «спасибо», подумала Фелисити.

— Я знаю, Себастиан, ты остался, чтобы помочь мне, и я искренне благодарна тебе за это.

Фелисити разложила омлет по тарелкам и поставила сковороду в раковину.

— Да, но я так ничем и не помог тебе. Я проспал всю ночь как сурок, а утром, когда ты захотела есть, не накормил тебя. Что же мне делать? — Себастиан сокрушенно покачал головой.

— Что тебе делать? — переспросила Фелисити. — Сесть за стол и позавтракать, прежде чем ты отправишься на работу.

Себастиан привык завтракать купленными по дороге в офис сандвичами.

— Я перекушу по пути в центр.

Ну да, съешь на ходу какой-нибудь сандвич с жирным соусом и плохо прожаренным гамбургером и запьешь его безвкусным тепловатым кофе, подумала Фелисити. От такой пищи у тебя рано или поздно разовьется гастрит, а то и язва желудка.

Взяв два куска белого хлеба, она поместила их в тостер.

— Ты всегда так завтракаешь? — спросила она.

— Почти всегда, — ответил он, пожимая плечами.

Себастиан никогда не обращал внимания на то, что он ест. Он не был гурманом.

— В таком случае, можешь приезжать ко мне на завтрак, ланч и обед. Я должна следить за здоровьем дяди моей маленькой Джулии, — заявила Фелисити. — А теперь садись за стол. И не возражай больше, пожалуйста.

Намазав подрумяненный в тостере ломтик хлеба сливочным маслом, она положила его на тарелку рядом с омлетом и поставила ее на стол перед Себастианом, а потом подала ему вилку и салфетку.

— Приятного аппетита.

— Спасибо, мэм, — сказал Себастиан, послушно усаживаясь за стол.

— Давно бы так, — проворчала Фелисити, радуясь тому, что он на этот раз не стал спорить с ней.

Она села за стол напротив Себастиана и тоже начала есть. Себастиан заметил, что на ее тарелке кроме омлета и подрумяненного хлеба с маслом лежит кусочек ветчины. Проследив за его взглядом, Фелисити улыбнулась.

— Я не предлагаю тебе ветчину, потому что, насколько помню, ты ее не любишь.

— Откуда ты знаешь, что я не люблю ветчину? — удивленно спросил Себастиан. Если ему не изменяла память, они никогда прежде не завтракали вместе.

— Джастин говорил мне. У меня хорошая память. Так, например, я помню, что мы не закончили один важный разговор. Скорее даже спор.

— Какой спор?

— Тот, который мы вели в твоем кабинете перед тем, как отправиться в клинику.

О Боже, ужаснулся Себастиан, она опять заговорила о своей бредовой идее!

— Давай не будем обсуждать эту тему. — Он поморщился, как от зубной боли.

— Но я уверена, что это правильное решение. Мы обязательно соберем сумму, необходимую для развития центра молодежного досуга, — настаивала Фелисити.

В глубине души Себастиан надеялся, что она выбросила из головы эту идею. Но его надежды не оправдались.

— То, о чем ты говоришь, нереально. Это пустые мечты. Мы потратим впустую уйму времени. Поверь мне, Фелисити, я ведь не новичок в этом деле. Мне не раз приходилось искать и находить спонсорскую помощь, но не таким путем. Все эти разрекламированные благотворительные акции не принесут нам ни цента.

— А я уверена в обратном, — упрямо заявила она и замолчала, наблюдая за тем, как Себастиан ест.

Когда он отодвинул тарелку в сторону, она налила ему чашку горячего кофе.

— Я уже успела поделиться своими планами с Пенелопой и Сьюзен, когда они приходили ко мне в клинику, — продолжала Фелисити. — И знаешь, им моя идея очень понравилась.

— Мнение твоих подруг не имеет никакого значения.

— Ошибаешься. Их мнение имеет решающее значение. Обе мои приятельницы помолвлены с миллионерами.

— С миллионерами? — изумленно переспросил Себастиан.

Фелисити кивнула, радуясь тому, что ей удалось заставить его прислушаться к своим словам.

— Да. Жениха Сьюзен зовут Майкл Ричардсон, а жениха Пенелопы — Тимоти Макартур. Ричардсон является главой…