Подорожный страж - Андрей Лукин

Вспомнив болезненный удар, он растопырил перед глазами ладонь. На ней не осталось ни следа. Но его всё равно запоздало бросило в жар. Неужели я мог совершить такую убийственную глупость — хватать этот острейший меч голой рукой? Осторожно коснувшись лезвия, он почувствовал, что нажми чуть сильнее — и из порезанного пальца брызнет кровь. Меч был очень острый. И Стёпку из жара бросило в холод. Вот так страж, вот на что способна настоящая магия! Интересно, а болт арбалетный перехватить я смогу?

— На память? — не понял Всемир. — Что-то я не слыхал, чтобы оркимаги по доброй воле со своими мечами расставались.

— Да отобрал я меч у него, — просто сказал Стёпка.

Весичи переглянулись. Арфелий спрятал в аккуратной бородке обидную недоверчивую ухмылку.

— Какие однако воины в Таёжном улусе подрастают, — с насмешкой протянул Всемир, застёгивая поданный Арфелием пояс с мечом в красиво перевитых алыми ремешками ножнах. — От кадушки полторы четвертушки, а уже оркимагов одним хотением обезоруживают. Государю нашему такие ратники шибко сгодились бы… Годов этак через десять. А ясновельможный пан что у оркимага отобрал? Или он из повозки смотрел на твой бой с супостатом?

— А ясновельможный пан, ежели вам интересно, — очень вежливо пояснил Стёпка, — вон той здоровенной оглоблей, что у ворот изрубленная валяется, бил двух рыцарей с кривыми мечами. Если господа весичи подойдут и посмотрят, то они смогут увидеть то, что осталось от этих рыцарей. Их, между прочим, оркимаг сотворил. Забыл, как они называются. Неро… или негро…

— Немороки, — уже без издёвки сказал Всемир. — Мы слышали шум боя, но я не домыслил… Как же тебе, Стеслав, посчастливилось одолеть супостата? Поведай, будь добр. Нам на будущее наука сгодится: оркимагов за Лишаихой ещё предостаточно. И все с мечами.

Стёпка подошёл к крыльцу и сел на ступеньку рядом с боярином. А меч положил на колени. Надоело ему стоять перед весичами, словно ученик перед учителями. Арфелий снова нахмурился, хотел что-то сказать, но терпеливый Всемир остановил его движением руки.

Ужасно хотелось похвастаться и заявить, что да, это он, Стеслав, такой весь из себя сильный и храбрый, одолел оркимага в честном жестоком бою; хотелось показать этим родовитым весичам, что и он не лыком шит, что они, взрослые ратники, не сумели врага победить и даже в плен угодили двое к одному, а он, обычный отрок, и оркимага турнул и меч у него отобрал и весичей из беды выручил. Вот он каков и попробуйте после этого сказать что-нибудь обидное. И никто ведь не одёрнет, никто в обмане не уличит, даже наоборот — и тролль и Смакла всё до последнего слова подтвердят. Но… Но, положа руку на сердце, не Стёпка ведь мага одолел, не Стёпке, выходит, и хвастаться. Страж пусть хвастается, если сможет.

А с другой стороны — и о страже весичам лучше не рассказывать. Мало ли — вдруг завладеть им захотят или чего доброго тоже заподозрят в Стёпке оркландского подсыла.

— Оркимага я не то чтобы одолел, — признался он, помедлив. — Просто он сам сбежал. Заколдовался куда-то, когда я его хотел этим мечом рубануть.

— Но меч-то отобрал? — спросил Всемир.

— Отобрал, — кивнул Стёпка. — Но у вас так не получится.

— Отчего же? — усмехнулся не поверивший ни единому слову Арфелий. — Или мы в сече слабее тебя будем?

— Да демон я, — просто сказал Стёпка, решив не скрывать то, что и так уже все знают. — И то еле устоял. Сначала он меня скрутил, да я вывернуться сумел. Слово нужное вовремя вспомнил.

В общем, хорошо получилось: и о страже не проговорился и не соврал. Демон он и есть демон, на многое способен и многое умеет, что обычным людям не по силам.

Всемир закаменел лицом, а Арфелий отшатнулся и сплёл пальцы в каком-то охранном знаке. Даже странно: тролли и гоблины, помнится, намного спокойнее восприняли его демонское происхождение.

— Отрок говором нездешний, по обличью весич, с оркландским оберегом на шее, — медленно выговорил Всемир, как бы повторяя заученные накрепко слова.

— И с оркландским мечом в руке, — добавил Стёпка, ухмыляясь. Нет, ну надо же! Трёх полных дней он здесь не успел прожить, а его уже все знают, все ищут, всем он нужен. Или такова участь любого демона? Тогда их можно только пожалеть.

— А ты, глянь, ещё и демон, — Всевес покосился на Арфелия и усмехнулся чему-то. — Поди и оберег на шее висит?

— Висит, — признался Стёпка.

— Оркландский?

— Говорят, — Стёпка пожал плечами. — Но я не проверял.

— Славные дела творятся в Таёжном улусе, — проворчал Арфелий.

— Стараемся, — скромно подтвердил Стёпка.

Арфелия аж перекосило и он опять сплёл пальцы. Шибко ему почему-то не нравился спасший его от смерти малолетний демон.

— Ну и что вы теперь со мной делать будете? — спросил Стёпка напрямую, решив не тянуть кота за хвост, потому что видно же было как хочется Арфелию то ли скрутить демона, то ли придушить.

— А и ничего, — Всемир легко поднялся, взял у Арфелия плащ. — Спасибо тебе, демон Стеслав, за избавление и поклон земной, вот и всё. Предки нас, верно, хранят, коли нынче именно тебя на хутор послали. Прости за неверие — времена такие. Враги уже чуть ли не до весских рубежей добрались. Не всякому можно на слово верить.

— Особливо демонам, — проворчал в сторону Арфелий, но Стёпка сделал вид, что не услышал. Он весичам, может, тоже не слишком верил. Были у него на то причины.

К ним подошёл хмурый пасечник. Пчёлы так и вились вокруг его головы, жужжа громко и кровожадно, чувствовали настроение тролля.

— Хозяина, случаем, не застали на хуторе?

— Не видели мы хозяина, — сказал Всемир. — Оркимаг нас уже в пустую избу приволок. На распутье мы с ним… повстречались. Заклятьем обезножил. Иначе бы не дались… — весич смущённо закашлялся. — Не ожидали мы оркимага здесь встретить, по правде говоря. Оплошали.

— Много нынче весичей по нашим дорогам разъезжает, — заметил тролль. — Да толку от того ни на полкедрика.

— А ведомо ли ясновельможному пану, что Оркландский магистрат прибрал уже всё правобережье до самого устья? — спросил Всемир. С троллем он говорил уважительно, как с равным, и видно было, что он побаивается здоровенного пасечника. Да и то, попробуй-ка поговори неуважительно с таким вот великаном, который не только выше тебя на две головы, но и сильнее неведомо во сколько раз. — Без Великой Веси улусам не выстоять. Это даже ваши воеводы признают.

— Воеводы, — проворчал дядько Неусвистайло. — Воеводы наши ещё не то признать готовы, особливо ежели им за это приплатят хорошо.

В ворота вдруг требовательно забарабанили. Смакла мигом выскочил из-за повозки, пристроил взведённый самострел на колоду. Стёпка тоже встал, взялся обеими руками за рукоять меча. «Кто там — враги или друзья?» Врагов он уже не боялся, а друзей здесь у него, вроде бы, не было.