Звездный рыцарь - Наталия Карамышева

Галереи, по которым они следовали, походили одна на другую, и все же ни в одной из них рыцари не узнали путь, которым вели в темницу девушку Поющий Цветок. Вполне могло оказаться, что пленников держат где-то в нижних ярусах подземелья.

Любому путешествию, как известно, рано или поздно приходит конец. Друзья ощутили сильный ток горячего воздуха, насыщенного ошеломляюще вкусными ароматами, и поняли, что приближаются к кухне. Слуги перешли на быстрый шаг, демонстрируя усердие, и носилки поплыли мимо толстого бородача, отмечавшего каждую кучу плодов зарубкой на специальной дощечке.

Дальнейшее продвижение продуктов рыцарей не интересовало, и они свернули в сторону. Пройдя через открытую дверь в соседнее помещение, они очутились в огромном зале, первом из целой анфилады. Чад и пар едва не заставили их расчихаться: здесь жарилось, варилось и пеклось такое количество еды, словно город населяли только потомки Гаргантюа и Брюхана-Опивалы. Мальчишки-поварята ворочали в невероятных размеров котлах деревянными мутовками, резали длинными ножами листья и стебли, коптили пласты мяса над чудовищными жаровнями.

Пристроившись возле корзины с какими-то зелеными ягодами, рыцари приготовились ждать. Прикрыв полой плаща край корзины, Звездный намекнул другу, что не мешало бы встать на довольствие Мрачного ярла и позавтракать. Одинокий не стал возражать, и порядочно проголодавшиеся друзья быстро поубавили количество ягод.

Утолив голод, рыцари решили осмотреться. Они довольно быстро разобрались в расположении входов и выходов. Кухни тянулись непрерывной цепочкой, и по одну их сторону находились кладовые. Готовые блюда на больших подносах уносили куда-то вглубь.

Поразмыслив, Одинокий и Звездный отправились на разведку. Следуя за поварами, они проследили, как еду раскладывали на круглых каменных плитках, служивших тарелками, украшали ягодами, крошечными фигурками зверей и птиц – и передавали другим слугам. Те, в свою очередь, уносили их в одну из галерей, а навстречу им плыла опустошенная посуда.

– Подождем, пока ярл окончит трапезу, – прошептал Одинокий в самое ухо Звездному, хотя кухонный гам перекрывал любой звук и можно было кричать в полный голос.

Но минуты ожидания грозили сложиться в часы, конца переменам блюд не было видно. Наконец рыцари не выдержали. Роман побарабанил пальцами по плечу товарища.

– Мы напрасно теряем время, – сердито сказал он. – Кажется, Мрачный сел за стол всерьез и надолго. А вдруг у него пир по высокоторжественному случаю исчезновения прыщика на державном носу! Давай попробуем пройти дальше.

Одинокий кивнул и двинулся вслед за слугами. Звездный присоединился к нему.

В галерее царила суматоха, и рыцарям потребовалась вся их ловкость, чтобы не налететь на мчащегося с подносом какого-нибудь очумелого прислужника. Но никто из метавшихся в коридоре даже близко не подходил к вычурному порталу, отделявшему покои ярла от служебных помещений. Все яства устанавливались на широкие каменные столы, а оттуда их забирали придворные рангом повыше.

Рыцари не преминули заглянуть в трапезную, откуда доносились голоса, чавканье и шарканье ног. Здесь так же, как и в городе, каждый был сам по себе. Крохотные столики на одного и на двоих почти не оставляли в зале свободного места. Причудливо и пестро наряженные придворные, преданно глядя в рот своему господину, даже не пожирали, а прямо-таки истребляли непрерывно подаваемую на столы снедь, точно личного врага.

Мрачный сидел на возвышении один, и обслуживала его одна-единственная молодая девушка. Ярл уплетал жареную птицу, а обглоданные кости швырял в своих подданных, которые расплывались в счастливой улыбке, получая довольно-таки неаппетитные знаки внимания владыки.

Люди за столами непрерывно менялись – одни, наевшись, вставали (если были в состоянии проделать это самостоятельно, а осоловелых и неудержимо икающих оттаскивали за портьеры специальные добрые молодцы) и уходили, на их место тут же спешили рухнуть другие. Наконец и сам ярл смахнул со стола посуду, величественным жестом подобрал мантию, издал звучный рык и тяжело поднялся.

Тотчас появилась еще одна девушка. Мрачный положил ей на плечо руку и прошествовал в соседние апартаменты. Рыцари, немедленно проскользнув вдоль стены, последовали за правителем.

Похоже, ярл не утруждал себя пешим хождением: рыцари успели увидеть провисший чуть ли не до самого пола гамак и согнувшихся носильщиков. Девушка семенила сзади, приподнимая полы волочащегося облачения.

Рыцари догнали слуг и пошли за ними, чуть отставая. Попутно они заглядывали во все двери, попадавшиеся на глаза. Запомнились гроты, в которых пели разодетые бледные красавицы и в медленном танце изгибались пленительные тела танцовщиц, а одна комната поразила настолько, что рыцари остановились. Звездному показалось, что они попали в музей скульптуры. Словно внутрь колоссальной пустотелой друзы хрусталя поместили другой кристалл – густо-кровавый рубин, струящий загадочный свет. И в багровых его лучах купались статуи – девичьи и юношеские тела в изящных позах. Внимательно присмотревшись, рыцари с изумлением поняли, что статуи на самом деле живые. Они еле заметно дышали и украдкой меняли положение, когда уставали. Роман подумал, что этот паноптикум предназначался для услады взора повелителя, если ему вдруг вздумается после вкушания лакомств дать пищу помутневшим очам. Но Одинокий рыцарь, лучше осведомленный о патрицианских нравах местных обжор, высказал предположение, что это скорее всего гарем Мрачного.

Оторвавшись от созерцания, рыцари заторопились за ушедшими вперед. Носильщики сменялись возле каждой двери, едва не роняя при этом тушу ярла.

– Интересно, что будет, если они его все-таки не удержат? – не утерпев, шепнул спутнику Роман.

– Мрачный чрезвычайно жесток, как и все трусливые люди. Говорят, что самая мягкая кара – это назначение на пост отведывателя новых ядов, приготавливаемых придворным знахарем. Владыка имеет возможность самолично убедиться в действенности любой отравы. И если осужденный остается жив – на плаху отправляется составитель некондиционной продукции.

Девушка, шедшая позади, обеспокоенно оглянулась, и Одинокий замолчал, многозначительно сжав руку товарища. Решив, что ей померещилось, девушка поспешила за своим господином.

Глава двадцать третья

Союзница

У них совсем нет сердца, и бесполезно их умолять. У них можно только отнять.

Казалось, галереям не будет конца. Слуги изнемогали, а из гамака доносился урчащий храп – ярл мирно дремал и переваривал поглощенные кушанья. Но вот процессия достигла опочивальни. С величайшими предосторожностями слуги переложили сонного правителя на ложе – к сожалению, он проснулся и со злостью пнул ногой того, кто оказался поблизости.