ЧВК РЫКАРЬ - Александр Михайлович Окольников

- Нет…

- Может, хочешь наняться в обоз, который муку до столицы повезёт? Там лихие рубаки нужны. Платим золотом, коли живым доберёшься.

Воевода вспомнил, как совсем недавно сбежал из столицы и покачал головой, с запозданием понимая, что всё происходящее происходит с ним задолго до его рождения, а значит на престоле отец или дед князя-предателя. Быть может. стоит рискнуть и прожить свою жизнь тут, глядишь, получиться не допустить рождения выродка, или перерубить его люльку, коли ведьма из степей понесёт от околдованного правителя?

Рыкарь замотал головой – так нельзя.

- Нет, я не собираюсь к вам наниматься.

- Ну а что ещё? – детина пожал плечами.

- Не за милостыней же ты пришёл, - он кивнул на кольчугу незнакомца – твой доспех стоит как несколько таких мельниц.

Рыкарь не знал, что ответить. Он понимал, что слишком напористому смерду не стоит так общаться с княжеским гриднем, пусть и бывшим. И мечник сам решает, где ему размахивать клинком, а где убирать его в ножны. Но воевода был слишком растерян, чтобы обращать внимания на подобную несуразицу. Все его мысли занимали ведун и напавшая на него тварь.

В этот момент в мельницу вбежал мальчишка в отороченной мехом шапке, совсем не уместной летом.

- Отец я приготовил угощение Болотни…

Он не успел договорить. Разгневанный мельник швырнул в сына попавшееся под руку полено, едва не угодив тому в голову. Вовремя увернувшийся мальчонка, чудом не расплескал из крынки молоко и с трудом удержал в руке завязанный узелок, издающий щекочущий нос мясной аромат.

- Дурень, - пробасил детина. – Разуй глаза, мы тут не одни.

В этот момент рыкарь принял решение.

- Закрой свой рот, - бросил он осекшемуся мельнику. После чего посмотрел на мальчишку, вжавшего голову в плечи. – Покажи мне дорогу к Болотнику.

***

- Киса, киса, киса…

Капитан крался во тьме подземелья и старательно нюхал воздух. След сбежавшей навьей вёл во мрак. Точнее, он чуял не её саму – у тени нет запаха, - а украденный ящик с черепом, который жутко смердел ворожбой.

Стрелок ступал не спеша, с опаской ставя ботинок на земляной пол. Разумеется, никаких котов в подвале не было, а если и были бы – девочка-призрак давно бы с ними разделалась, не столько из злобы, сколько ради развлечения. Звук помогал ориентироваться в темноте. Чуткий слух капитана улавливал малейшие колебания воздуха, говорившие о приближающейся стене или торчащем из пола пруте, на который можно было напороться.

- Киса, киса, ки…

Капитан не услышал своих слов. Гулкий хлопок сотряс вздрогнувшее здание. Уши заложило. С потолка посыпался сор и земля, просочившаяся сквозь доски пола сарая. Первая мысль была о майоре: неужели, вырвавшаяся из доски тварь столь сильна? Приглушённо застрекотало в нескольких местах, где-то снаружи здания. Загудел двигатель, послышался треск хрустнувшей древесины и стрёкот автоматов перекрыл гул пушки БТР.

Капитан вслушивался в шум боя, стоя с закрытыми глазами. Он не понимал, что происходит и нужно ли бежать на выручку майора или это всего лишь наваждение, посланное навьей. Пеняя на командира, который не удосужился рассказать, что ему показала девчонка, стрелок, не решаясь ослушаться приказа, пошёл во тьму.

Идти вперёд не хотелось, но и отступить он не мог. Вместе с черепом, навья получила свободу передвижения, а значит, могла идти куда пожелает и натворить немыслимых бед, в полной мере отдавшись желанию убивать.

Книга 1. Хозяйка морока. Часть 17-18

- Киса, киса, киса…

Капитан крался во тьме подземелья и старательно нюхал воздух. След сбежавшей навьей вёл во мрак. Точнее, он чуял не её саму – у тени нет запаха, - а украденный ящик с черепом, который жутко смердел ворожбой.

Стрелок ступал не спеша, с опаской ставя ботинок на земляной пол. Разумеется, никаких котов в подвале не было, а если и были бы – девочка-призрак давно бы с ними разделалась, не столько из злобы, сколько ради развлечения. Звук помогал ориентироваться в темноте. Чуткий слух капитана улавливал малейшие колебания воздуха, говорившие о приближающейся стене или торчащем из пола пруте, на который можно было напороться.

- Киса, киса, ки…

Капитан не услышал своих слов. Гулкий хлопок сотряс вздрогнувшее здание. Уши заложило. С потолка посыпался сор и земля, просочившаяся сквозь доски пола сарая. Первая мысль была о майоре: неужели, вырвавшаяся из доски тварь столь сильна? Приглушённо застрекотало в нескольких местах, где-то снаружи здания. Загудел двигатель, послышался треск хрустнувшей древесины и стрёкот автоматов перекрыл гул пушки БТР.

Капитан вслушивался в шум боя, стоя с закрытыми глазами. Он не понимал, что происходит и нужно ли бежать на выручку майора или это всего лишь наваждение, посланное навьей. Пеняя на командира, который не удосужился рассказать, что ему показала девчонка, стрелок, не решаясь ослушаться приказа, пошёл во тьму.

Идти вперёд не хотелось, но и отступить он не мог. Вместе с черепом, навья получила свободу передвижения, а значит, могла идти куда пожелает и натворить немыслимых бед, в полной мере отдавшись желанию убивать.

Во тьме проступили светящиеся контуры