Пиастры, ром и черная метка! - Игорь Александрович Шенгальц

Васко смотрел на него с таким дружелюбием, что спорить с испанцем ему не захотелось.

— Благодарю за помощь! — он коротко кивнул и отправился к себе.

Эту ночь он не мог уснуть. Милое лицо Лауры стояло перед его глазами. Куртизанка, проститутка, ночная бабочка — плевать! Она была добра к нему, и умерла из-за него.

— Я отомщу! — поклялся Максим в ночной тишине. — Я обязательно отомщу!

Наутро Васко принес новости, которые сложно было воспринимать однозначно положительно или отрицательно. По крайней мере, Максим даже не знал, как реагировать, когда де Кардос за завтраком заявил:

— Я нашел недостающие средства, но получить их мы сможем на определенных условиях.

Максим, после ночной схватки и смерти Лауры, был готов на любые условия, лишь бы в данный момент убраться подальше от Портобело. Он не боялся, просто не хотел, чтобы из-за него пострадал еще кто-то. И все же Макс видел в глазах испанца определенное сомнение.

— И где же вы нашли средства, позвольте поинтересоваться?

— У де Мендоса… — Васко опустил глаза вниз, словно сознался в чем-то постыдном. — Оказалось, что все дороги в этом городе ведут исключительно к нему.

Ганс сидел за столом и точил огромный нож. Краем уха он слушал Васко. Максим ел рис с фасолью и жареными бананами вместо привычного хлеба.

— Что он хочет?

— Двести процентов от стоимости финального займа. Это большие деньги… огромные. Может случиться так, что выплачивать будет нечем. Но если мы договоримся, этого хватит на все текущие расходы. Желаете ли разделить со мной эту ответственность?

Максим и Ганс переглянулись. Оба понимали, что подписывают контракт с дьяволом, настолько глубоко влезая в долги, которые еще необходимо отработать. И все же иного выхода Макс не видел.

— Я, как второй помощник капитана, даю свое согласие! — он поднялся на ноги и торжественно кивнул. — И готов разделить все возможные риски и прибыли в долях, согласно контракту.

Ганс отложил страшный нож и тоже встал.

— Я, как квартеймейстер, согласен. Вот только хочу заметить — дурит нас этот де Мендос, как тупых овец. Обложил со всех сторон. Там мы ему должны, и тут, и везде. Хочет загрести жар чужими руками.

— Но он ведь тоже рискует! — не согласился Васко. — Он же дает деньги, которые может не получить обратно!

Ганс сплюнул на пол и грубо рассмеялся.

— Из своих денег он не дает даже медной монеты. Это все захваченный пиратский приз. Да и сам бриг тоже достался ему совершенно случайно. Он просто не понимает, что делать с кораблем, поэтому всучил его вам, дон Васко, уж извините за прямоту. Да, он подкинул деньжат на ремонт, но в финале выдоит нас всех, как молочных коров. Все, что он дает нам под огромные проценты — для него мелочь, не стоящая внимания. Вы же понимаете, зачем он прибыл в город? Он ждет караван с рудников, где есть его доля, причем, весьма значительная. Де Мендос желает лично забрать ее, не доверяя никому. А мы для него — так, развлечение, не больше. Он просто желает досадить дону Эстебану, поддерживая нас.

— Откуда вы все это знаете? — ошарашено уставился на него Васко.

Максим же не удивился. Ганс был человеком сметливым и за несколько дней пребывания в городке успел собрать всю необходимую информацию, все слухи, домыслы местных жителей, все сплетни и интимные подробности биографий главных лиц Портобело. В этом он был мастер.

— Знаю, — просто ответил Вебер.

Кардос поверил ему, настроение у испанца испортилось, но Максим подошел и положил руку на его плечо.

— Соглашайтесь на все условия! Мы рассчитаемся с Мендосом, верьте мне. Главное, выйти в море как можно скорее…

На том и порешили. Следующие дни прошли в суете. Корабль спешно пытались подлатать, чтобы он не затонул, едва выйдя из бухты. Васко отдавал ремонту все свое время и силы, и дело двигалось вперед.

Максим же, на правах помощника капитана, заключал договора с новой командой судна.

Для этой цели выбрали одно из портовых питейных заведений, основными завсегдатаями которого как раз и являлись солдаты гарнизона и матросы.

Хьюго и Ганс заняли большой стол в дальнем углу. Вебер по одному подводил к столу очередного кандидата, а Максим его собеседовал.

«Кем вы видите себя через пять лет в нашей фирме? Готовы ли вы работать сверхурочно? Расскажите о своем образовании?» — привычных Максу вопросов задавать, разумеется, не приходилось.

И, тем не менее, сама суть вопросов была схожая:

— Где служили? В каких боях участвовали? Под чьим командованием ходили?…

К концу недели, когда с ремонтом брига закончили, а провиант и необходимый арсенал загрузили на борт, у них набралось двадцать шесть новоиспеченных членов команды, в том числе один опытный канонир и один лоцман, неплохо знающий местные моря. Еще восемь человек взяли из тюрьмы по договоренности с алькальдом, и еще шесть матросов с «Санта Розы» изъявили желание служить под командованием де Кардоса.

Итого, получилось ровно сорок человек, почти все из которых имели реальный боевой опыт.

Плюс Васко, Максим и Ганс.

И плюс Джон Флинт, которого разместили, как и планировалось, в специально оборудованной для этой цели камере в трюме.

Да, вдобавок, на бриге присутствовал еще один человек, который не являлся членом экипажа — тот самый контролер от де Мендоса и города Портобело — он должен был подсчитывать каждую монету прибыли, заработанную в рейде. Это был невысокий плюгавый человек по фамилии Санчос, явившийся на борт за два дня до отплытия. При себе у него была котомка с личными вещами и толстенная тетрадь, в которой он намеревался вести свои счетные записи. Санчесу выделили гамак в матросском кубрике, он был явно недоволен, но открыто протестовать не стал, понимая, что на долгое время остается один, без сторонней поддержки, на этом корабле. Выделив контролеру место, о нем тут же позабыли — дел хватало и без того.

И все же, если считать всех до единого, их было сорок пять.

— Я дал нашему бригу новое название. Пусть оно принесет нам удачу! — сообщил Васко в последний перед отплытием, вечер, когда они сидели в капитанской каюте, обсуждая подробности первого плавания.

— И как же бриг теперь называется? — полюбопытствовал Ганс.

— «Морж»! — торжественно произнес де Кардос. — Есть такой морской зверь с очень толстой кожей. Сильный и опасный!

Максима что-то весьма беспокоило в этом, казалось бы, вполне подходящем названии. Тревожило нечто неуловимое, словно, он знал что-то, потом позабыл, и никак не может вспомнить обратно.

— Отличное имя для корабля! — одобрил Вебер.

И тут Максима, наконец,