Вечная тайна футбола - Михаил Якушин

Игра шла равная, но к 30-й минуте тем не менее «Челси» вел уже в счете – 2:0. Оба мяча были забиты Гулденом и Уильямсом из-за не совсем согласованных действий нашей защиты и вратаря.

Я, однако, видел, что играем мы ничуть не хуже соперников. Больше того, наши нападающие то и дело переигрывали защитников «Челси», но, излишне волнуясь, никак не могли добиться успеха. Зрители тоже заметили, что мы умеем играть, и все чаще в момент удачных действий динамовцев на трибунах вспыхивали аплодисменты.

Бывает, что человек, придя в театр на спектакль с участием знаменитых актеров, вдруг замечает, что молодой, никому не известный артист ничуть не уступает в мастерстве своим именитым коллегам. Вскоре на это обращает внимание весь зал, и к новичку возникает симпатия. И вот уже ему аплодируют больше, чем другим, потому что рождение нового таланта не оставляет публику равнодушной.

Мне кажется, похожие чувства испытывали зрители матча «Челси» – «Динамо».

Рождение «тигра»

Тем временем наступил ключевой момент игры. Томми Лаутон, этот действительно выдающийся центрфорвард, не входя в штрафную, нанес удар необычайной силы в правый от Хомича верхний угол ворот. В тот момент я только и успел подумать: все, верный гол. Как Хомич в броске отбил мяч, и сейчас объяснить не смогу. Вратарей с такой реакцией я не встречал.

Теперь представьте себе, как должна была реагировать на бросок Хомича публика, если даже я, тренер, стоявший у его ворот, не мог поверить в то, что он парирует удар Лаутона.

Мне кажется, что прежде всего за этот бросок Хомич и получил в Англии прозвище «тигр».

Алексею Хомичу в то время было 25 лет. До войны он играл в команде московского мясокомбината, затем был призван в армию. В 1944 году выступал за футбольный коллектив, динамовского райсовета столицы, откуда мы его и пригласили к себе. Для вратаря рост Хомича был невелик – всего 172 сантиметра. Но обладал он исключительной прыгучестью и редкой реакцией. Вообще, он был разносторонний спортсмен – увлекался акробатикой, плаванием, волейболом, шахматами. Занимался и прыжками в воду, что помогло ему выработать такие качества, как смелость и расчетливость, столь необходимые вратарю.

Тренировался Хомич самозабвенно, режим соблюдал неукоснительно. Несколько замкнутый по натуре, он много размышлял о футболе, постоянно анализировал свою игру и игру других вратарей, благодаря чему разработал и освоил собственную технику приема мяча и теорию бросков, кстати весьма логичную. У него был истинно спортивный характер. Компромиссов не признавал. В любой игре, в любом соревновании стремился только к победе.

Дебютировав в сезоне 1945 года, Хомич сразу стал одним из лучших вратарей страны и оставался таковым на протяжения многих лет. Может быть, на выходах он действовал не всегда удачно, а вот что касается непосредственно игры в воротах, равных ему в нашем футболе я не знал.

В 1953 году Хомича вывели из московского «Динамо» с неумной и обидной для него формулировкой: «за потерю прыгучести». Обидной потому, что она была несправедливой. Два сезона затем он с большим успехом защищал ворота минского «Спартака», а впоследствии стал спортивным фотокорреспондентом.

Всегда всем футболистам, которых тренировал, я объяснял, что, выступая в гостях, не так уж трудно, если играешь хорошо, завоевать симпатии местных зрителей: «Проведите красивую комбинацию, ловким финтом поставьте соперника в неловкое положение, ни в коем случае не грубите… И болельщик будет аплодировать вам».

В конце первого тайма английский судья Кларк назначил в ворота «Челси» 11-метровый удар. Трибуны приветствовали его решение одобрительным гулом. И надо же так случиться, что мяч пробитый Л. Соловьевым, попал в штангу. Точно так же, как месяц назад в финале Кубка СССР. Огорчились, конечно, все мы ужасно. Но что делать, надо играть дальше.

И вот перерыв. Что в такой ситуации говорить футболистам? Я понимал: ни в коем случае нельзя упрекать игроков за допущенные промахи. Ребята, надо сказать, были расстроены, но отнюдь не угнетены, и важно было их подбодрить. Тренер всегда должен знать, что могут и чего не могут его игроки, и в зависимости от этого ставить перед ними задачу. Сказал футболистам, что мы не уступаем сопернику в мастерстве. Проигрываем? Да, но не в игре, а в счете. Поэтому во втором тайме надо использовать наше преимущество в скорости и маневренности.

…На 65-й минуте Василий Карцев метров с двадцати после передачи Константина Бескова забил первый гол в ворота «Челси», которые защищал вратарь сборной Англии Вудли.

Английский журналист Армор Милн так описал то, что произошло потом: «В Британии традиционно говорят, что самый сильный вопль, какой когда-либо издавала толпа, это единый крик шотландских болельщиков на стадионе „Хемпден-парк“ в Глазго во время матча сборных Шотландии и Англии. Этот вопль называется „рев Хемпдена“. Если я когда-то и слышал „рев Хемпдена“ вне самого „Хемпдена“, то это было в тот момент, когда Карцев забил мяч в ворота „Челси“. Все 85000 зрителей как один человек встали и приветствовали русского инсайда».

Спустя шесть минут Евгений Архангельский, опять после паса Бескова, сравнивает счет – 2:2! Трибуны вновь торжествуют.

Нынешний старший тренер «Спартака» Константин Иванович Бесков на протяжении 14 лет выступал в составе московского «Динамо». Это был нападающий высокого класса – техничный, изобретательный, умный. Он умел и отлично организовывать атаки, и не менее отлично завершать их. Всегда действовал разнообразно, не боясь брать игру на себя, хорошо владел обводкой. Все свои лучшие качества Бесков и показал во время нашего турне по Великобритании, в частности в игре с «Челси», где он проявил себя прежде всего как превосходный диспетчер.

В московское «Динамо» Бесков пришел в 1940 году из столичного «Металлурга», где он играл и тренировался под руководством Б. Аркадьева, ставшего в том сезоне нашим тренером.

В характере Бескова уже тогда проявлялась тяга к знаниям, к совершенствованию. В жизни он встречал немало интересных, умных людей, общение с которыми расширяло его кругозор. Бесков не был слепым исполнителем воли тренера и часто предлагал свои тактические решения. У нас нередко проходили с ним дискуссии на эту тему, которые я старался поощрять, видя, что он уже готовит себя к тренерской деятельности. И действительно, Бесков стал тренером, причем одним из лучших в стране, неоднократно возглавлял сборную СССР.

Ничья в нашу пользу…

После того как счет стал равным, игра приняла упорный характер. Чувствовалось, что обе команды полны решимости добиться победы. Болельщики «Челси» вспомнили уже о своей команде и стали скандировать: «Лаутон!», «Лаутон!», «Фортин таузенд!», Они напоминали ему о тех 14 тысячах фунтах стерлингов, которые «Челси» заплатил за него клубу «Эвертон», намекая, что надо, мол, и отрабатывать их. Лаутон же, как он потом сам рассказывал, никак не ожидал, что игравший против него центральный защитник Михаил Семичастный не будет ему уступать в его коронном приеме – игре головой.

Семичастный – мой одногодок. Ему тогда, как и мне, было 35 лет.

Став старшим тренером, я решил переквалифицировать его из крайнего нападающего в центрального защитника, прежде всего потому, что он прекрасно играл головой и имел богатый футбольный опыт. Интересно, что при росте 172 сантиметра Семичастный в воздушных дуэлях переигрывал почти всех. Он был очень прыгучим и тонко чувствовал момент, когда именно надо выпрыгнуть. Другими словами, умел во время прыжка вверх максимально использовать свой рост в. борьбе за мяч. В этом весь секрет игры головой в футболе. Семичастный владел им, и за это ему воздавали хвалу все британские футбольные обозреватели, один из которых написал так: «Англичане, годами превозносившие Лаутона за игру головой, были поражены при виде неизвестного русского, не уступавшего ему в его же стиле игры».

До 40 лет играл Семичастный в московском «Динамо», и играл хорошо, являя собой пример удивительного спортивного долголетия. Затем он стал тренером, а потом был избран заместителем председателя МГС «Динамо», работал в отделе футбола и хоккея Центрального совета динамовского общества.

…И все-таки Лаутону удалось именно головой, правда в борьбе с Хомичем, а не с Семичастный, послать мяч в сетку наших ворот. Что ни говори, а он был большой мастер своего дела.

И вот за 13 минут до конца матча мы вновь проигрываем – э 2:3 Но и тут не дрогнула наша команда, и вскоре Всеволод Бобров (если мне не изменила память, вновь с подачи Бескова) сравнивает счет – 3:3. Финальный свисток Кларка фиксирует ничейный результат.

Что тут началось! С трибун и с крыш окрестных домов, куда также забрались предприимчивые болельщики, слышались приветствия, аплодисменты. На поле хлынула толпа зрителей, окружила наших игроков. Каждый старался пожать динамовцам руку, поблагодарить за игру. А в раздевалке работники советского посольства и других наших учреждений в Лондоне обнимали нас, поздравляли, целовали.