Развод. Цена ошибки (СИ) - Черничная Даша

Что? Я попал в параллельную реальность? Судя по удивленному лицу Дели — да. Не знаю, что задумал Рома, но какой-то план у него наверняка есть, он бы не стал так жестоко шутить.

Выбегаю на улицу и верчу головой по сторонам. Вокруг только персонал, все внутри. Меня хватают за руку и круто разворачивают.

Отец. Я и не знал, что они с мамой собирались сегодня быть тут.

— Дим? — он зол. — Ничего нам сказать не хочешь?!

— Хочу, пап, но не сейчас. Мне надо найти свою девушку и объяснить ей, что все, что она сейчас слышала — полнейшая хрень.

Запускаю руку в волосы и тяну воздух сквозь зубы. Если бы это только могло хоть как-то помочь.

Отец считывает выражение моего лица как открытую книгу, отпускает руку и ведет подбородком.

— Сыновья, вы чего творите? Я так и не понял, кто кому жених и невеста?!

— Пап, да не было у меня никакой помолвки с Делей. С чего вы вообще так решили?

Отец округляет глаза:

— Какая помолвка с Делей? — бледнеет.

Так. Ясно. Сука Дигай намутил болото, попробуй теперь отмойся от всего этого.

— Пап, прости. Мне нужно найти свои девушку.

— Иди, — кивает. — Ты единственный из моих сыновей, который всегда знал, что нужно делать.

— Только не сейчас, — развожу руки. — Только не сейчас, бать.

Он видит панику в моих глазах и кладет руку мне на плечо.

— И сейчас тоже.

Кивает, отпуская меня, а я разворачиваюсь и бегу к парковке. Прыгаю в тачку, дрочусь с ней, потому что меня заперли со всех сторон, а башка не варит. Когда я наконец с визгом шин срываюсь, звонит телефон.

— Ты знаешь, где она? — кричу брату.

— Да, — отвечает тот и тяжело вздыхает. — Дим, я отвезу их к рыжей домой.

— Я еду туда!

— Да погоди ты! — психует. — Она попросила не говорить тебе, но сам понимаешь, я не могу этого не сделать.

— С ней все в порядке? — выдыхаю.

— Да, но расстроена сильно. Не думаю, что сейчас она в состоянии говорить трезво. Как и ты, брат.

— Что ты предлагаешь?

— Да нихера я не предлагаю! — снова нервничает. — Я сам ни черта не знаю, как я могу советы раздавать?!

Притормаживаю у обочины и откидываю голову на подголовник, закрываю глаза. Полнейший бардак! Да какого хера вообще?!

— Слав, — зову брата тихо, — ты отвези их домой.

— Приедешь?

— Конечно приеду.

— Ясно.

Выхожу из тачки и заглядываю в круглосуточный. Покупаю пачку сигарет, падаю на капот тачки и курю. Я баловался когда-то давно, в студенчестве, и бросил. Но сейчас планку рвет. Хочется нажраться до потери сознания, но это не вариант, поэтому все, что остается, — сигареты. Тяну тяжелый дым и выдыхаю его в небо.

Когда подъезжаю к дому Тани, сразу вижу тачку брата. Паркуюсь рядом, но подниматься не спешу. Остаюсь внутри. Курить и размышлять.

Заебался я что-то. И игры эти тоже порядком надоели.

Она должна мне верить. Если Соня не будет верить сейчас, ни о каком будущем и речи быть не может. Прошлое черной тенью будет преследовать нас по пятам всю оставшуюся жизнь. Запустит свои мерзкие щупальца в нашу семью, отравит ее, уничтожит все светлое, что может быть.

Я ни разу, ни единого гребаного раза не соврал ей. Впереди вся жизнь, возможны еще неоднозначные моменты, — и что, так будет каждый раз? С оглядкой на прошлое?

Открывается дверь тачки, и ко мне садится Слава.

— Не знал, что ты куришь, — вскидывает бровь.

— Я и не курю, — затягиваюсь.

— Ну да, — поджимает губы и тянет руку.

Вкладываю ему пачку в руку, он выбивает из нее сигарету, прикуривает, а пачку засовывает в карман своих брюк. Улыбаюсь.

— Как она? — машинально поднимаю взгляд на Танины окна.

— Херово, но оклемается. Сам-то как?

— Заебался, — отвечаю просто и выкидываю окурок.

Славян кивает. Сидим в тишине, наполненной сигаретным дымом. Ему на телефон приходит сообщение. Он читает его и говорит:

— Иди.

Поворачиваю голову, рассматривая брата. Даю себе секунду на осознание. Подрываюсь и вылетаю из тачки, даже не забрав ключи. Перепрыгивая через ступени, поднимаюсь на нужный этаж. Только я хочу нажать на звонок, как дверь открывается и выглядывает Таня, уже переодетая в домашнюю одежду.

Окидывает меня недовольным взглядом, поджимает губы и угрожающе тычет в меня пальцем:

— Последний шанс, — и выходит из квартиры.

Слышу в ванной комнате шум воды, прохожу на кухню и сажусь на стул, ожидая, когда Соня выйдет оттуда. На столе три чашки, в которых нетронутый остывший чай. Шум воды прекращается, и через пару минут она появляется в дверях, в халате с полотенцем на голове.

Заплаканное лицо, глаза красные, но видно, что уже успокоилась.

— Так и знала, что она это сделает, — вздыхает, но улыбается.

— Таня просто любит тебя.

Сглатываю. Смотрю за Соней, боясь пошевелиться, будто она, как птица, может сорваться и улететь навсегда.

Она делает нерешительный шаг. Еще один, и еще. Подходит ко мне и становится вплотную, шепчет:

— Как и ты.

— Да. Как и я, — выдыхаю и притягиваю ее к себе, упираясь лбом ей в живот и закрывая глаза.

Глава 39. Значимые вещи

Соня

— Как думаешь, Слава скажет Диме, где я? — спрашиваю, едва за братом Димы закрывается дверь.

— Думаю, он уже сделал это, — отвечает подруга.

Таня отпивает остывший чай.

— Что я могу сделать для тебя, Сонь?

Залезаю на стул с ногами, подтягивая их к груди.

— Я бы не отказалась отвлечься, — пожимаю плечами. — Не хочешь рассказать, что было между тобой и Славой?

Таня замирает, начинает нервно крутить в руках чашку.

— Это не самая приятная история, — произносит отстраненно. — Тем более в свете последних событий.

— О, поверь, я поняла это.

Подруга искоса смотрит на меня, принимая решение — делиться или нет.

— Когда-то давно мы тусовались со Славой.

— А под тусовались ты подразумеваешь?.. — поднимаю бровь.

Таня громко вздыхает:

— Спали мы, Сонь. Просто трахались.

— Т-так, — киваю.

— А после я забеременела.

Повисает тишина, я лишь слышу, как учащенно бьется мое сердце.

— Ты — что? — шепчу.

Таня смотрит на стену перед собой, избегая моего взгляда.

— У нас не было официальных отношений или чего-то вроде этого. Нам просто было хорошо вместе, — она не слышит и не видит меня, уходит глубоко в свои воспоминания. — Когда я узнала о беременности, то пошла к Славе.

Сглатывает.

— Он дал мне денег на аборт. — В ее голосе столько печали, тоски и боли, что у меня сжимается все в груди.

— Тань? — шепчу, понимая, что сейчас последует.

— Я взяла их и сделала, как он хотел, — говорит совершенно мертвым голосом.

Зажимаю рот, чтобы не закричать. Слезы хлещут из глаз, но Таня по-прежнему смотрит в одну точку перед собой. Я срываюсь с места и подбегаю к подруге, обнимаю ее.

Таня уходит глубоко в себя, отгораживаясь от меня и реального мира.

— Все в порядке. Уже все в порядке, — повторяет, хотя я вижу, что с подругой далеко не все хорошо.

Разве такие вещи забываются? Стираются ластиком из истории?

— Почему ты не сказала ничего мне?

— На тот момент ты уже уехала в Германию. У тебя была своя беда, я не хотела нагружать тебя еще и своими проблемами.

— Прости меня, — шепчу сквозь слезы.

— Ты чего? — Таня приходит в себя и поднимает на меня глаза. — Все уже позади. Дела давно минувших лет.

Но ведь я знаю, что это не так.

— Но почему Слава так поступил? — недоумеваю я. — Он показался мне хорошим парнем.

— У него была алкогольная зависимость, Сонь. А когда я пришла говорить с ним, оказался пьян. Он даже не помнит нашего разговора.

— Ты веришь в это?

Подруга пожимает плечами:

— Судя по его реакции, все так и было.

— Господи, как мне жаль… Прости, что меня не было рядом с тобой. Даже представить не могу, через что тебе пришлось пройти в одиночку… Это ужасно, Тань, — стираю слезы.