Третье пришествие - Алексей Барон

— Выдать бы им по лопате! — процедил Фима.

Он положил массу сил на приобретение этой самой проходческой техники, спрос на которую неизмеримо вырос во всем мире.

— Лучше выдать по загривку, — пробурчал я.

А Дима тут же отыскал компромисс:

— Лопатами — по загривку. Шеф! Еще лучше получится тюбингами по попингам.

— Хорошо бы. Но расправу придется отложить, — сказал Фима.

— Почему?

— Вторая ракета на подлете к цели. Владимир Петрович, по-моему, вам надо возвращаться в Москву.

Вторая ракета несла заряд в две с половиной мегатонны, взорвалась вроде в нужном месте. Однако оба крупных куска уцелели. Специалисты НАСА полагали, что взрыв произошел в пространстве между ними, поэтому хорошего результата и не вышло. Требовались прямые попадания!

Но третья ракета пострадала от мелких обломков, что-то в ней повредилось, и боеголовка вообще не сработала. Зато астрономы определили, что траектория яркого фрагмента изменилась. Расчеты показывали, что он уже не мог упасть на Землю. Во множестве городов ликующие толпы вышли на улицы. Пожгли автомобили, побили витрины, немного пограбили. При этом, в отличие от антиглобалистов, никаких требований не выдвигали. В общем, расслабились гуманоиды. Крючканов подозревал, что очагами анархии кто-то руководит по всему миру. Но кто, откуда и зачем, сказать пока не мог.

Следующая ракета была взорвана заранее, еще до того, как она вошла в зону мелких обломков. Американцы надеялись на то, что этот взрыв расчистит дорогу, и похоже, не ошиблись. Через двое суток китайский «Великий Поход» поразил самый большой из тех фрагментов астероида, которые продолжали лететь к Земле. Увы, мощность взрыва не превышала девятисот килотонн, поэтому раздробить трехкилометровый булыжник не удалось. На его поверхности появился новый кратер, а перед ним заново выросла завеса из обломков. На ее «сдувание» пришлось истратить еще одну боеголовку. Однако следом летел могучий заряд в семь мегатонн — Земля продолжала отбиваться.

— Ничего, ничего, время еще есть, — как заведенный твердил Тарас.

Ему изо всех сил вторили главы «ракетных» держав. А вот президент безъядерной Украины Александр Сергеевич Москаленко сделал заявление иного рода. Он строго предупредил, что любое падение на его страну какого-нибудь небесного тела будет расцениваться как недружественный акт. Со стороны братской Московии, разумеется. И лично со стороны президента Тараса Григорьевича Шевцова, позабывшего о корнях своих ридных. Впрочем, в непринужденной телефонной беседе украинский президент просил не относиться к своим словам буквально. А потому не задерживать поставку российских зенитных комплексов, поскольку американские «Пэтриоты» киевский Генштаб, никак не устраивали.

— У хлопца свои проблемы, — усмехался Тарас. — Скоро выборы, вот он и дает гопака перед национал-горлопанами.

Свои проблемы были не только у хлопца с Украины. Как-то само собой вышло, что руководство переоборудованием рудников и шахт (все-таки!) легло на мои неширокие плечи. Пришлось разрываться между Зазаборьем, где по-прежнему работала САГ, и своим кремлевским кабинетом, местом сбора строителей и шахтеров. Но не они, и даже не пресловутые маркшейдеры больше всего меня беспокоили. После того как астероид распался, общественный интерес к яркому фрагменту, который должен был пройти мимо Земли, быстро угас. А напрасно.

Фима и Дима в перерывах между разоружением подводных лодок и созданием замкнутых экосистем провели несложные расчеты и в один голос утверждали, что для существенного отклонения траектории каменной глыбы с диаметром в четыре километра не хватило бы всех наших боеголовок, вместе взятых.

— Быть может, вы чего-то не учли? — спросил я.

— Конечно, — ухмыльнулся Дима. — Мы не учли способности к активному маневрированию. Шеф, мужайтесь! Вы были совершенно правы в своих подозрениях. «Яркая часть» есть искусственный объект. И он обладает энергетикой жуткой мощи. Именно за ним нужен глаз да глаз. Больше, чем за той кучей гравия, которая сейчас валится на Землю.

Я немедленно позвонил Тарасу. Но без толку.

— Что такое? Какие расчеты? Проходит мимо? Ну и огурец с ним. Извини, советник, ты на часы-то погляди! Завтра разберемся. То есть сегодня. Когда проспимся.

И он отключился.

Я нерешительно покачивал в руке свою мобильную трубку. Шел третий час ночи, голова наслаждалась полным отсутствием мысли. После честного лесоповала сильно клонило, колдыбасило и подмывало утечь в постель, даже если там не будет приятного майора ФСБ. И вот в советнике злобно уснувшего президента проснулось робкое сомнение.

— Послушайте, а не порем ли мы горячку? Уполномоченные сами собой?

Дима покачал головой.

— Да посудите сами.

И начал загибать пальцы перед моим носом.

— Астероид был круглый. Вращался в неприличную сторону. Состоял из двух очень контрастных частей. Освещался с противоестественной стороны. Шеф! Нетрадиционная у него ориентация. И наконец, откуда он взял огромную энергию для перехода на новый курс?

— Да и старый курс настораживал, — тихо вставил Фима.

— Ну? — наседал Дима. — Какие еще нужны доказательства?

— Ладно, попробуем обойтись без Тараса нашего, без Григорьевича.

Когда не получается с украинцем, надо обращаться к американцу. И я вызвал Уоррена. Благо, что в Вашингтоне еще продолжался рабочий день.

Баб внимательно меня выслушал и спросил:

— Велл. И чего ты хочешь?

— Хочу, чтобы ребята из NASA развернули «Региомонтан» и хорошенько рассмотрели яркий фрагмент. Тот, который уходит.

Уоррен думал недолго.

— Сдэлаем, Владимир. Но нэ сразу. «Реги» сейчас нужен для оценки удара нашей ракеты. Семь мегатонн! Нэлзя их потерять впустую. А потом на подходэ еще восэм мизайлс. Ду ю андерстенд?

— Дую, дую, щеки надуваю.

— Смотри нэ лопни. Нэ знаю, как для России, но американскому народу ты нужен. Бай-бай.

— Хорошо бы, — вздохнул я, потягиваясь. Спать было то ли поздно, то ли рано.

Если не помогают украинец с американцем, оставался армянин. Требовалось договориться с Туманяном о развороте одного из его спутников в нужную сторону.

Туманян развернул быстро, уже к утру, вот только оптика его спутника ни в какое сравнение с орбитальным телескопом не шла. Среди звезд мы увидели светлый пятак. На его поверхности различались какие-то тени, вроде регулярно расположенные. Увы, «яча» находилась уже довольно далеко. И с каждой секундой уходила все дальше, растворяясь в сиянии Солнца. Не многим более четкие снимки мы получили из обсерватории базы Хьюманити на Луне. Позже я много раз кусал локти по поводу того, что не нашел убедительных доводов для привлечения «Региомонтана». Но похоже, что убедительных доводов тогда и не было. Неясные предчувствия, догадки. Между тем, прямые и ясные угрозы подступали к горлу.

Американцы уложили семь очередных мегатонн довольно удачно. Вот только взрыв поднял такую тучу пыли, что «Региомонтан» не мог разглядеть результатов. А через сутки пришла безрадостная новость: темная часть уцелела. Не раскололась. Лобовой удар лишь чуточку замедлил его скорость. Земля получила миг отсрочки, а расчетное место падения на четыре километра отодвинулось от несчастной Исландии.

Между тем, исландский альтинг обратился ко всем странам ООН с просьбой принять беженцев. Кто сколько сможет. Отсчет пошел уже не на месяцы, а на недели. Практически все население острова — двести пятьдесят тысяч человек — осаждало международный аэропорт Рейкьявика и морские порты. Сил символической исландской полиции хватало только на охрану взлетно-посадочных полос, а рыболовные сейнеры, катера, яхты и даже моторные лодки брались штурмом. Ситуация разрядилась только тогда, когда американцы подогнали к побережью армейские транспорты и начали снимать людей с помощью вертолетов. Этим же занялись французские «Мистрали».

— Ничего, ничего, — все твердил Тарас. — Время еще есть.

Время было, но оно таяло. Началась эвакуация населения Фарерских, Оркнейских, Гебридских, Шетландских островов. Самолеты нашего МЧС вывозили людей из Норвегии. Впервые после Второй мировой войны в Мурманск вошел конвой союзников. Только на этот раз в его трюмах прибыли не танки и тушенка, а исландские беженцы: одиннадцать тысяч человек. Квота России.

Но земляне не только разбегались по планете. Мы готовились если не отразить, то хотя бы ослабить страшный удар. Страны НАТО привели в готовность все звенья своей ПВО. На переполненные аэродромы Исландии, Шотландии и Норвегии непрерывно садились все новые боевые самолеты. Из Китая, Польши, Индии, Чехии, Украины, Японии. Получил свой сектор неба и полк тяжелых российских истребителей Су-57. Конкурентов у этих машин не имелось, они изначально проектировались как перехватчики межконтинентальных баллистических ракет. Поэтому командование войск ООН отвело им полосу на авиабазе Кефлавик в самой Исландии. Именно там находился последний рубеж обороны Земли.