Последний полет Гагарина - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

— В теории? — уточнил Келдыш.

— В теории, — подтвердил Глушко, ничуть не смутившись. — Мы провели огневые испытания не на полной мощности. Главное в возможности гасить автоколебания в диапазоне от пятнадцати до тридцати герц. Наши учёные давно оставили опыты с керосиновыми смесями и сосредоточили усилия на высококипящем топливе, процессы сгорания изучены. Если получим минимальное дополнительное финансирование в пределах двухсот миллионов рублей, мы выведем РД-1000, таково внутризаводское обозначение агрегата, на полную тягу к Новому году, к эксплуатационному состоянию в шестьдесят четвёртом! Товарищи, мы вышли на прямой и довольно близкий путь к отечественной сверхтяжёлой ракете. Но это ещё не всё. Мы проанализировали проекты ОКБ-1 и остановленную разработку ОКБ-52 — ракету УР-500. Расчёты показывают, что конструкция товарища Королёва с шаровыми ёмкостями — не самое рациональное решение. Выпускаемые на «Южмаше» баллистические ракеты, как и временно отложенная УР-500, а также американские наработки по программе «Аполло», рассчитаны на цилиндрические ёмкости, одновременно сопряжённые конструктивно с корпусом ракеты.

— Не совсем так, — прошептал Королёв, но я внимательно слушал Глушко.

— Даже двухступенчатая ракета с одиночным двигателем РД-1000 и уменьшенным на второй ступени обеспечивает вывод полезной нагрузки более десяти тонн на низкую орбиту. Она обойдётся гораздо дешевле и в НИОКР, и в отдельных пусках, чем любые другие тяжёлые, разрабатываемые и в СССР, и в США.

— Тысяча тонн — теоретический предел для одиночного двигателя? — уточнил Келдыш. — Тогда для грузоподъёмности на уровне остановленной Н-1 потребуется батарея двигателей.

— Конечно, — снисходительно улыбнулся Валентин Петрович. — Но давайте подумаем, сколько же хватит тяги и грузоподъёмности. При проектировании Н-1 заложены какие-то фантастические цифры. Вот теперь мы слышим от Сергея Павловича, сколько реально должен весить одноместный аппарат, предназначенный для посадки на Луну и взлёта с неё. Изделие ОКБ-1 гораздо легче, чем американский монстр «Аполлон», и по сравнению с умозрительным кораблём из ваших прошлых выкладок — тоже.

— Не путайте нас, Валентин, — влез Королёв. — Одноместный и наилегчайший корабль рассчитан на многопусковую схему с использованием проверенной ракеты «Восход». Тяжёлый — для освоения Луны, вывода на орбиту долговременной космической станции, отправки станции к Марсу и Венере.

И вот тут случилось.

— А насколько вообще необходимо ждать, пока с подачи ОКБ-1 отработаются все крайне сложные технические элементы полёта? Включая беспилотную стыковку и заправку из танкера? Даже самые поверхностные прикидки показывают, что ракета с РД-1000 за один раз доставит лёгкий лунный корабль к цели быстрее, главное — дешевле, чем система Королёва с несколькими пусками.

Я закусил губу и приказал себе внешне оставаться спокойным, хоть, возможно, стоило уже включить режим паники. Похоже, начнётся то, что казалось уже похороненным — одновременное развитие двух программ при более чем ограниченных ресурсах. Как результат, раньше полёта «Аполло-11» не вызреет ни одна.

— Позвольте? — я поднялся. — У нас имеется два комплекта. Разработки ОКБ-1 уже воплощены в металле, идут лётные испытания и всесторонние тесты. В течение ближайших месяцев мы испытаем систему мягкой посадки на Луну и выход в космос с перемещением космонавта из одного корабля в другой. Причём обе этих технологии необходимы, даже если корабль полетит на гидразиновом топливе. Второй комплект представлен лишь макетом двигателя, поверим Валентину Петровичу, что полученные им данные истинные и проверенные. Товарищи! Ничуть не сомневаюсь, что тяжёлая ракета нужна. Но её ожидание способно сорвать посадку на Луну первыми.

— Хорошо! — неожиданно легко согласился Глушко. — Беспилотная посадка на Луну, стыковка, переход космонавтов через открытый космос, эти эксперименты, безусловно, полезны. Но, по моему мнению, финансовые вливания в мощный керосиново-кислородный двигатель, как и тяжёлую ракету с такими двигателями и шаровыми ёмкостями, никакой пользы не принесут. Юрий Алексеевич! Прошу вас о беспристрастности. Вы сказали: «мы испытаем», то есть подчёркиваете свою принадлежность к объединению товарища Королёва?

О, это личное. Припомню. Не сразу, но огребёшь ответку. Я мстительный.

— Да, мы испытаем лунный корабль. И мы испытаем РД-1000. На этом месте я говорю за всю советскую науку. Прошу обойтись без намёков.

Он ухмыльнулся. Невидимая, но массивная корона, уже, наверно, упиравшаяся в потолок или даже проткнувшая перекрытие, ничуть не покачнулась.

— То-то же. Я полагаю, надо составить итоговый документ заседания Совета для передачи рекомендаций правительству.

Келдыш не подвёл.

— Всё это… чрезвычайно занимательно. Но какие-то долговременные выводы мы сможем сделать, только получив расчётную мощность от РД-1000. Керосин-кислородные развивают полную тягу, вопрос только в гашении автоколебаний, он постепенно решается. Позвольте мне высказать предложение обоим конструкторским бюро: представьте всю подготовленную документацию по двум тяжёлым ракетам — на керосине и диметилгидразине. Сравним проекты и решим, какое направление порекомендуем для выделения фондов. Валентин Петрович! Я подумаю, как обосновать выделение вам дополнительных двухсот миллионов. Юрий Алексеевич, заканчивайте протокол и давайте на подпись сопредседателям.

Что же, бумага всё стерпит. Настораживает слишком уж круглая и довольно крупная сумма, наверняка она эмоциональная. Технико-экономическое обоснование расходов Келдыш будет изучать с привередливостью старой еврейки-бухгалтерши. Лишнего Глушко не получит.

А ведь он во многом прав… И в излишней моей преданности Сергею Павловичу тоже, ведь должен болеть за всю советскую космонавтику в целом, невзирая на личности и тот бесспорный факт, что Королёв мне намного ближе и симпатичнее, чем Глушко.

Сергей Павлович был мрачен, с силой дёрнул себя за воротник, распуская галстук. Верхняя пуговица сорочки оторвалась и закатилась под его «чайку».

Я дождался, когда участники Совета рассядутся по своим тачкам и начнут разъезжаться. Королёв не спешил и нервно курил.

— Война… Почему я не подумал раньше? Ведь был же сигнал!

— Не томите.

— Глушко вытащил из ссылки Челомея. Он же не осуждён, его вывезли по устному приказу Хрущёва, утратившему силу после смещения. На вторых ролях на «Южмаше» так не развернётся, как в собственном ОКБ в Реутове, подчинённом Днепропетровску. Но позиции Валентина усилит. С РД-1000, если тот не наврал, а он может, Глушко превращается в серьёзного конкурента и точно не пожелает остаться в своей нише исключительно военных баллистических ракет.

— А их методы, вплоть до физического устранения…

— Тебя? Не бойся. Без Глеба и его всемогущего папочки они вряд ли рискнут.

Если я и боялся, то только за общее дело. Эх, если бы водородный двигатель на вторую ступень тяжёлой ракеты… Но про них никто и слушать не хотел, аргумент находился один и тот же: безопасность. Ракета «Восток» и «Восход» из семейства семёрки постоянно мерцает в мареве, этот эффект привносит