Иван Калита - Николай Борисов

Погостив в Ростове, московский князь погнал своего коня на юг, в степи. Там ему суждено было пробыть долгих два года. На Русь он возвратился из Орды только осенью 1317 года. Эти два с лишним года Москвой управлял князь Иван. В сущности, он стал московским правителем задолго до того, как официально получил этот стол.

В то время как Юрий направлялся в Орду, его соперник Михаил Тверской уже собирался в обратный путь. Осенью 1315 года он был отпущен ханом на Русь в сопровождении татарского войска под командованием «окаянного Таите -меря» (10, 94). «Поганые» должны были помочь Михаилу занять великое княжение Владимирское и утвердиться в Новгороде. Как обычно, пребывание татар сопровождалось произволом, грабежами и расправами. По замечанию летописца, ордынский «посол» «много зла учини в Русской земле» (25, 88).

Взойдя на великое княжение Владимирское и приведя к покорности всех северо-восточных князей, Михаил Тверской в конце 1315 года приступил к главному и самому трудному делу – покорению Новгорода. Огромное войско, в состав которого, помимо собственно тверских сил, входили полки «низовских» князей и татарский отряд Таитемеря, готовилось выступить в поход на Торжок и дальше – на Новгород.

Жители Торжка, узнав о надвигающейся беде, обратились за помощью к новгородцам. На вече закипели жаркие споры, в которых вечная вражда между бедными и богатыми перемешивалась с распрями боярских кланов. В итоге московский князь Афанасий Данилович и его помощник Федор Ржевский выступили из Новгорода на помощь Торжку «с новгородскими бояры без черных людей» (22, 179).

Шесть недель князь Афанасий стоял в Торжке с новгородцами, ожидая похода противника и собирая сведения о его передвижении. Наконец явился и Михаил Тверской, ставший лагерем близ города. 10 февраля 1316 года Афанасий вывел войско из крепости и приготовился к битве. Михаил немедленно поднял стяги и двинулся вперед. Закипела кровавая сеча.

Силы сражавшихся были явно неравны. Выйдя из крепости, храбрый Данилович заведомо обрек себя на поражение. Его могла спасти только удача, которая любит смельчаков. Но на сей раз она была занята кем-то другим...

Новгородский летописец рассказывает о битве под Торжком в своей обычной сдержанной манере. «Тогда же поиде князь Михаиле со всею Низовьскою землею и с татары к Торжку; новгородци же с князем Афанасьем и с новоторжци изидоша противу на поле. Бысть же то попущением Божием: съступившема бо ся полкома обема, бысть сеча зла, и ство-рися немало зла, избиша много добрых муж и бояр новгородских... и купец добрых много, а иных новгородцев и новоторжцев Бог весть; а инии останок вбегоша в город и затворишася в городе с князем Афанасьем» (10, 94 – 95).

Остатки разгромленного новгородско-новоторжского войска укрылись в крепости Торжка. Это было мощное по тем временам сооружение. Крепость располагалась на высоком холме над рекой Тверцой. С двух сторон ее защищал глубокий овраг, по дну которого протекал ручей, а с третьей – сама река. По гребню холма высились коренастые башни, между которыми тянулись высокие беревенчатые стены с навесами, закрывавшими стоявших на них воинов. Как пограничная крепость и форпост Новгородского государства, Торжок в XIV – XV веках много раз подвергался нападениям. Старая крепость ветшала, перестраивалась. В первой половине XVII века стены Торжка имели одиннадцать башен, из которых пять были проезжими воротами, а шесть – глухими. Каждая башня имела название – Борисоглебская, Петровская, Михайловская, Тайнинская, Спасская, или Водяная, через которую горожане выходили к реке. Вероятно, примерно так же выглядела крепость Торжка и во времена Ивана Калиты.

Засевшие в Торжке новгородцы вступили в переговоры с Михаилом. Тверской князь потребовал прежде всего немедленной выдачи обоих враждебных ему князей. Осажденные «по неволи» согласились на выдачу одного лишь Федора Ржевского. Выдать Афанасия Даниловича новгородские бояре наотрез отказались, так как понимали, что в этом случае могут испортить дружественные отношения с его старшим братом Юрием Даниловичем.

Вопрос о выдаче Афанасия был снят только после того, как осажденные выплатили Михаилу Тверскому контрибуцию – «пять тысящь гривенок сребра». После этого было заключено перемирие и начались переговоры между тверичами и возглавляемой Афанасием Даниловичем делегацией новгородцев. Целью переговоров было заключение прочного длительного мира. Однако в ходе переговоров Михаил выдвинул какие-то небывалые, неприемлемые для новгородцев условия («и начат с ними укреплятися чрез обычай их изстаринный. Сим же не хотящим тако крепость на себя дати») (22, 179).

Великий князь не стал вступать в долгие прения с новгородцами. Возможно, и сами непомерные требования были выдвинуты им лишь как повод для срыва переговоров. Он приказал своим людям схватить князя Афанасия Даниловича и сопровождавших его новгородских бояр, отвезти их в Тверь и там держать под крепкой стражей. Несомненно, князь нарушил при этом свои обязательства относительно безопасности участников переговоров.

Вступив на путь вероломства и безоглядного насилия, Михаил уже не мог сойти с него. Он велел продать в рабство всех захваченных в плен новгородцев за исключением взятых заложниками. У жителей Торжка отобрали всякое оружие, а сами они вынуждены были заплатить выкуп за свою свободу. Князь отыскал в городе лучших ремесленников и насильно вывез их в Тверь.

Весть о битве под Торжком через несколько дней достигла берегов Волхова. «И бысть скорбь велиа в Новеграде», – замечает летописец (22, 179). Потрясенные новгородцы не нашли сил, чтобы сопротивляться новому произволу Михаила. Он прислал в город своих наместников и заставил возвести в должность посадников (ключевой пост в городском самоуправлении) своих ставленников. Кроме того, Михаил заставил побежденных новгородцев подписать с ним мирный договор, согласно которому они признавали его своим князем. За освобождение новгородских пленников и заложников, за обязательство великого князя не нападать на Новгород и обеспечивать новгородским купцам свободную торговлю в его владениях новгородцы обязывались в четыре срока выплатить ему огромную сумму в 12 тысяч гривен серебра.

По окончании похода на Торжок ордынский посол в сопровождении великокняжеских бояр отправился в Ростов. Там он передал местному князю Василию Константиновичу вызов в ханскую ставку, а также, вероятно, хорошо отдохнул в кругу ростовских татар.

Опьяненные погромом Торжка, воины Таитемеря бесчинствовали в Ростове и «много зла подеаша». Вероятно, сопровождавшие посла тверские бояре умело направляли бесчинства татар против местных недругов своего князя.