Тёмные сёстры (СИ) - Лана Рисова

С моих губ, кажется, сорвался стон, и воин тут же оказался на ногах, подхватив меня на руки. Я оплела его торс ногами и, погрузив руки в волосы, нашла губами его губы, чувствуя, как маленькие искры пляшут между моими пальцами и распаляют нас обоих. В бешеной круговерти восторга мы, каким-то образом, оказались на спальных шкурах уже без одежды. Я ненадолго пришла в себя, почувствовав что Кирсаш застыл, нависая надо мной. Его горячее дыхание, вырвалось с хрипом из горла и обожгло мне лицо.

– Девица!

– Не смей останавливаться, – выдохнула я, снова запуская пальцы в его волосы. Дроу глухо зарычал и впился губами в мою шею, отчего у меня перехватило дыхание и поплыло перед глазами… Но движения его стали более плавными, а поцелуи мягкими и нежными.

Наши тела, дыхания, ауры так сплелись, что я не рискнула бы вычленить ни единой льйини из общего клубка наслаждения. Теперь мне казалось, что это не моя голова кружиться от наивысшего удовольствия, а все мироздание носится с сумасшедшей скоростью вокруг нас. Еще никогда я не испытывала ничего подобного: я была и собой, и им, чувствовала то, что ощущает каждая клеточка его тела, при этом мое собственное растворялось в клубке его чувств, взрывалось на мириады частиц и собиралось вновь, чтобы через мгновение опять перемешаться в дикой карусели пляски-наслаждения. Похоже, это продолжалось миллионы лет, а когда вселенная вокруг взорвалась в очередной раз, ауры томно вернулись в обессиленные сплетенные тела, укутанные сладкой негой как теплым одеялом, и сон окончательно унес сознание от растворившегося в блаженстве разума…

Кирсаш

Я медленно выплывал из объятий сна, стараясь продлить непривычное ощущение полнейшего удовлетворения, охватившее каждую клетку моего тела. Казалось, я не лежал сейчас на шкурах, а парил в мягкой перине летних облаков. Чувствительность постепенно возвращалась к конечностям, но пока я не приоткрыл глаза, не смог толком распознать, какое именно положение они занимают. Я лежал на боку, положив левую ногу поверх бедра Лиссанайи, и обнимал ее за тонкую талию. Голова девушки лежала на моем правом плече как на подушке, уютно уткнувшись носом мне в грудь, пряди ее разметавшихся волос щекотали мне лицо. Правая нога плетуньи была просунута между моими, и я удивился, как она еще не затекла от долгой неподвижности, рукой же она обнимала меня за шею, пальцами зарывшись в волосы на затылке. Мой дар, похоже, выдохся, безнадежно пытаясь испепелить это наглое создание, потому что никак не реагировал на такое святотатство.

В мозгу проносились яркие картинки безумной ночи, и я вдруг с горечью понял, чего был лишен всю свою сознательную жизнь. Спасите, Сестры! Девственником я не был! Работающие в красном квартале девушки, человечки в основном, за деньги не могли отказать даже хассуру. Среди женщин-дроу тоже были любительницы пощекотать себе нервы и переспать с прирожденным воином, но такие, в основном давно разведенные женщины, были годны только для мимолетного флирта. А самое главное то, что даже в таком интимном вопросе хассур всегда должен был контролировать дар, не позволяя себе расслабиться и на долю секунды. Минувшей ночью у меня полностью снесло крышу вместе с даром. Я чувствовал, что скоро придет сожаление в случившемся и раскаяние, но прогнал пока эти мысли, отдаваясь новым чувствам переполняющим тело и разум.

Мог ли я остановиться? С какого-то момента уже нет. Но, безусловно, должен был сделать это. С этой человечкой у меня не могло быть общего будущего, уже хотя бы потому, что она была чужая в этом мире. Мы не имели права на эту ночь! Я не имел. Почему мне даже в голову не пришло, что она еще ни разу не была с мужчиной? Слишком уверенно и раскованно она держится, слишком легко ведет себя с незнакомцем, но, Айаре! она же из другого мира, и возможно, такое поведение, является обычным для них?! Кхаракх! И шакхар меня забери! Мне ничем не удастся смыть кровь, объединяющую сейчас нас обоих. Как же мне поступить?! Идиот! Тоже мне решил развлечься с экзотичной штучкой! Да теперь еще близкой по Роду!

Но сквозь муки совести проступало доселе неизведанное чувство собственника! Я был первым у этой красотки!

Девушка внезапно зашевелилась, прерывая мои мысли. Я замер, стараясь не двигаться и вообще не дышать, всеми силами борясь со вновь просыпающимся желанием. Лиссэ улыбнулась во сне, и я вдруг с удивлением понял, что она просыпается не от своего ежедневного вскрика. Подняв глаза, я обнаружил кагарша, сидящего на выступе над нами. Четыре пары блестящих черных глаз внимательно следили за моими действиями, точнее за отсутствием оных. Помощь в пробуждении человечки была его привилегией, поэтому сейчас он пребывал в нерешительности.

«Видишь, дружок, ей хорошо», – просигналил я маленькому сноргу, – «пойди посиди, где-нибудь еще».

И не смущай меня,– подумал уже про себя, следя за уползающим Рюшем. Как он меня не прикончил ночью за то, что я сотворил с его хозяйкой?! Я бы на его месте живого места на таком типе не оставил. Мысль о том, что с Лиссэ мог быть кто-то другой, вдруг принесла с собой раздражение и злость, я дернулся, не сдержав негодования, и задохнулся в потоке льйини, льющегося из огромных распахнувшихся глаз. Они были еще затуманены сном, но я легко прочитал эмоции, владеющие человечкой в этот момент – точно такие же, как мои в момент пробуждения. Вот, взгляд ее прояснился, а улыбка пропала с лица, как будто вуаль, накрывшая льйини, поглотила и ее.

Лиссанайя не шевелясь, смотрела мне прямо в глаза, я чувствовал, как напряглось ее тело в моих объятиях. Теперь на белоснежном лице я нашел отражение скорее невеселых мыслей, хорошо, что минуту назад разряды дара скрыли от нее мои льйини, надеюсь, выражение моих глаз не так легко прочитать. Мы в молчании лежали некоторое время, следя друг за другом, погрузившись каждый в свои мысли. О чем, интересно, можно так долго молчать? Что происходит там за этой поразительной ясностью взгляда?

Девушка вдруг так заметно помрачнела, что я даже растерялся. Открыв, было, рот, чтобы поинтересоваться в чем дело, обнаружил, что она уже соскочила с ложа, проворно вывернувшись из моих рук.

– В чем дело? – все-таки спросил я, с удовольствием потянувшись и подавив голодное урчание в животе.

Лиссэ прервала занятие по поиску своих вещей в мягкой дорожке на полу и с минуту смотрела на меня. Так же разгоняясь, обычно закипала на огне юфа: медленно вдохнув полной грудью, девчонка раздула ноздри, и гневно зашипела.

– Все мужики одинаковые!

Видимо решив, что этого объяснения достаточно, она продолжила свое занятие, прервавшись для того, чтобы взглянуть на мою реакцию. Я приподнял бровь.