Flutter. Круто, блин. Хроники одного тренинга - Наташа Маркович

— Но ты же понимаешь, что это манипуляция?

— Конечно.

— Вот и скажи ему об этом. Совсем не обязательно ему маму на произвол судьбы бросать. Пусть всеми действиями дает ей понять, что она ему важна, но не прогибается при этом. Соплежуй.

На выходные Артем не прилетает, зато мы едем всем офисом к Олегу на дачу, на шашлыки. Мы с Ленкой напиваемся в хлам и ползаем по грядкам с луком, который разводит мама Олега. Изображаем паровозики. Потом танцуем за забором с какими-то чужими мужиками грязные танцы.

Потом наши мужики спасают нас от чужих мужиков и кладут спать в комнату на втором этаже. Перед сном я реву, Ленка гладит меня по волосам.

— Да все хорошо будет, вот те крест, — говорит она мне и сама начинает реветь. — У меня с Петькой такая колбаса тоже!

Приходиться мне теперь утешать ее. Потом мы, обе голодные, натыкаясь на мебель, крадемся к холодильнику и едим руками суп.

— У Бокова завтра свиданка, — говорю я ей перед сном, — с тремя предыдущими детьми.

— Я счастлива, — отвечает Ленка, и мы стремительно и синхронно проваливаемся в сон.

Утром за завтраком Глеб говорит:

— Знаешь, я вот смотрел на тебя вчера пьяную и думал: такой ты мне родной человек все-таки. Очень люблю тебя. Приходи хоть в гости ко мне. Танюха все время тебя зовет.

Таня радостно кивает, не отрываясь от омлета, который нам пожарила жена Олега. Опять она меня кормит, как много лет назад.

— А чего вы на меня тогда вечно бочку катите? — возмущаюсь я.

— Говорят же, мы тебя любим, дура, — говорит Олег.

Опять. Что же меня все дурой-то обзывают?

Пятая неделя

Всю неделю происходит довольно однообразная колбасня. То Миша ссорится с девушкой, не успев даже как следует подружиться, то у Димы срывается сделка, то Сима мирится со своим бывшим, то вдруг Саша дерется с мужем Светы. Приехали, здрасьте!

Оказывается, Света попросила Сашу съездить с ней на работу, чтобы она могла забрать свои вещи и переписать из компьютера свою информацию.

Они приехали на машине Саши и встретили на пороге ее благоверного.

Благоверный, естественно, решил, что Саша — любовник Светы, и полез драться. Саша, тот еще бык, вместо того чтобы спокойно придержать мужа, отреагировал в соответствии со своими излюбленными привычками.

В результате, во вторник он заявился на собрание с фингалом и чувствует себя героем. Молодец какой!

Свете удалось все забрать и даже переписать базу данных людей, с которыми она работала в фирме мужа.

— Это честно? — спрашиваю я ее.

— Мы вместе все открывали. Это не его фирма, наша общая.

— Почему же ты тогда не поделишь ее?

— Да ну, свяжешься с говном, сам таким станешь. Я с базой и без его компьютеров обойдусь. Я очень хороший бухгалтер.

Она иногда уверенной теткой проявляется.

Хорошая новость — Боков встречался со всеми своими детьми одновременно. Даже тот, что в животе у четвертой жены, тоже участвовал. Боков вдохновлен и восторжен без меры. Я все еще немного скептически отношусь к этой идее консолидации. Мне кажется циничным, что он меняет жен как перчатки, а потом расходится. Какого фига? С другой стороны… демографическую ситуацию спасает. Она у нас, говорят, нонче не слишком благоприятная.

Денег еще нашли, но мало — полторы тысячи долларов, а до чек-пойнта, то есть середины, две недели. В Интернете раскидали информацию. Не в смысле дайте денег, а в рамках договоренностей — создание в обществе разговора о благотворительности и помощи больным детям.

Миша пообещал поговорить с мамой, как только она выздоровеет. Вот сейчас она время будет тянуть.

Анжела затаилась и старается вести себя тихонечко, не привлекая внимания. Выживает.

Саша покинул нас на пять дней. Уехал с женой в Таллин.

И так далее.

Артем уже прилетал по работе, поэтому на выходные мне его можно не ждать. Типа, долг перед Родиной выполнен, девушка успокоена. Ах хитрец! Я немного поныла, но потом он позвал меня в гости на следующую неделю, и я успокоилась.

На редкость бессодержательная неделя. Не считая Бокова.

Светкины перипетии вызвали во мне трогательные воспоминания о прошлой жизни. Я тоже когда-то уходила от мужа, только совсем не так. Нам было и грустно и весело одновременно. Грустно было прощаться, мы ведь столько лет были вместе душой и телом. Любили друг друга, поддерживали. Вместе работали, пьянствовали, заводили друзей, грустили, радовались. Веселили же перспективы, открывшиеся обоим. Наш брак, очевидно, стал нам тесен и душен. Плохое стало перевешивать чашу весов. Бесконечные ссоры, измены, скандалы…

И вот наконец мы решили избавить друг друга от своего назойливого присутствия.

Когда машина с грузчиками приехала за моими вещами, мы сидели за столом и праздновали окончание семейной жизни. Я показала им что грузить и вернулась к мужу. Мы никак не могли оторваться друг от друга. Вспоминалось только хорошее, мы нежно обнимались, целовались и обещали звонить друг другу, не забывать.

— Если машина сломается, звони, — напоминал уже в десятый раз муж.

— Обязательно, — обещала я, — куда я с ней сама.

— Когда доберешься и все разгрузишь, тоже набери меня, скажи, что все нормально.

— Ладно, хорошо, не волнуйся. Ухожу в свободное плавание.

— Ох, это-то меня и беспокоит. Ты же все поломаешь и потеряешь, как тот мужик с шарами из анекдота.

— Да ладно, выживу. Ты вот только не спи теперь со всеми подряд, а то потом не вылечишься.

— Ну ладно тебе, я уже нашел тут себе медсестру одну.

— В смысле лечиться?

— Нет.

— Ну вот, в доме еще покойник, а ты…

— Ты неплохо выглядишь для покойника.

— Спасибо.

Грузчики уже все загрузили и молча умилялись. Мы никак не могли оторваться друг от друга.

— Чего-то мы не поняли, может, вам не разъезжаться? Хотите, мы обратно все занесем, — наконец не выдержали они.

— Нет, — хором ответили мы.

— Так идиллия прямо.

— Идиллия — дело преходящее;

Я уехала, и мы еще долго и часто общались по телефону. Хотя виделись с тех пор всего несколько раз. И до сих пор не забываем друг друга, поздравляем с днем рождения и другими праздниками.

Я немножко подумала и позвонила бывшему мужу. Поболтали. Рассказала, что стала писателем и скоро, может, даже буду знаменита. Пусть радуется. Они там мной, кажется, гордятся всей семьей. Я имею в виду его родителей, конечно, а не жену новую. Вряд ли она будет мною гордиться. Мы даже не знакомы, хотя по телефону разговаривали.

Очень смешно получается.

— Будьте добры Игоря, пожалуйста.

— А кто его спрашивает?

— Жена. Ну, то есть бывшая. Наташа. — Тут я еще фамилию называю, потом думаю о том, что ей должно быть неприятно. У нас же с ней одинаковая фамилия. Он нас ею благополучно одарил.

— Сейчас, — говорит она не очень дружелюбно, но трубку передает.

Шестая неделя

Неожиданно Саша приходит во вторник на собрание.

— Ты же в Таллине! — дружно кричим мы.

— Ага. Хрен там!

Оказывается, он вернулся на день раньше. Поругался с женой. Точка.

Происходит длительный расколбас, потому что он не желает нам докладывать о происходящем, орет, скандалит, упирается и даже пытается хлопнуть дверью.

Однако от него никто не намерен отставать. Его уговаривают. На него орут. Делятся случаями из своей жизни.

Неожиданно Сева рассказывает историю о том, как он изменял Маше, а она его случайно поймала. Как они плакали, расходились, сходились, не спали ночами. А потом она его простила, и все изменилось в их доме. Он благодарен ей за то, что она простила по-настоящему. Она никогда ему не вспоминает этот случай.

— Как ни странно, наши отношения стали значительно лучше после этого случая, — задумчиво говорит Маша. — Мы уже практически потеряли друг друга, а потом передумали и нашли силы для диалога. Нас это только сблизило.

— Я понял, что люблю Машку, и решил ее беречь.

После такого подвига открытости и доверия Саше уже ничего не остается, как расколоться.

История следующая. Все начинается хорошо, они приезжают в Таллин, поселяются в маленьком отельчике и начинают бродить по городу, целоваться, танцевать в клубах, спать по полдня и испытывать прочие разнообразные удовольствия.

Утром четвертого дня Саша благополучно и с удовольствием моется в ванной, радостно вытирается огромным махровым полотенцем и крадется на цыпочках в комнату, чтобы неожиданно поцеловать жену. А она там разговаривает по телефону, причем с весьма кокетливыми интонациями. Остановившись за углом, Саша начинает слушать. И успевает услышать что-то типа: «Ой, ты знаешь, я не могу долго разговаривать, у меня муж в ванной моется». И нежное игривое «чао-какао» напоследок.