Секс и вытеснение в обществе дикарей - Бронислав Малиновский

Во всех ситуациях, требующих организованного поведения, человек применяет не природные способности и знания. С психологической точки зрения, человеческая организация основывается на сентиментах, т. е. на сложных, постепенно складывающихся установках, а не врожденных тенденциях. Связи между людьми всегда соотносятся с артефактами, инструментами, утварью, оружием, изобретениями, выходящими за рамки природного анатомического «оснащения» человека. Человеческая социальность — это всегда сочетание правовых, политических и культурных функций. Это не просто тождество эмоционального импульса, не просто уподобление реакции стимулу, но приобретенная привычка, обусловленная существованием искусственного сочетания условий. Все это станет понятнее после того, как мы обсудим, как врожденные тенденции внутри семьи преобразуются в социальные связи.

Подводя итог, мы можем сказать, что люди, очевидно, должны действовать сообща и что организованное поведение — один из краеугольных камней культуры. Но если коллективное поведение животных объясняется врожденными тенденциями, то для людей это постепенно сформировавшаяся привычка. Человеческая социальность усиливается с развитием культуры, а если бы это была просто стадность, она должна была бы уменьшаться или, по крайней мере, оставаться неизменной. Очевидно, что в основе культуры лежит глубокое изменение врожденных способностей и качеств, и в этом процессе большинство инстинктов заменяются пластичными, хотя и направленными тенденциями, которые могут преобразоваться в культурные реакции. Социальная интеграция этих реакций — существенная часть процесса, но она становится возможной благодаря общей пластичности инстинктов, а не какой-то особой наклонности к стадному образу жизни!

Мы можем, таким образом, заключить, что происхождение любого типа человеческой организации нельзя отнести к стадным наклонностям и тем более к какому-то особому «стадному инстинкту». Далее мы покажем, что аналогом этому принципу по необходимости может быть только тот, согласно которому семья — это единственный вид объединения, который человек перенял у животного. Однако в процессе перехода природа и структура этой единицы изменились кардинально, хотя форма и осталась удивительным образом неизменной. Объединение родителей и детей, постоянство материнской привязанности, отношение отца к ребенку — все это такие явления в человеческой культуре, удивительные параллели с которыми прослеживаются и в мире высших животных. Но по мере того как семья начинает регулироваться культурными механизмами, инстинкты, единственные ее регуляторы у животных, трансформируются в нечто такое, что не существовало до человека: я имею в виду культурные связи социальной организации. Мы переходим теперь к изучению этой трансформации инстинктивных реакций в особое поведение, складывающееся в условиях культуры.

3. Гон и спаривание у людей и животных

Сравним теперь цепочку взаимосвязанных инстинктивных реакций, регулирующих у животных ухаживание, спаривание и семейную жизнь, с соответствующими человеческими институтами. Разберем пункт за пунктом каждое звено в ухаживании и семейной жизни человекообразных обезьян и определим, что соответствует каждому из них у людей.

У обезьян процесс ухаживания начинается с изменений женского организма, которые определяются физиологическими факторами и автоматически вызывают сексуальную реакцию у самца [60]. Затем самец переходит к ухаживанию в соответствии с тем, какой тип поведения доминирует в данном виде. В этом принимают участие все особи, оказавшиеся в соответствующей зоне, так как их непреодолимо влечет состояние самки. Гон дает возможность самцам показать себя, а самкам — сделать выбор. Все факторы, определяющие поведение животных на этом этапе, едины для всех особей вида. Они функционируют настолько единообразно, что для каждого вида животных зоолог указывает только один набор данных. Вместе с тем данные значительно варьируются от вида к виду, поэтому для каждого вида требуется свое описание. Но в пределах одного вида все вариации, индивидуальные или нет, настолько малы и незначительны, что зоолог с полным правом их игнорирует.

Может ли антрополог вывести такую формулу ухаживания и спаривания для человеческого вида? Очевидно, что нет. Достаточно открыть любую книгу на тему сексуальной жизни людей, будь то классическая работа Хэвлока Эллиса, Вестермарка или Фрэзера или великолепное описание в книге Кроули «Мистическая роза» (Crawley E. The Mystic Rose), чтобы обнаружить, что существует бесконечное множество форм ухаживания и брака, что периоды ухаживания различны, что способы ухаживания и завоевания любви варьируются в зависимости от культуры. Для зоолога единица анализа — вид, для антрополога — культура. Другими словами, зоолог анализирует особое инстинктивное поведение, антрополог — привычку-реакцию, сформировавшуюся в условиях культуры.

Рассмотрим этот вопрос подробнее. Во-первых, мы видим, что для человека не существует периода гона, и это значит, что мужчина готов к ухаживанию, а женщина готова откликнуться на него в любое время; и это, как все мы знаем, не упрощает отношений между людьми. Ничто в человеческом обществе не действует так же однозначно, как начало овуляции у самок млекопитающих. Означает ли это, однако, беспорядочное спаривание среди людей? Мы знаем, что даже в самых вольных в этом смысле культурах не существует и не могло существовать ничего подобного «промискуитету». В каждой человеческой культуре мы находим прежде всего четко выраженные табу, которые жестко разделяют определенные группы людей противоположного пола и исключают целые категории потенциальных партнеров. Важнейшее из этих табу полностью исключает половую связь между людьми, которые обычно контактируют естественным образом, т. е. членов одной семьи, родителей и детей, братьев и сестер. Как развитие этого принципа, в ряде примитивных сообществ мы находим более широкий запрет на сексуальные отношения, не допускающий интимную близость между целыми группами людей. Это закон экзогамии. Следующий по важности после запрета на инцест — запрет на адюльтер. Если первый имеет целью сохранение семьи, второй охраняет брак.

Но культура оказывает на сексуальный импульс не только негативное влияние. В каждом обществе помимо запретов и ограничений также действуют стимулы к ухаживанию и возникновению любовного интереса. Периоды различных праздников, когда люди танцуют и показывают себя, обильно питаются и употребляют спиртные напитки, также служат сигналом для любовных поисков. В это время вместе собираются множество мужчин и женщин, и молодых мужчин сводят с девушками не из их семейного круга и обычного круга знакомых. Очень часто снимаются некоторые традиционные ограничения, и мальчикам и девочкам позволяют встречаться беспрепятственно и неподконтрольно. Действительно, в такие периоды ухаживание облегчается благодаря алкоголю, развлечениям и праздничному настроению [61].

Итак, сигнал к ухаживанию и спариванию выражается не только в физических изменениях, но и в сочетании культурных факторов. В последнем случае эти факторы, безусловно, влияют на человеческое тело и стимулируют проявление врожденных реакций, т. е. обеспечивают физическую близость, психологическую атмосферу и соответствующую реакцию; если бы организм не был готов отреагировать в сексуальном смысле, никакие культурные факторы не заставили бы людей вступать в половые отношения. Но вместо автоматического физиологического механизма мы имеем сложную структуру, большую часть которой составляют искусственные элементы. Следовательно, необходимо отметить два момента: людям несвойственен исключительно биологический спусковой механизм, но вместо него существует комплексный психологический и физиологический процесс, определяемый в своей временной, пространственной и формальной природе культурной традицией, которая с ним связана; его дополняет система культурных табу, существенно ограничивающих действие сексуального импульса.

Попробуем теперь выяснить, в чем заключается биологическое значение гона для животных и каковы последствия его отсутствия для человека. У всех видов животных спаривание носит избирательный характер, т. е. предусматривается возможность сравнения и выбора партнера. Самцы и самки должны иметь возможность продемонстрировать свою привлекательность, заинтересовать избранника и побороться за него. Определяют выбор раскраска, голос, физическая сила, ловкость и искусность, проявленные в бою, и все это — признаки физической мощи и здоровья. Избирательное спаривание — опять-таки неотъемлемая часть естественного отбора, так как без этой возможности вид вырождается. Эта необходимость увеличивается по мере того, как мы поднимаемся по лестнице эволюции органического мира; низшие животные не испытывают даже потребности в спаривании. Следовательно, ясно, что у высших животных — людей потребность в избирательном спаривании исчезнуть не могла. На самом деле, ближе к правде будет прямо противоположное утверждение — что это наиболее настоятельная потребность.