Privatизерша - Макс Нарышкин

Страшная картина. Все истории на одном полотне. Картина похожа на те, которые пишет русский живописец Глазунов.

Он вернулся в посольство около десяти часов в том божественном состоянии, которое испытывает, верно, раковый больной, которому сообщили, что он больной, но не раковый. Он понимал, что теперь у него для встречи с миссис Перриш есть еще кое-что помимо кольца с изумрудом.

Гром грянул на следующий день. В посольство среди прочей почты поступил тугой конверт, опечатанный государственными печатями Демократической Республики Вьетнам. Перриш лишь похлопал ресницами, когда ему вручили конверт. Письмо правительства Вьетнама в посольство США в Швейцарии… Ничего более несуразного Перриш в своей жизни не видел. Это как если бы сенатору Луизианы вручили письмо от вождя племени аборигенов Австралии.

Ситуация прояснилась, когда Джордж Перриш вскрыл печати и вынул из конверта содержимое. Вьетнамом тут и не пахло. Пахло скандалом.

Помощник посла США в Швейцарии Перриш пашет японку… Другой ракурс: помощник посла США пытается сзади овладеть негритянкой… Третий: выпятив нижнюю челюсть, помощник посла США Перриш пытается засунуть свой гофрированный шланг в широко распахнутый рот лицу сходной с ним расы. И при этом в глазах девицы застыло такое выражение, словно ей этого не очень-то и хочется. Присмотревшись, помощник посла с подозрением заметил, что такое же выражение неудовлетворения жизнью присутствует не только у третьей девочки, но и у представительниц оставшихся рас. И такое навязчивое впечатление, словно это не мистера Перриша вчерашним вечером драли в хвост и гриву, а он, обезумев от похоти, сжимал в руках свое страшное оружие и бросался на всех, у кого не хватило ума перейти на другую сторону улицы.

Остальные фото 20х30 ситуацию не разъясняли, а, наоборот, запутали еще больше. На них мистер Перриш: хохотал как безумец (он сам готов был поклясться, что никогда в жизни так не смеялся), и стегал кожаной плеткой по голой заднице негритянку; привязывал к какому-то столбу плачущую узкоглазую и держал при этом в зубах немецкий штык-нож; пил из горла горькую, держа бокал шампанского в одной руке, а второй вставлял пустую бутылку негритянке в…

Уложив фото в карман пиджака поглубже, Перриш вытянул из конверта два письма. Одно из них было приложено, видимо, для того, чтобы было чем отчитаться после вскрытия конверта перед послом. Один из заместителей коммунистической партии Вьетнама просит посольство США в Берне передать правительству Соединенных Штатов требование правительства ДРВ прекратить расширяющуюся экспансию ядерного оружия по планете. Почему правительство ДРВ делает это через посольство США в Берне, было ясно только мистеру Перришу. Посол США, например, в обед, прочитав письмо, так ничего и не понял.

Второе же письмо было абсолютно понятного для Перриша содержания. Какая-то сволочь, а какая именно сволочь и из какой именно страны, Джордж понял уже давно, писала следующее:

«Уважаемый м-р Перриш!

В свете последних заявлений Джорджа Буша об отсутствии на территории США расовой дискриминации, стремлении Америки укреплять единство и дружбу между народами в мировом пространстве, об уважении к лицам всех национальностей и языковых групп и о чистоте помыслов представителей США в ООН и посольских группах, прошу Вас прокомментировать данные материалы.

Комментарии прошу предоставить по т. 5432—715, Берн, Швейцария.

М. Корсби».

Первой мыслью, а даже не мыслью, а притоком ужаса в голове Джорджа Перриша было: а если бы это попало в руки не к нему, а к послу США в Швейцарии Уиллису?! Но он тут же себя успокоил. Вся документация, не обозначенная грифом секретности, оказывалась сначала на его столе, а уже после — у Уиллиса. Значит, тот, кто подписывал этот конверт, хорошо знаком с правилами и протоколом в посольстве США.

Что нужно этому негодяю или негодяям?

Денег? Вполне возможно. Перриш был бы даже рад, потребуй у него авторы этого письма отступные за негативы пленки. Деньги у него были. Его жена владела формально конкурентоспособным, а на самом деле монопольным бизнесом в текстильной области. Три завода по производству тканей обеспечивали треть рынка США и диктовали цены. Брат Перриша работал начальником отдела в таможенном управлении Соединенных Штатов, что в некоторой степени помогало предотвращать приток зарубежного сырья на рынок Америки. Так что деньги у Перриша были, и немалые…

Но внутреннее чутье бывшего разведчика подсказывало, что имей своей задачей наживу, авторы поступили бы куда проще. С ним был бы заключен «контракт» уже в публичном доме, под вспышки фотокамер. Там бы и обменяли негативы на банковское перечисление.

Значит… Будучи назначенным в посольство США в Швейцарии, сотрудник ЦРУ Перриш совершенно утратил нюх. Два года оказалось достаточным сроком для того, чтобы он из матерого специалиста по Западной Европе превратился в туриста. Видимо, правы были русские, заявляя о том, что в постоянном напряжении держит себя разведка только тех стран, что познали ужас войны.

Уже через час, взвесив все, Перриш набрал указанный в послании номер, где ему сообщили, что это не телефонный разговор, а потому лучше всего встретиться очно, и не в Берне. Идеально для встречи подойдет Базель. Говоривший разговаривал на английском совершенно без акцента.

Проверка? Не исключено. С другой стороны, хотели бы проверить свои, не было бы необходимости ехать через всю Швейцарию. Американцы ленивый народ, разведка — не исключение, а потому Перриша «съели» бы уже на соседней улице. Видимо, это просчитал и автор послания, неплохой знаток как американской широкой души, так и методов разведки США.

Значит, Базель… Через три дня Перриш специально приехал с визитом в этот город, где отмечалась его годовщина. Швейцарский муниципалитет, не подозревая, какую невольную роль играет в игре двух разведок Перриш, пригласил на праздник посла США. Уиллис, понятно, отказался, благо дел в посольстве накопилось предостаточно, и его помощник убыл в Базель первым же поездом.

По дороге помощник посла США вел себя очень странно. Так себя помощники послов не ведут. Он дважды по пути следования менял поезд и, сойдя в Маншателе и Ольтене, выходил в город. Там, используя все навыки борьбы с наружным наблюдением, уходил от вероятной слежки, возвращался на вокзал, садился в другой поезд и снова ехал. Понятно, что скрыть место своего назначения было невозможно — всем известно, что он ехал в Базель. Но задачей Перриша было не уйти от слежки, если таковая была, а обнаружить ее. Уже подъезжая к Базелю, анализируя последние события, матерый разведчик, сотрудник ЦРУ с 1977 года, формально — помощник посла США в Швейцарии Джордж Перриш, вынужден был согласиться с тем, что его не «вели». Работу своих коллег он ценил превыше всего, а раз он их не увидел, не услышал и не просчитал, значит, его не «вел» и никто другой.

Это мнение ему пришлось изменить после первой же встречи с человеком в центральном парке Базеля. Он стоял у берега, выложенного колотым гранитом, и кормил уток. На нем был указанный при телефонном разговоре бежевый плащ, мешковатый серый костюм — отутюженный, между прочим, так, что о стрелки брюк можно было порезаться.

— Это вы искали встречи со мной? — поинтересовался Перриш, ведя себя так, как и должен был вести помощник посла могущественной страны — без «объездов», нахраписто требуя уважения к себе.

— Я, — просто ответил незнакомец.

Обойдя его со спины, Перриш заграбастал из кулька пригоршню булочного мякиша и швырнул в озерцо. К месту падения корма тотчас метнулись две утки.

— Вы их перекормите. Они потяжелеют и утонут.

— Я ценю ваш юмор, — сказал Джордж. — После ссылок на заявления президента США от вас можно ждать чего угодно. Может, перейдем к главному?

Молодой незнакомец встал, высыпал остатки корма в воду и развернулся к Перришу.

— Как скажете. Только что вы имеете в виду, когда говорите о главном?

Перриш промолчал, последовав за мужчиной к лавочкам.

— Вот здесь, мистер Перриш, мы встретимся с вами завтра, за три часа до начала праздника. Не хочу отрывать вас от торжества. Мэр возьмется говорить речь, а приглашенный сотрудник американского посольства будет ходить по городу в поисках связей — не дело это. — Кормилец уток усмехнулся. — Еще подумают, что вы сотрудник ЦРУ.

— А вы не боитесь, что вас сейчас возьмут под руки и уведут? Швейцарцы — напуганный войной народ. Им нет дела, когда сильные мира сего на их территории решают свои проблемы. Так что никто даже не обратит внимания на насилие над вами.

Мужчина после этих слов не насторожился, а напротив, развеселился еще больше. Беззвучно рассмеявшись, он развернулся к Перришу и насмешливо посмотрел:

— Мистер Перриш, и чего вы добьетесь, завезя меня в подвал и подвергнув пыткам? Я и без мучений признаюсь вам в том, что я российский разведчик, выполняющий правительственное задание. И даже скажу какое. — Молодой человек присел на лавку. — Что ждет меня? Дезавуирование, обмен на одного из ваших, находящихся у нас. Дома меня никто не ждет, кроме старенькой мамы, которой я пытаюсь заработать на машину. Что же ожидает вас? Лора Перриш, получив фотографии, заработает третий инфаркт миокарда, что при ее состоянии здоровья крайне нежелательно, дети вас проклянут, вы будете тоже дезавуированы и возвращены в США… Вы же умный человек, Перриш. Ваша карьера закончится тем, что вы будете удить окуня на берегу озера Мичиган, вспоминая, какие хорошие времена были до того момента, как вы решили посетить бернский бордель.