Кречет 2 - Константин Георгиевич Калбанов

несмотря на прокачанные навыки. Самому оператору с этой задачей не управиться, электроника же заточенная под японцев, пасовала перед британскими ракетами.

Единственной эффективной мерой оказались НУРСы с ЭМИ боеголовками, создавшие завесу, сумевшую свихнуть мозги двум ракетам. Потеряв цель, они попросту не успели вновь её зафиксировать, слишком уж близко находились от нас. И хотя отклонение оказалось незначительным, этого хватило для того, чтобы они прошли мимо.

Блок РЭБ, так же имеющий тонкую настройку на японское вооружение, оказался практически бесполезен, а потому две оставшиеся ракеты попали в нас одна за другой. Первая рванула на энергетическом щите, отчего «Новиков» потерял защиту и слегка вздрогнул. Вторая попала в маршевые двигатели, и теперь уже катер тряхнуло от всей души. Не будь мы в ложементах, возможно не обошлось бы и без травм. Навалившаяся было перегрузка тут же пропала, а нас завертело по спирали.

Глава 10

Русские не сдаются

Скорость вращения подбитого катера была не высокой, и искусственная гравитация продолжала функционировать, а потому дискомфорта от этого мы не испытали. Но это ненадолго. Ещё чуть-чуть и бритты начнут расстреливать нас из пушек. Я ощутил как вздрогнул корпус. Вернее нас уже начали разбирать посредством артиллерии. Пока с пристрелкой не очень, и разброс достаточно велик, но по мере сближения и то и другое выровняется.

— Парни, на выход, седлаем скутеры! Живо! — выкрикнул я, отстёгивая ремни безопасности.

Я задержался, отдавая команду искину на атаку противника ракетами ЗРК. Цель захватить по-прежнему не получалось, положиться на их систему наведения глупо. Но мне всё же удалось запустить ракеты более или менее в направлении цели. В том, что промажу, даже не сомневался. Зато бритты наверняка прекратят обстрел катера и сосредоточат все усилия на непосредственной обороне. Лейтенант Скотт должен помнить, чем чревато подобный обстрел маломощными ракетами.

К своему ранцевому двигателю я подбежал последним. Нацепить его, вместе с поясом со снаряжением и подхватить штурмовой игольник, дело пары секунд. С третьей я уже двигался по направлении распахнутого выхода на верхнюю палубу. Когда я выбрался туда. Малой и Назар уже опускали фонари, Прохор устраивался в кабине, а Дрон, только взбирался в неё.

Как следовало из доклада Аркадия, всё ещё остающегося на боевом посту, ракеты ЗРК безбожно промазали, а чуть не половина из них была без особого труда сбита. Ни одна так и не захватила цель. Но это и неважно. Главную свою задачу они выполнили, подарив нам немного времени, чтобы успеть оседлать скутеры.

В тот момент когда я откинул фонарь кабины, британец вновь открыл по нам огонь из своих артиллерийских установок. Корпус вздрогнул от множественных попаданий, что я сумел ощутить через магнитные подошвы, всё ещё находившиеся в зацеплении с внешней обшивкой.

— Отваливаем парни! Берём на абордаж бритта! — выкрикнул я в канал, забираясь в кабину.

Я не стал ни застёгиваться, ни опускать фонарь, а сразу же запустил маршевые двигатели, и подал команду Коньку на расстыковку и активацию пиропатронов экстренного взлёта. Скутер вздрогнул, отделившись от корпуса, и начал довольно проворно отдаляться от обречённого «Новикова». Ускорение ни о чём, как и перегрузка, так что я сумел нормально упаковаться, и закончить предполётную подготовку уже в неуправляемом полёте.

Ну что сказать, нам несказанно повезло. Ну или я успел верно оценить ситуацию и правильно среагировать. Верхнюю палубу прочертила строчка попаданий, в виде довольно внушительных оплавленных дыр, с ярко-оранжевыми краями. Не успей мы отвалить, и скутеры точно были бы повреждены. А тогда только барахтаться в космосе в скафандрах на милость победителя.

Наконец я развернул скутер и врубил форсаж, отчего меня вдавило в ложемент. Конёк словно застоявшийся рысак рванул к вражескому кораблю с каждой секундой набирая скорость. Вообще-то подобное обращение влечёт за собой многократное увеличение расхода ресурса маршевых двигателей, но кто бы сейчас об этом думал.

Бритты встретили нас из всех стволов системы непосредственной обороны, выпустив даже серию ракет из ЗРК. Всё по-взрослому. Вот только и нас не в дровах нашли. Мы действовали молча, расчётливо, хладнокровно, грамотно и с клокотавшей в груди ледяной яростью.

Я не позволил Малому влезать с тонкой настройкой в РЭБ скутеров. Ведь нам предстояло высаживаться не только на японцев, но и на бриттов, которые с завидным постоянством оказывали нам сопротивление. Хотя кое-какие изменения Николай всё же внёс. Так что, захватить нас в прицел оказалось куда сложнее, чем погибшего «Новикова».

Противоракетная спираль. Ложные цели. Выход на цель. Ещё большая перегрузка чем на форсаже, в момент торможения, отчего потемнело в глазах. Несколько попаданий отражённых энергетическим щитом, уж и не знаю, как меня всё же не сбили. И наконец, мощный удар, при жёсткой стыковке.

Всё это Конёк проделал с виртуозностью, не особо парясь по поводу моего физического состояния, хотя и не доводя до фатального результата. Ну вот такие я ему задал параметры. Лучше уж получить лишнюю дозу химии от автодоктора, и выиграть пару-тройку секунд, чем недобрать их с риском оказаться в прицеле противника.

В себя я пришёл достаточно быстро, по состоянию сразу распознав бурлящий в крови стимулятор. Иначе, не смотря ни на какие наниты сейчас пребывал бы без сознания. Жив. Порядок. Значит продолжаем. Ничего ещё не закончилось.

Я выбрался из кабины, не забыв прихватить с собой штурмовой игольник. Ввиду отсутствия на борту дроидов, дополнительное оружие в виде гранатомёта брать не стал. Проделывая это, я глянул на тактическую схему, невольно расплываясь в улыбке. Все пятеро были на внешней обшивке «656».

Вот только, в момент нашей посадки ускорение катера было в районе вполне комфортных для нас примерно двух джи, может чуть больше. Однако с каждой