Игра в жмурики (Крутые наследнички) - Дарья Донцова

- Лиза не только опасна, но еще и умна, - разозлился комиссар. - Дороги уже перекрыты, да только преступница наверняка бросила машину и передвигается пешком или автостопом! Какую одежду и косметику вы ей дали?

Он грозно посмотрел на меня.

- Не знаю, - растерялась я окончательно. - Софи принесла какое-то платье или брюки... Надо спросить.

- Действительно, - бросил комиссар, - пойду сам узнаю. А насчет того, кто убил Ренальдо, так это сделал господин Гранж. Только вот доказательств у меня нет, хотя не сомневаюсь, что это был он и двигали им благородные чувства.

С этими словами комиссар вышел из комнаты и хлопнул дверью с такой силой, что стоявшая на столе ваза упала и рассыпалась на мелкие кусочки.

- Вот это да... - проговорила Маня, и мы все. одновременно уставились на Аллана.

- Это правда? - сурово вопросил господин Прудон.

- Что - правда? - переспросил Аллан.

- Ну вот это, что сказал комиссар. Вы же понимаете, я не могу разрешить дочери выйти замуж, если...

- Прости, папа, но это касается только меня и Аллана. Я обещала выйти за него замуж и не собираюсь отступать от своего слова.

- Дорогая, - расплылся в очаровательной улыбке Аллан, - боюсь, что вам придется меня забыть. Ведь это я убил Ренальдо. Но, поверьте, не мог поступить иначе.

Тина подошла к жениху и обняла его:

- Расскажи все. Здесь друзья и родственники, мы не будем свидетельствовать против тебя. Покайся, тебе станет легче. Нельзя жить с таким грузом на душе.

Аллан оттолкнул Тину и рухнул в кресло. Мне показалось, что из него, как из воздушного шарика, вышел воздух. Затем он посмотрел на свои руки и усмехнулся:

- "Никакие ароматы Аравии не отмоют этой руки". Если вы думаете, что терзаюсь, как леди Макбет, то ошибаетесь. Я просто раздавил змею, опасную гадюку. Ренальдо никому не принес счастья и заслужил смерть.

Я вспомнила заплаканную Анриетту и осиротевшую крохотную квартирку возле Ла Бурже. Тина погладила своего будущего мужа по голове:

- Ну говори, говори же, не молчи. И Аллан начал рассказывать:

- Я сидел дома и спокойно читал. Вдруг раздался звонок, удививший меня, - ведь часы уже пробили одиннадцать ночи. Но все-таки дверь я открыл и увидел Андре. Конечно, несмотря на свое изумление, я предложил ей пройти в кабинет. Но девушка направилась прямо к дивану, села и тут же спросила:

- Не узнаешь?

Я удивился еще больше - Андре была со мной на "вы". Но потом сказал:

- Конечно, я тебя узнаю, Андре, детка. Что случилось?

- Значит, не узнаешь, - констатировала девушка и сдернула с головы парик, потом моментальным движением сделала что-то с глазами, и, честно говоря, я обалдел.

Коротко стриженная блондинка, похожая на погибшую Лизу, тянула ко мне руки и плакала:

- Папочка, это же я, твоя Лиза. Я жива, неужели ты этого не понимаешь?

И она бросилась мне на шею. Тут уже заплакал и я. Ведь я очень любил свою девочку, и не по моей вине она росла в семье у матери. Но рассказать обо всем Мартине я не мог. Не забудьте, что весь капитал принадлежал жене, и в случае развода мне не доставалось ни сантима. Да и Эдуард признал Лизу - она официально считалась его дочерью. Представляете, какие бы пошли разговоры, если бы я сказал вслух, что Лиза моя дочь? Позор для Сью, позор для Эдуарда, а я и Лиза лишаемся всех денег. Вот так я и жил. Ведь Мартина не успела родить ребенка...

Мы с Лизой проплакали почти всю ночь. Она рассказала, как Жан убил отца и мать, как она убежала, как ее подобрал Яцек, как ее преследует Ренальдо.

- Папочка, - захлебывалась дочка, - папочка, Ренальдо грозится убить меня, если я не выйду за него замуж! Он изнасиловал меня в ангаре, когда я пряталась там от Жана. Папочка, помоги мне!

От ненависти и ужаса у меня просто помутился рассудок. И на следующий день я поехал в Ла Бурже и с удовольствием всадил пулю в этого мерзавца. Представьте теперь мой ужас, когда я нашел там Даша и понял, что эта гнида рассказал ей все о Лизе. А ведь мы с дочерью хотели уехать тихонько в Англию и оттуда заявить о ее правах на наследство. И вот весь план рушился из-за любопытства Даша. Голова закружилась, и пистолет сам выстрелил еще раз. Даша упала, а я успел скрыться. Собственно, это все. Впрочем, я рад, что не убил вас. - Аллан посмотрел на меня.

- Спасибо, - вырвалось у меня. - Только не понимаю, почему Лиза так боялась, что ее настоящее имя будет раскрыто? Я могу понять, что она опасалась Жана: он мог рассказать, что не убивал Эдуарда и Сью, и все подозрения пали бы тогда на Лизу. Но чего она ждала после его смерти, почему не раскрылась?

- Кажется, я понимаю, - спокойно проговорил господин Прудон. - Срок давности за убийство - девять лет. Ей оставалось продержаться совсем немного, и все - она неподсудна. А если бы господин Гранж уехал с ней в Лондон, все стали бы думать, что они просто любовники. Я полагаю, Лиза уговорила бы Аллана подождать еще некоторое время не открывать ее настоящее имя.

- Я не верю ничему из того, что здесь рассказывала моя дочь. Ее заставили оклеветать себя. Я глубоко убежден, что Лиза - чистый и невинный ребенок.

- Да уж, чистый, - усмехнулся Яцек. - Когда выходит из ванной. А насчет невинности - тут простите. Детка весьма искушена в разных вопросах. Как она потешалась над вами всеми, поднимаясь ко мне в спальню! Прости, Жаклин, я вел себя как свинья. Слышали бы вы, как она вас всех обзывала, как издевалась над Алланом. Она называла его "папашка-промокашка, засратая бумажка".

- Не верю! - закричал Аллан. - Не верю ни одному слову, вонючий поляк. Сам-то зачем все это выслушивал, ехидничал вместе с ней?

- Я любил ее, - просто ответил Яцек. Аллан пошел к двери, на полдороге он обернулся:

- Тина, если хочешь, поедем вместе со мной!

- Да, дорогой, - сказала девушка. И они вышли из столовой.

Глава 20

Новый год мы встречали у Галины Владимировны. Старая дама, страшно довольная, приготовила "ужин по-русски". Жаклин не возражала, и стол поражал изобилием: холодец, салаты, пироги с капустой, поросенок с гречневой кашей, грибы, соленая капуста, моченые яблоки - всего не перечислить. Особняком стояли неизвестно как затесавшиеся на "русский" стол сациви и лобио. Мы пили и ели почти всю ночь без остановки, тупо глядя на экран телевизора. Галина Владимировна смотрела первую программу из Москвы, и к двум часам я окончательно обалдела от однообразных песен и певцов, как будто размноженных под копирку. Поэтому тихонько отползла в дальний угол.

Через некоторое время ко мне присоединились Наташка и Жаклин. Маша мирно подремывала на диване, а Яцек с Галиной Владимировной играли в триктрак. Меня удивило, что за весь вечер Жаклин не выпила ни капли спиртного, только чуть пригубила шампанского. Очевидно, это поразило и Наташку.

- Ты что, записалась в общество анонимных алкоголиков? - съехидничала она, глядя на стакан с соком в руках Жаклин.

- Нет, - вздохнула та, - просто не хочется родить урода.

- Вот это да!- ахнули мы разом. - Вот это новость!

Жаклин грустно улыбнулась.

- Столько лет хотела ребенка, но ничего не получалось. И надо же, именно сейчас, когда я уже махнула на все рукой!

- Нет, за такую новость надо выпить шампанского! - воскликнула Наташка и пошла к столу.

Воспользовавшись тем, что мы остались одни, я Я бестактно спросила у Жаклин:

- А кто отец будущего младенца? Аллан? Жаклин вздохнула:

- Даша, ты неподражаема. Нет, надеюсь, что не Аллан. К сожалению, от него рождались только монстры, вроде Жана или Лизы. Искренне надеюсь, что отец - Яцек.

- А ты с ним останешься?

- Знаешь, мы многое обговорили и решили начать сначала. Я простила ему Лизу, а он мне мои бутылки. И потом, у ребенка должны быть отец, и мать, и бабушка...

- А что, об Аллане и Тине ничего не слышно? - спросила подошедшая Наташка. Жаклин отрицательно покачала головой.

- Последнее письмо от них пришло из Австралии. Мадам Прудон долго плакала, прежде чем показала его мне.

- И что в письме? - поинтересовалась я.

- Да ничего особенного. Всем привет, все хорошо. Обратного адреса нет, сообщение ниоткуда, как с того света.

- Бог с ними, - махнула рукой Наташка. - Я рада, что все закончилось. Давайте лучше выпьем за предстоящую радость.

- А какая радость нам предстоит? - поинтересовалась внезапно проснувшаяся Маня.

- У Жаклин скоро родится ребенок, - ответила я.

- Девочка или мальчик?

- Кого Бог пошлет.

- Надеюсь, он не пошлет Жаклин чудовище вроде Лизы, - дернула плечом Маня. - Интересно, ее когда-нибудь поймают?

- Сомневаюсь, - сказала Наташка, - слишком. хитрая, слишком умная, слишком жестокая. Скорее всего спряталась где-нибудь, залегла, так сказать, на дно. И вообще хватит об этом, давайте выпьем за Новый год.

- Давайте, - радостно согласилась я. - Я тоже рада, что все закончилось. Во всей этой истории есть только одно непонятное обстоятельство.

- Только одно? - спросила Наташка. - Для меня, например, многое осталось непонятным. Я ни на минуту не верю, что Жан погиб в результате несчастного случая. А отлетевшее колесо? А история с гаражом? Я вижу здесь руку Аллана.