Нарушая традиции (СИ) - Стрелецкая Екатерина

— Здравствуйте, господин практикант! — женщина старательно изобразила приветливую улыбку и кивнула на кастрюлю. — Не желаете расслабиться, а то ночь нервная выдалась…

Несомненно, некогда она была весьма привлекательна, остатки былой красоты с трудом, но всё ещё были заметны на высохшем с годами лице. Если Тео никогда не страдал лишним весом, то жена старосты и вовсе походила на ожившую мумию. Пергаментная кожа и рваные движения мало чем отличали её от среднестатистического умертвия, однако она была живая. Тео чувствовал это.

— Благодарю, но к алкоголю я совершенно равнодушен.

— Зря. Этот рецепт мне ещё от бабушки достался. Прекрасно снимает стресс… — продолжила расхваливать самогон женщина, но запнулась, заметив обездвиженное тело супруга.

Тео молчал, внимательно следя за каждым её движением.

— Господин практикант, я ни в чём не виновата! Меня муж заставлял! Пощадите! Я всего лишь жертва! — запричитала жена старосты и повернулась спиной, пристраивая кастрюлю на стол рядом с плитой.

Неожиданно она крутанулась на каблуках и сделала резкий выпад рукой вперёд, целясь разделочным ножом прямо в печень Тео. Но сегодня удача явно была не на её стороне: в Университете был прекрасный наставник по боевой подготовке, который по три шкуры драл с каждого студента до тех пор, пока реакции не доходили до автоматизма.

— Может быть Вы когда-то и были против этого брака, мадам, но с годами явно стали соучастницей мужа во всех его делах. — прошипел Тео, перехватывая руку женщины.

Её пальцы от боли разжались, и нож со звоном упал на пол. Она попыталась вырваться, но запястье оказалось крепко зафиксировано.

— Это же надо было такой дар испоганить! — досадливо произнёс Тео, глядя в гаснущие в глубине серых глаз голубоватые искорки. Пнув в сторону нож, он отправил уже второе погружённое в стазис тело в тот же угол, что и ранее старосту.

Тео склонился на кастрюлей и поморщился:

— Убойное пойло "С копыт в дрова". Быстро. Качественно. Без вариантов. Лучшие орочьи самогонщики рыдают от зависти. Теперь понятно, кто спаивал практикантов. Тут кто угодно конченным алкоголиком станет.

Да, они со Стефанией тщательно изучили личные дела всех своих предшественников после гибели Грега и были в курсе деградации некоторых из них.

— Уму не постижимо! Быть магом Жизни, по сути, единственной, кто мог противостоять экспериментам некроманта и не дать гибнуть своим же односельчанам, и так бездарно растранжирить свою силу лишь на то, чтобы местные фрукты-овощи имели товарный вид! Помогать мужу травить выпускников! — пробормотал Тео, вспоминая провиант из корзинки, переданной накануне старостой.

— Мама была на них сильно обижена, что её практически насильно выдали замуж за папу после смерти дедушки. Он ведь подстраховался, овладев ею до свадьбы. Никто не вступился за неё. Даже жених отвернулся-порченная девка никому не нужна. Это же позор. Брак с такой, если это не тот, с кем она была- вызов традиционным устоям. Тот несостоявшийся жених и пал первой жертвой, когда отец утвердился на своей новой должности. Бабушка тайком рассказала, пока была жива. — На верхней ступеньке лестницы стояла Хани, привычно пряча ладони под передником.

Тео метнул полный ненависти взгляд в сторону тела старосты. Проклятье! Какая досада, что Госпожа запретила трогать этого негодяя! Будь его воля, он бы не задумываясь ни на секунду на кусочки порвал старосту собственными руками.

Тем временем Хани спустилась и встала рядом.

— Что будет со мной?

— Ты свободна и вольна уйти отсюда. Я знаю человека, который сможет тебе помочь обустроиться на новом месте. — Тео внимательно вгляделся в лицо девушки. — Твой дар, несомненно, слабее, чем у твоей матери, но есть шанс выкарабкаться.

Хани грустно покачала головой:

— Я практически мертва. С каждым днём он отравляет меня всё сильнее. Дар сильно изуродован вмешательством магии смерти. Ничего дельного из этого не выйдет. Я попросту превращусь в неуправляемого монстра. А я так не хочу. Несмотря на зелья, которыми меня каждый раз опаивала мама, забыть всё, что происходило эти годы не смогу. Ты поможешь мне?

— Даже не проси. Это против моих правил. И против воли Госпожи.

Хани на мгновение замерла и кивнула:

— Хорошо. Я поняла и приняла твой выбор. Дождусь того, кто мне поможет.

Тео поражённо уставился на неё:

— Ты — Видящая Суть?

— Есть немного. От бабушки передалось. Редко, но озаряет.

— Как знаешь. На мою помощь и помощь Стефании ты всегда можешь рассчитывать. Удачи! — Тео приобнял на прощание девушку за плечи и поспешил на выход.

6.4. Кладбище

Чем ближе Стефания подходила к кладбищу, тем тяжелее ей давался каждый шаг. Нет, она не боялась ни умертвий, ни личей, ни проклятых обитателей. На них ей было глубоко плевать. Надо будет, упокоит, будут мешать-развеет. Больше всего девушка боялась обнаружить тело того, с чьей смертью, как ни пыталась, так и не смогла смириться. Того, кто не просто стал старшим товарищем, а занял место старшего брата, которого у неё никогда не было и которого порой так отчаянно не хватало.

Независимо от того, в каком состоянии обнаружится Грег, Стефания знала точно, что его придётся уничтожить и надеялась, что, несмотря на огромный соблазн "вернуть" обратно, у неё не дрогнет рука. Пока не уничтожен некромант, умертвие с осколком не только не способно снова полностью стать человеком, каким бы высоким уровнем мастерства в магии смерти она не обладала, но и представляет немалую опасность для окружающих.

Погружённая в свои мрачные мысли, Стефания не заметила, как дошла до могилы Грега. Как только из сумки были извлечены полотно, сито и лопата, тут же принявшие свои истинные размеры, девушка опустилась на колени, зарылась пальцами в землю и прислушалась к внутренним ощущениям. Могила неоднократно разрывалась, но в последний раз как раз в то время, когда погиб Грег. Стефания натянула перчатки и взяла лопату в руки. Можно было, конечно, воспользоваться магией и облегчить себе задачу, но тогда некоторые следы чужого воздействия могли быть окончательно затёрты. Всю землю она скидывала на полотно, чтобы потом тщательно изучить. Стефания копала до тех пор, пока конец лопаты не стукнул о крышку гроба, а затем соскочил в сторону и глубоко увяз во влажной почве. Дальше она принялась осторожно разгребать могилу руками. Что и требовалось доказать, крышка была разбита на куски. Изнутри. О чём говорили характерные повреждения обломков. Стиснув зубы, чтобы не закричать, Стефания внимательно исследовала каждый сантиметр того, что осталось от гроба. С остервенением она зарывалась пальцами в импровизированные стены могилы, пытаясь найти хоть малейшую зацепку. Ничего. Устало проведя тыльной стороной ладони по лбу, Стефания вытерла пот и присела на корточки, привалившись спиной к земляной стене. Противно тянуло в левой в районе левой груди. Мысленно кляня себя за излишнюю эмоциональность, девушка дала себе пять минут на отдых, а затем вылезла из могилы. Усевшись на край полотна, она принялась руками разбивать комья влажной земли, скурпулёзно проверяя каждый из них своим природным даром. Камни, ветки, щепки от расколотого гроба, снова камни… И так до тех пор, пока не почувствовала присутствие металла. Бережно перенеся кусок земли на сито, Стефания аккуратно начала разламывать его на части и растирать между ладонями, аккуратно подсушивая. Наконец в лучах солнца блеснул серебристый край. Пуговица. Пустая.

На очередной день рождения Грега Стефания подарила имениннику чёрную шёлковую рубашку с серебряными пуговицами, каждая из которых была декорирована огранённым кусочком мориона. В отличие от Стефании и Тео, предпочитавших в одежде яркие цвета, Бэккет носил только чёрное. Не из-за канонов, принятых среди некромантов, а как дань памяти событиям, произошедшим много лет назад в приюте, в котором вырос.