Шаг за грань - Алексей Ефимов

– Странная штука, – заметил Олег, оглядывая автомат. – Даже магазина нет… А все-таки его удобно держать.

– Ну эти Чужие и дают! – сказал Витька. – Вещь, похоже, убойная… Только как она работает?

– Ну, это понятно – вот кнопка включения, – показал Олег.

– А где же патроны? Как эта штука стреляет без них? Может, очередной синтезатор направленной плазмы?

– Похоже на то… Надо бы испытать…

Борька включил оружие, и на маленьком мониторчике высветилось несколько странных угловатых значков – должно быть, количество выстрелов. А может, письмо покойного хозяина своей левой полужене, кто их знает…

Приготовившись к сильной отдаче, мальчишка поудобнее перехватил автомат и нажал на спуск – легко, и так же легко автомат выстрелил безо всякой отдачи.

Массивный спусковой механизм тихо щелкнул – и из ствола вырвался желто-бирюзовый короткий луч, напоминающий трассер. Заряд ударил в стену склада, оставив на ней глубокую пробоину.

– Ничего себе! – охнул Витька. – Такую дыру в бетоне пробить…

– Автомат-то явно не пулями стреляет, – заметил Олег. – И даже не направленной плазмой – она тянется непрерывным лучом и в условиях обычной атмосферы имеет ярко-синее свечение. – В мальчишке, наконец, заговорил молодой дворянин. – Скорее, это напоминает лазер…

– Точно! – воскликнул Борька. – Но как в такой маленькой винтовке можно смонтировать такой мощный лазер, да еще и без отдельной энергобатареи? Черт! Голову можно сломать!

– Эх, было бы у меня побольше времени, немного хорошего оборудования… – сказал Олег. – Надо будет потом наших расспросить…

Оставив увлеченных теоретической дискуссией товарищей, Борька пошел вдоль стены склада, разглядывая сваленный вдоль нее непонятный хлам. Первым эту проклятую бомбу заметил именно он – ее индикаторы слабо мерцали в тени, искрились едва заметным бирюзовым светом.

Поднатужившись, мальчишка вытащил на свет эту странную штуковину длиной полметра. Перед глазами Борьки на миг промелькнули те странные штуки Чужих, с которыми он уже сталкивался. Но эта была не такой. Все в ее внешнем виде сквозило нечеловеческой логикой нэйкельцев: косые углы, неправильная форма, холодный, немного бирюзовый металл, резкие линии…

– Что за фигня? – спросил подошедший сзади Витька.

– Это нейробомба, – сказал Олег. – Надеюсь, проходили в школе?

Борька кивнул. Конечно же, проходили – на уроках НВП, в разделе «оружие массового поражения». Принцип действия этой штуки мальчишка не понял. Говоря же простым языком, нейробомба напрочь выжигала мозги сверхмощным ментальным импульсом.

– Действие по живой силе знаешь? – незнакомым, требовательным голосом спросил Олег.

– Тротиловый эквивалент – около двадцати тонн, – тоже незнакомым, каким-то деревянным голосом ответил Борька. – В радиусе ста пятидесяти метров все будет уничтожено обычным взрывом. В радиусе восьмисот метров погибнут все формы жизни, обладающие нервной системой. В радиусе тысячи шестисот метров все разумные существа превратятся в овощи. В радиусе двух тысяч метров все разумные существа подвергнутся шоку и оглушению на срок от нескольких минут до нескольких часов в зависимости от индивидуальных… – мальчишка оборвал себя и, сглотнув, спросил: – Зачем тебе это?

Вместо ответа Олег ткнул в висящий на стене склада новенький, еще влажный от клея, плакат: черный штурмовой челнок с алыми имперскими звездами и падающие из него на инопланетной архитектуры заводские корпуса бомбы. Громадная надпись под рисунком призывала: «Верни им обратно!»

– Ты что, совсем с ума… – начал Витька, но Олег жестом прервал его.

– Джаго заняли нашу латифундию, – холодным, каким-то совершенно безжизненным голосом начал он. – Мать и сестер отец до штурма отослал в столицу, а сам остался, не мог не остаться… И погиб. Я сказал вам: он погиб. А я жив.

– Но наверняка ты же не знаешь… – возразил Борька. – Ты же только чувствовал там что-то, а это…

– Знаю. Дворяне в плен не сдаются, – отрезал Олег. – А в плен к джаго сдаваться просто НЕЛЬЗЯ. Лучше уж к нэйкельцам или к дайрисам, чем к ним, – да, они опыты жуткие ставят, но хотя бы издеваться, чтобы сломать и растоптать, не станут. А эти уроды… они даже коней наших убили, понимаете?

– Коней? – Борька просто не мог поверить своим ушам. – Зачем?

– А чтобы сожрать! – зло ответил, почти выкрикнул Олег. – Консервов им было мало, там полон склад! Это не люди, это не твари даже, это нелюдь, нежить какая-то… Так что я сделаю вот что: возьму вот эту бомбу, – он легко, словно картонку, поднял нейрозаряд, – и пойду туда. Чтобы посмотреть, как они все сдохнут.

– Охренел? – хмуро спросил Витька. – Сдохнуть-то любой может. Только нашим врагам как раз того и надо.

– А раньше последнего джаго подыхать не собираюсь! – резко ответил Олег. – Но если ПРИДЕТСЯ умереть, бояться я не буду.

– Я пойду с тобой, – неожиданно даже для себя сказал Борька. – У меня тоже счет к этим гадам есть.

– Вы оба офигели, – сказал Витька. – Нас же склад поставили охранять. Это же дезертирство…

– Дезертирство – это когда в тыл драпают, – рассудительно ответил Борька. – А когда в тыл врага идут, то это не дезертирство называется, а диверсия. Ты-то сам идешь?

– Иду, – совершенно спокойно, словно не он только что тут разорялся, сказал Витька. – Ты что думаешь, я могу друга бросить? Только не рано ли мы все в герои подались? Ты вот, – мальчишка повернулся к Олегу, – хотя бы знаешь, как эта штука работает? Или камнем по ней лупить будешь, как обезьян?

Олег почесал в затылке:

– Черт, нет. Ну да это пустяки. Разберемся.

С бомбой пришлось разбираться довольно-таки долго – опыта работы с нэйкельской техникой ни у кого из мальчишек, понятно, не было. Но терпение и упорство в конце концов взяли верх – бомбу все же разобрали по винтику, и нэйкельский электронный блок, непонятно как работающий, заменили на простой и надежный, как дубинка, детонатор от сторкадского саперного фугаса – снабженный радиовзрывателем, так что необходимость бросать бомбу под ноги толпе охреневших врагов, слава богам, отпала.

– Ты уверен, что эта штука сработает? – спросил Борька, когда все было собрано.

– Уверен, – спокойно кивнул Олег. – Там все замыкается на цепь, подающую ток от первичной батареи к запирающим полюсам источников, я встроил в нее сторкадский детонатор. Проверять не буду, хоть убейте. Сами понимаете, почему…

Сердце Борьки замирало, но совсем не от страха, нет – от ощущения предстоящего Большого Дела. Нейробомба была архиподлым оружием, ее применение запрещалось едва ли не всеми межзвездными конвенциями, ни одна из рас даже не решалась признать, что имеет ее в своем арсенале, но Чужие сами притащили сюда это оружие – ДЛЯ НИХ, и земляне просто обязаны были вернуть долг. Опасность погибнуть казалась мальчишке несущественной – точнее, ему было бы очень обидно умереть, не увидев, что бомба сработает, так что помирать он категорически не собирался.

Сборы вышли недолгими – одеты все трое и так были по-военному, в маскировочные комбинезоны и берцы, НЗ, включающий аптечки и сухие пайки, тоже у всех был с собой. С оружием, правда, пришлось немного помучиться – слишком уж его тут было много, но в конце концов Борька выбрал сторкадский штурмовой автоматический дробовик – здоровенную, почти метровой длины дуру весом семь с половиной килограммов. Эта жутковатая штуковина расстреливала свой двенадцатизарядный магазин за две секунды, посылая в цель сплошной поток стальной дроби, – Борька не был метким стрелком, так что эта штука пришлась ему в самый раз. В холщовой сумке, висевшей на боку, у него лежало пять или шесть запасных магазинов – тоже армейских, коробчатых, сменявшихся почти парой движений. В заплечный мешок он сунул с десяток пачек с патронами, а на другом боку у мальчишки болталась его верная полевка.

Витька выглядел куда более воинственно – в руках он сжимал тяжелую и не слишком удобную импульсную винтовку, а к его спине был приторочен замысловатый нэйкельский рюкзак с запасными стаканами с «топливом» к этому оружию и другим снаряжением. На боку у него висел английский револьвер «EX 0.223» – довольно экзотическая штуковина под армейский 5,56×45-миллиметровый патрон, точная и дальнобойная, но большая и тяжелая, очень неудобная при перезарядке – извлечение стреляных гильз по одной и пятизарядный барабан превращали ведение боя в сплошную головную боль. К тому же «0.223 Remington» делался под стволы, мягко говоря, подлиннее, так что фейерверк и грохот при выстреле были впечатляющими, но мальчишке его подарил друг, англичанин Джонни Баффел, так что избавляться от него он не собирался, сохранил во всей суматохе с начала войны, тем более что пара пачек патронов к этому чуду у него тоже была.

Взять с собой они могли только один импульсный автомат, но и его было достаточно. Немного подумав, Олег оставил тут свой автомат – он все-таки не мог таскать на себе столько оружия, тем более что нейрозаряд оказался довольно тяжелым. Экипирован он был точно так же, только из оружия оставил себе лишь «Гюрзу», несколько запасных магазинов к ней и пять трофейных плазменных мин, до отказа забив все отделения рюкзака.