Играя роли (СИ) - Таша Сосновская

и висну на шее Глеба, а он отрывает меня от земли. Мы смеемся обнимая друг друга и вдыхая родной сердцу запах.

Прикольно наверное мы выглядим со стороны, даже немного романтично. Два человека обнимаются посреди тротуара, а под их ногами валяются пакеты с продуктами. Фрукты и овощи выпали из сумки и сиротливо лежат на асфальте. А этим двоим плевать, они словно одни во вселенной.

— Лисенок! — шепчет в мои волосы Глеб. — Эти пять дней были мукой, я не мог найти себе места. А сейчас, я словно, наконец, обрел покой.

— Я рада тебя видеть, Глеб. И этот город без тебя стал пустым. — отвечаю я.

— Нашли место обжиматься! — слышим голос сзади. — О да это тот с приступами. Алиска, чего повисла на мужике. Болен же он.

Слышим мы голос моей соседки. Запомнила же зараза. Даже про глупую болезнь помнит. А мне смешно.

Глеб ставит меня на ноги и коситься на женщину. Молча присаживается и собирает все, что разлетелось из пакетов. Потом берет меня за руку и все так же молча ведет к дверям подъезда. Я достаю ключи и спешно открываю железные двери. Мы проходим внутрь и едва за нами захлопывается тяжелый метал, парень прижимает меня к стене.

— Вот ведь любительница халявы, на самом интересном прервала. Но теперь я просто не дотерплю до твоей квартиры. — шепчет и накрывает мои губы своими.

Как же хорошо. Я взлетаю и парю в небесах. Поднимаю руки и вцепляюсь в его волосы, притягивая ближе к себе. Его язык проскальзывает между моих губ и щекочет небо. Стон вырывается из горла. Я кружусь лисичкой по поляне и вместе со мной кружиться все. Закрываю глаза и растворяюсь в нашем моменте.

Из за нехватки кислорода приходиться отстраниться друг от друга. Мы нехотя отлипаем и не спеша поднимаемся в мою квартиру. Молчим. Но слов не нужно. Все и так понятно и просто. Нас тянет друг к другу, словно в нас есть магниты с разной полярностью и они притягиваются невзирая на расстояние в сотни километров между нашими домами.

Нет такой стены, что способна встав на пути этого притяжения, просто выстоять. Даже самый твердый камень, будет разрушен на песчинки, если мы не сможем приблизиться друг к другу. А если и найдется, порода что выстоит, я перелезу через эту стену. Прихвачу в гараже Дениса Николаевича огромную кувалду и собственноручно сломаю ее.

Проходим в квартиру и вновь сумки на пуф у дверей, а я спиной согреваю холодные двери. Его руки уже нежно ласкают мою спину и рассыпают мурашки. Я хватаюсь за плечи мужчины, чтоб не упасть. Мы утоляем нашу таску по ласкам и касаниям, по поцелуям и контакту рук.

— Не будем спешить. — шепчет Глеб, когда я скидываю с его плеч пиджак и тянусь к футболке.

Мне становиться неловко, от моего поступка. Получается, что я набросилась на него и решила пойти до конца. Нет. Он же тоже хотел этого. Я чувствую, что хотел. Тогда почему? Или он думает, что первый? Увы и ах. Я его разочарую. Нет. Я не девственница. Но и не распутная девка. У меня был один единственный раз, да и после этого я осталась с разбитым сердцем.

Обхожу Глеба и стараясь не смотреть на него, направляюсь в кухню. Включаю чайник. Достаю чашки, печенье, вазочку с конфетами.

— Ты голоден? — стараюсь говорить непринужденно, но это не так просто.

Поспешно подхожу к столу и развернувшись спиной к парню, ложу ладони на прохладную панель столешницы. Пальцы слегка подрагивают, а внутри такая тоска, словно и нет его рядом. Лиса в норе своей лежит и завывает. Так жалобно и протяжно, что слезы от жалости к ней на глазах.

— Очень. И это не только про еду. Просто не хочу спешить. Хочу узнать тебя как следует. Хочу знать о тебе все детали, все до мелочей. — шепчет наклоняясь надо мной мужчина и накрывает мою руку своей.

— Глеб… — начинаю и запинаюсь не зная как рассказать парню, что не идеальна я.

— Ты чего, Лисенок! — разворачивает меня лицом к себе, обнимает ладонями мои щеки и гладит большим пальцем. — Что случилось? К чему эти слезы?

— Я должна тебе кое что рассказать. — смотрю в его глаза и сил нет язык повернуть. — После этого, ты наверное уйдешь. Но ты должен знать.

— Что такого ты мне скажешь, что я брошу тебя? — усмехается Глеб. — Ты сидела за убийство? Или ты любишь девочек?

А вот мне не смешно. Мне страшно. Очень страшно. А что если не поймет? Что если осудит и подумает, что я прыгнула в койку к едва знакомому мужику. Отвернется. А что если и вовсе возненавидит меня?

— Глеб, у меня был мужчина… — начинаю я.

— Понятно. — напрягается парень. — И ты все еще любишь его?

— Нет. Нет. Я вовсе не это хочу сказать. — мотаю я головой. — Я даже не знаю где он сейчас и жив ли вообще.

— Тогда к чему этот разговор. Подожди. Ты думаешь для меня имеет значение первый я у тебя или нет? — удивляет он вопросом меня.

— А разве нет? — ищу в его глазах, что то типа разочарования или призрения.

— Лисенок. Ты как маленький ребенок, ей богу. У нас у обоих есть прошлое. Но знаешь почему его так называют? Потому что оно прошло. И не важно кто у кого был. Важно, что есть сейчас. А сейчас есть ты и я. Так что не стоит думать о глупостях и расстраиваться. — серьезно поясняет он.

А я счастлива. По настоящему. Впервые. Моя Лиса буквально крылья обретает и уже не скачет, она парит над полянкой.

— Значит вот в этом и была твоя проблема? Он обидел тебя? — продолжает Глеб.

И мне хочется все все рассказать ему. О моем первом и единственном разе. О боли предательства. О несбывшихся мечтах. Хочу, чтоб он знал. Пусть не самый мой радостный эпизод жизни, но и его хочу разделить с ним.

— Мы с Дариной полетели отдыхать на Санторини. Впервые вдвоем, без родителей. Мне было двадцать. В отели познакомились с американцем и местным работником. Первый проявил интерес ко мне, работник к подруге. Ну я потом узнала, что портье, который не знает английского, он же владелец и нынешний муж Дари.

Улыбалась я вспоминаю ту историю. Но потом опять вернулась к Майклу и вздохнула.

— Если тебе тяжело, я не настаиваю. — говорит Глеб усаживая меня к себе на колени и глядя в глаза.

— Нет. Ты должен знать. Мы