Магия в крови: Свет чужих Галактик - Анатолий Радов

— А вы кто? — с преувеличенной наивностью и страхом в голосе спросил я, в общем-то, не ожидая ответа, но к моему удивлению я его дождался.

— МОС, Миграционный Отдел Союза, — прямо перед моими глазами вспыхнула зелёная голограмма, которая мне абсолютно ничего не объяснила, зато объяснил вид появившегося в зоне видимости одного из захвативших меня. Мать моя женщина! Да меня заловили натуральные люди в чёрном. Нет, были они той же расы, что и «красавица» за административной стойкой, но вот чёрный костюмчик и очки в наличии имелись. — Вы обвиняетесь в незаконном появлении на территории Союза Двенадцати Галактик. Вы имеете право не отвечать на наш-ши вопросы, пока Союз не подключит ваш мозг к программе «Защ-щитник».

Подключат — не подключат… мне в любом случае нечего сказать, и поэтому я просто промолчал, судорожно размышляя о своей дальнейшей судьбе. Вот и полетал по космосу. Ну где же этот чёртов Гуур? Хм, вот что-то мне подсказывает, что я ему важнее всей этой наркоты. Шамрановый корень не защитит его корабль от… Блин, нельзя было связь какую-нибудь со «Странником» мне оставить? Ведь во время нападения на кангийцев она была…

— Давай, отвязывай его и вводи парализатор-К4. Нам не нужно чтобы он горланил.

Кто из двоих это сказал, я не понял, но почувствовал сначала, как освободились руки, а потом кольнуло под лопаткой. Сволочи!

Попытка произнести это вслух не принесла результатов. Язык онемел очень быстро, превратив меня в немого. Я помычал пару раз, но скорее для успокоения себя и для того чтобы проверить — где меня вообще парализовало, а не пытаясь что-то сказать. По большому счёту не чувствовались только язык, верхняя часть гортани и нижняя лица, но я всё равно полностью расслабился и погрузился в свои мечущиеся мысли. Пусть сами тащат. Добровольно переться за ними я не собираюсь.

Но меня быстро «переубедили». Ткнули каким-то шокером в район поясницы, и я подскочил с резвостью испуганного кузнечика.

— Следуй за нами, — коротко бросил один из агентов МОСа, и я, покосившись на чёрную ручку шокера, которую тот держал в слегка приподнятой руке, безвольно поплёлся к двери. Там уже стоял второй агент и с мерзкой ящериной ухмылочкой смотрел на меня. Ухмыльнуться в ответ я не мог, и поэтому нахмурил лоб, за что тут же получил от него пощёчину. Ну не идиот ли? У меня всё равно там ничего не чувствуется.

— Не строй рожи, — с какой-то детской обидой буркнул он и рывком открыл дверь.

Мы прошли длинным тёмным коридором и покинули гостиницу через чёрный ход. На улице было уже темно, хоть глаз выколи. Шагах в ста от нас горел одинокий фонарь, но сюда его свет не доходил. Идущий впереди ругнулся на своём шипящем языке, второй зачем-то подтолкнул меня в спину, отчего я вздрогнул, ожидая удара шокером, и мы зашагали вдоль едва различимой стены. Здесь пахло пищевыми отходами, что-то вроде жареной рыбы и начавшей гнить капусты. В общем, отвратительно. Мне даже пришлось задержать дыхание, когда мы прошли очень близко от двух мусорных баков. Парализатор внутри, удар шокером и вонь… я чувствовал, ещё немного и вывернусь наизнанку. Интересно, а как это — блевать, когда абсолютно не чувствуешь верхнюю часть гортани и рот?

Мы завернули за угол, оставив позади мерзкое амбре, и оказались в ещё одном небольшом дворике. В левом его углу я разглядел белесую кучу досок от ящиков, чуть правее высокое дерево с раскидистой кроной. Под ногами шелестнула опавшая с него листва… Странно, я думал сейчас на Тарнаге лето… Шедший впереди вдруг остановился и обернулся ко мне. Точнее к своему напарнику, так как тут же заговорил с ним на непонятном мне языке, тот ему ответил, и судя по тону, они стали что-то очень оживлённо обсуждать. Один из агентов посредине фразы неожиданно перешёл на ваннирский, и я не совсем сразу понял, что он обращается ко мне. Все мои мысли в этот момент были далеко отсюда, я думал о Страннике. Всё-таки куда лучше валяться в своей каюте на нём, чем жить в бараках какого-нибудь концентрационного лагеря. А ведь именно туда меня отправят… помнится, искин что-то рассказывал по этому поводу… или Гуур.

— Как думаешь, твой ваннир заплатит нам за тебя пятьдесят тысяч? — повторил вопрос агент, и я на секунду растерялся. И не потому что не знал, как раз-таки знал, если есть заплатит. И даже если нет, заплатит… Но возникал другой вопрос — что будет, если я твёрдо отвечу — да? Не проверка ли это? Судя по всему, они не совсем представляют кто я. То есть, может и есть у них какие-то догадки, но вряд ли они уверены в том, что я с Земли. Да и наверняка наша планета затеряна в огромном списке других закрытых планет… Жаль у меня нет точных сведений сколько их всего… Не было пока доступа к подобной информации, а может и был, но я просто не успеваю просмотреть и изучить все доступные мне файлы.

Так проверка или нет? Вот сейчас узнают они, что за какого-то представителя закрытой расы готовы выложить пятьдесят штук… Кстати чего?

— Простите, вы имеете ввиду кредиты или расчётные частицы? — уточнил я, чтобы потянуть время. Ответом мне стал шипящий, но по всем параметрам искренний смех агентов.

— Частиц, — давясь им, проговорил один из «людей в чёрном». — Ну ты и загнул. Или ты настолько ценен, что за тебя, не думая, выкинут полсотни тысяч частиц? — его взгляд стал вдруг не по-хорошему заинтересованным. — Ты откуда вообще, существо? Говори сам, всё равно там узнают…

Хм, там узнают. Значит, тут они узнать не могут? Нет такой возможности?

— Я урнак, — бросил первое, что пришло в голову, и тут же пожалел.

— Название твоей колыбельной планеты. Живо, — в опасной близости от моего живота застыл шокер.

Чёрт! И этого тоже не знаю. Урнакия? Глупо.

— А вы с какой целью интересуетесь? — проговорил я, заранее ожидая удара. Мышцы живота напряжены, кулаки сжаты, зубы готовы поскрежетать… Однако удара не последовало. И даже больше того. Вместо него послышался такой сексуальный женский голос, что я невольно забыл о происходящем, а по спине прокатились приятные мурашки.

— Планета урнаков называется Сатрун…

А дальше произошло совсем невероятное. Сначала, как подкошенный рухнул тот ящероподобный агент, что готов был приложиться ко мне шокером, а спустя секунду, к нему присоединился и его напарник.

12

— Ненавижу мосовцев, — рождая новую волну мурашек, зазвучал во мраке уже такой желанный и родной голос. — Ты кто вообще?

— Му-у-у, — ответил я, помотав рукой, и мне стало стыдно. Разве можно так перед обладательницей столь красивого голоска? Мне даже сейчас было неважно к какой расе относится та, кому он принадлежал, мой слух просто кайфовал. Начиная от дырочек в ушах, этот голос тёплой волной шёл внутрь и растекался по всему телу… и никаких парализаторов ненужно.