Екатерина II. Как пополнялись и тратились личные средства. Кошелек императрицы - Игорь Викторович Зимин

свидетельствует, что фаворит, получая деньги, прежде всего, выполнял какие-либо поручения императрицы: «Графу Григорию Григорьевичу Орлову на известное ему употребление 400 руб.» (ноябрь 1764 г.). Довольно часто ЕЕ Орлов выступал как передаточное звено: «О записи в расход выданных графу Григорию Григорьевичу Орлову для отдачи лейб-гвардии Конного полка ротмистру Мансурову 300 червонных на 711 руб.» (октябрь 1764г.); «…графу Григорию Григорьевичу Орлову для отдачи генерал-поручику Муравьеву 1000 руб.» (август 1765 г.); «…об отпуске Главной Соляной конторе по ассигнации графа Григория Григорьевича Орлова 2500 руб., которые по его ассигнации выданы: камергеру Будлянскому 1500 руб.; камергеру Ступишину 1000 руб.» (январь 1768 г.).

Рокотов Ф. Портрет Екатерины II. 1763 г.

Поскольку один из вариантов монарших пожалований – это драгоценные табакерки, то императрица могла их передавать известным им лицам через Г. Орлова: «Три табакерки и деньги Орлову» (август 1765 г.).

Как доверенное лицо императрицы Г.Г. Орлов мог сам определять сумму, которая ему требовалась для решения каких-либо проблем: «1800 руб. и еще денег отошлите к Графу Григорию Григорьевичу Орлову, или им самим выдайте по указанию его. Екатерина» (февраль 1765 г.).

Безусловно, были и серьезные денежные подарки лично Г.Г. Орлову: «Орлову 40 000 руб.» (февраль 1765 г.). Некоторые из значительных выплат становились регулярными. Например, в одном из документов указано: «Орлову из остатков кабинетной суммы 1764 г. 50 000 руб. на имянины» (26 января 1765 г.). С 1767 по 1772 г. ежегодно на день рождения императрица дарила Г.Г. Орлову 100 000 руб. из комнатной суммы. Позже суммы стали более скромными: «Адам Васильевич. Выдайте из Кабинета камергеру Григорию Орлову 4000 руб., кои Мы ему жалуем» (март 1771 г.).

Как глава российской артиллерии генерал-фельдцейхмейстер граф Г.Г. Орлов по поручению императрицы «расплачивался» за победные фейерверки в ходе Первой Русско-турецкой войны: «Генерал-фельдцейхмейстеру графу Орлову на раздачу артиллерийским офицерам, бывшим в Царском Селе при фейерверке, 1000 руб.» (ноябрь 1770 г.).

Когда граф Г.Г. Орлов выполнял ответственные дипломатические поручения, императрица устанавливала ему повышенное жалованье: «О произвождении генерал-фельдцейхмейстеру графу Григорию Григорьевичу Орлову во время посольства до его возвращения на месяц по 2000 руб.»[186] (март 1772 г.).

К осени 1772 г. счастливая звезда графа Г.Г. Орлова фактически закатилась. Последней каплей стал сорванный мирный «конгресс в Фокшанах» с турками, когда Орлов, представлявший империю, внезапно уехал. Разгневанная императрица запретила Орлову въезд в столицу. В результате светлейшего князя Г.Г. Орлова императрица отправила за границу «для поправления здоровья» с полным жалованьем, которое он получал, занимая различные должности. Решение о выплате «золотого парашюта» состоялось 17 августа 1772 г., когда императрица подписала документ «О произвождении генерал-фельдцейхмейстеру князю Григорию Григорьевичу Орлову пенсиона на 150 000 руб. в год; да пожалованных на заведение дома 100 000 руб. и об отдаче серебряного сервиза, деланного в Париже и купленного здесь у датского посланника». Таким образом, в 1772 г. «золотой парашют» графа составил более 250 000 руб. Это действительно похоже на те гигантские суммы, получение которых приписывают Г.Г. Орлову.

Все эти выдачи окончательно оформили в октябре 1772 г., когда императрица составила проект письма «Об условиях на увольнение от Двора графа Григория Орлова». Если сосредоточиться только на денежной части этого письма (эти пункты начинались с № 6): «6. Полтораста тысяч, кои я ему жаловала ежегодно, я ему впредь оные в ежегодную пенсию производить велю из Кабинета; 7. На заведение дома я ему жалую одиножды ныне 100 000 рублей; 8. Все дворцы около Москвы, или инде, где они есть, я ему дозволяю в оных жить, пока своего дома не будет; 9. Люди мои и экипажи, как он их ныне имеет, при нем остаются, пока он своих заведет; когда же он оных отпустить заблагорассудит, тогда обещаю их наградить, по мере ему сделанных от них заслуг; 10. Я к тем 4000 душам, кои еще граф Алексей Григорьевич Орлов за Чесменскую баталию не взял, совокупляю еще 6000 душ для графа Григория Григорьевича Орлова, с тем, чтоб он оные выбрал или из моих псковских, или же из тех, кои у меня на Волге, или в некоторых уездах сам заблагорассудит, всего 10 000 душ; 11. Сервиз серебряный французский выписной, который в Кабинете хранится, ему же графу Григорию Григорьевичу жалую, совокупно с тем, который куплен для ежедневного употребления у датского посланника; 12. Как дом у Троицкой пристани готов будет (имеется в виду Мраморный дворец. – Авт.), то убрав его, как я намерена была, ему же, графу Григорию Григорьевичу Орлову, отдам вечно и потомственно; 13. Все те вещи, кои хранятся в Камор-цалмейстерской и у камердинеров, под именованием графских, и о коих сам граф Григорий Григорьевич Орлов о многих не знает, ему же велю отпустить»[187]. Таким образом, разрыв близких отношений императрицы с фаворитом произошел с максимальным тактом, включая материальную составляющую.

В последующие годы относительно незначительные денежные выдачи светлейшему князю Г.Г. Орлову продолжались: «Об отсылке князю Григорию Григорьевичу Орлову 1493 руб.» (июль 1776г.); «…генерал-фельдцейхмейстеру князю Орлову 1000 руб.» (декабрь 1776 г.).

Судя по всему, в конце 1770-х гг. императрица пожелала привлечь графа Г.Г. Орлова к работам по облицовке стен Петропавловской крепости. По крайней мере, в денежных документах упоминается об отпуске 100 000 руб. «в инженерный корпус на исправление здешней крепости… в три срока, как от князя Григория Григорьевича Орлова расписано будет» (февраль 1778 г.).

Однако в это время признаки заболевания Г.Г. Орлова уже начали проявляться и императрица «за свой счет» озаботилась приведением в порядок имущественных дел братьев Орловых. В начале 1779 г. в Статс-контору выделили деньги на пошлины «за приложение печати к планам, на обмежеванные деревни князя Григория Григорьевича Орлова и его братьев» в сумме 10 735 руб. (январь 1779 г.).

Кроме этого, императрица распорядилась решить вопрос с долгами бывшего фаворита: «О возвращении с 1781 г. в Канцелярию опекунства иностранных, из ежегодной пенсии генерал-фельдцейхмейстера князя Орлова в 10 лет на каждой по 15 000 руб.» (август 1780 г.). В марте 1782 г. состоялось распоряжение «О удержании из пенсии генерал-фельдцейхмейстера князя Орлова в число 150 000 руб., выданных ему из Канцелярии опекунства иностранных за возвращением 20 000 руб. до остальных 130 000 руб.». В феврале 1783 г., в связи с утратой дееспособности Г.Г. Орлова, Екатерина II приняла решение «О выдаче графу Орлову прежде определенной пенсии на год по 25 000 руб. на счет Кабинета из Остаточного казначейства».

В апреле 1783 г. светлейший князь Г.Г. Орлов скончался. После его