Партизанские ночи - Станислав Валах

Мы выжидали, рассчитывая, что они все-таки уйдут. Но они продвигались все ближе и ближе к бункеру. Нашему укрытию грозило разоблачение.

А этого мы стремились избежать любой ценой. Тот, кто знал секрет расположения бункера, должен был быть либо с нами, либо… Поэтому-то никто, кроме обитателей бункера, не знал его местоположения.

Мы решили задержать этих людей до того, как бункер будет ими обнаружен.

Задержанными оказались лесной обходчик из соседнего района и его сын. Оба поляки. Они не ожидали встретить в лесу вооруженных людей. Рядом с бункером они оказались случайно. Обходчик принял нас за браконьеров, а мы только помогли ему утвердиться в этом предположении.

Обходчик клялся, что никому не скажет, что встретил нас в лесу. «Вицек» и «Куна» отвели задержанных в глубь леса. Мы не были уверены в том, что задержанные сказали правду и не догадались о том, кто мы такие и что здесь делаем.

Сдержат ли они свое обещание? Неуверенность в этом мучила нас довольно долго. А вскоре произошел случай, который, казалось бы, подтверждал наши опасения. Мы спокойно сидели в бункере, как вдруг крик часового: «Собаки!» заставил нас вскочить на ноги. Все очень встревожились. В суматохе часовой куда-то исчез, а вместе с ним и часть недавно прибывших и еще не обстрелянных партизан.

Мы тщательно осмотрели все вокруг, но собак не обнаружили, лишь зайцы резвились на снегу. Тревога оказалась ложной. Скорее всего часовой принял зайцев за полицейских собак. Ребята, поняв, что никакая опасность нам не грозит, смущенные вернулись в бункер. Не хватало только «Лойзика». Искать его отправился «Валек». Вскоре он вернулся с «Лойзиком», дрожащим от холода. Немного приукрашивая — и не зря, — «Валек» с юмором рассказал, что отыскал «Лойзика», лежащего в кустах на снегу в ста метрах от бункера, еле живого от усталости. Оказалось, что «Лойзик» отмахал бегом более двух километров, однако, плохо ориентируясь в лесу, бежал по кругу. Счастливое завершение этого эпизода все мы восприняли с облегчением. Сурово, но спокойно осудили беглецов. Они самокритично признались, что просто поддались панике.

В то время гитлеровцы скрупулезно готовились к ликвидации отряда и местной организации. Цели и результаты проведенных репрессий изложены в донесении гестапо из Катовице.

«…речь идет здесь о банде Яна Болека, родившегося 12.IV. 1916 г. в Жарках, которая особенно в 1943 году совершала грабительские диверсии на железных дорогах и Хжановском повяте. Банда эта… подчинена нелегальной коммунистической партии ППР… в качестве боевой группы Гвардии Людовой»[21].

Гитлеровцы захватили тогда 23 человека. Во время ареста были «застрелены при попытке к бегству и оказании сопротивления» Людвик Гвиждж, корзинщик из Менткова и Юлиан Матысяк, лесоруб, тоже из Менткова. Среди арестованных оказался брат «Личко» Август Кумаля, Антонина Малик, мать аловца «Антека» — Тадеуша Малика, Юзеф Мизелек, шахтер-подрывник шахты «Янина», снабжавший отряд взрывчатыми материалами, а также другие члены ППР и Армии Людовой и сочувствующие.

Немного ранее гитлеровцы арестовали Яна Болека. Донесение начальника жандармерии Катовицкого района сообщало, что «предводитель банды, Болек», был арестован еще в 1943 году и за бунт в полицейской тюрьме Мысловице застрелен». Информация эта является неточной, поскольку не указывает, когда был убит Болек. Дело в том, что после ареста в 1943 году Ян Болек не сразу оказался в мысловицкой тюрьме. Его посадили туда только в марте 1944 года. Содержался он там вместе с другими 400 узниками в камере № 1, бывшей тюремной часовне. Заключенных охраняли специальные посты стражников, вооруженных автоматами.

Ян Болек уже на первом допросе понял безнадежность своего положения и решил дорого продать свою жизнь. Когда тюремный конвоир вел его на очередной допрос, Болек вырвал автомат у охранника. Этот отчаянный шаг не мог принести ему свободы. Боролся он не за жизнь свою, а за то, чтобы подороже ее продать. Прежде чем пасть в неравном бою, он успел застрелить трех немцев.

Следствие по делу о «банде Болека» не дало результатов. Никого больше не арестовали, а тех, кто уже был арестован, разослали по лагерям. Мало кто из них выжил.

Гитлеровцы расправились также и со своим секретным работником — Юрчиком.

Удар, нанесенный хжановской организации ППР в марте 1944 года, был очень болезненным. Мы потеряли много преданных и самоотверженных товарищей, работавших с нами.

Я СТАНОВЛЮСЬ КОМАНДИРОМ ОКРУГА АРМИИ ЛЮДОВОЙ

В один прекрасный день меня оповестили, что я должен отправиться в Сосновец на встречу с представителем ЦК ППР «Робертом» — Стефаном Францишеком. Ночью лесами я дошел до явки. Утром явился «Роберт». Он сначала расспрашивал меня об Армии Людовой в Хжановском районе, о действиях партизан.

Когда я доложил ему обо всем, «Роберт» сообщил мне о состоявшемся восемь дней назад собрании, на котором был сформирован комитет ППР и командование Армией Людовой V округа в составе: секретарь округа «Марек» — Леон Вечорек, командующий Армии Людовой «Янек», он же «Офик» — Кароль Земан, его заместитель «Тварды» — Леон Лясек, начальник штаба — «Болек». Только после этой информации «Роберт» сказал мне, что я назначен командиром округа № 1 — Домбровский бассейн. Он пожал мне руку и добавил:

— Поздравляю, «Здих», надеюсь, что и новые обязанности ты выполнишь с честью.

Это известие ошеломило меня. И хотя я был горд тем, что партия доверила мне почетную и трудную должность, я опасался взять на себя такую ответственность. Высказал свои возражения, но все мои рассуждения «Роберт» прервал кратко и энергично:

— Я считаю, что назначение правильное.

Дальнейшая дискуссия была бесполезной. «Роберт» снова пожал мне руку и улыбнулся одной из тех своих улыбок, которые так покоряли люден. Он был человеком действия. Энергичный, решительный, непоколебимый сторонник беспощадной борьбы с гитлеровскими оккупантами.

Опыт и закалку «Роберт» приобрел, находясь еще в рядах Коммунистической партии Франции. Родился он в 1900 году в Торуни и по профессии был пекарем. В 1922 году выехал во Францию и поселился в округе Леус (Па де Кале), активно участвуя во французском рабочем движении.

В марте 1943 года он организовал переброску первой группы польского движения Сопротивления из Франции на родину, о чем вспоминает Францишек Ксенгарчик в своей книге «Дорога в огне».

Стефан Францишек возглавлял группу из семи человек. После нескольких месяцев пребывания в Варшаве «Роберт» был направлен в августе на территорию Силезии в качестве представителя Центрального Комитета ППР.