Экономические провалы - Василий Кокорев

Но что же выиграли финансы в общем итоге от подъема акций Главного общества и к чему все это привело? Наш рубль упал впоследствии наполовину, а заграничные наши друзья-банкиры, еще более завладевши нами посредством уступки Николаевской дороги Главному обществу, успели окончательно одурманить нас мнимою дружбою и вовлекли в неоплатные долги. Кто же нас спасет, когда наступят горькие дни несостоятельного всероссийского конкурса. Конечно, спасителями явятся не заграничные друзья, а те же горемычные лица, которых мы зачислили в батраки, выказав полное неуменье поднять экономическую силу России посредством подъема русских деятелей, хотя Германия представляла нам пример этого подъема в лице Борзига и Круппа.

Итак, говоря без преувеличения, что если такие предложения (постройка железных дорог на свои средства, уничтожение пьянства, спасение помещиков от разорения и передача Николаевской дороги русской компании), которые составляли твердые устои государственной жизни, не удостоились никакого внимания: так что же за пустая мечта думать, что какие-то "Экономические провалы" будут иметь лучшую участь? Так думать - значит, вовсе не понимать того, что у людей власти решительно нет времени для уяснения себе глубокой сущности в предложениях, делаемых русскими людьми. Одно выслушивание докладов о текущих делах с соображениями, почерпнутыми из архивных шкафов, и затем подпись массы распорядительных бумаг, порождаемых этими докладами, поглощает все время, хотя 9/10 этих бумаг, если б они никогда не выходили из Петербурга, только уменьшили бы сумму жизненных затруднений.

Все это приводит к такому заключению, что действие машины, расстроенной введением в жизнь чужеземных оснований, сообщило ей такую постановку, что если в некоторые места вложить (выражаясь технически) цельные шестерни и пальцы, то стучанье и неровность еще более увеличатся, потому что свежие и правильные части будут противиться действию расшатанности.

Но положим, что машина скрипит и хлопает, но зато в обществе живы верные и устойчивые взгляды. Едва ли! Мы видели, как чествовали в Москве, сердце России, поставщика хлопка в сырце и устроителя бумагопрядильных фабрик. Это чествование было бы понятно в Лодзи или Дерпте, но и там на это не решились, а в Белокаменной, возле стен старейшего университета, вредоносную деятельность торговца хлопком возводили в заслугу России. К чему же после этого существуют кафедры Политической экономии и статистики? Было бы сто раз полезнее заменить их кафедрою изучения русской избы и разъяснить простой вопрос, что если деревня богата своими домовными произведениями, тогда и волость богата, а когда все волости богаты, тогда - и только тогда - богата и вся Россия. Все политико-экономические многоглаголания с кафедр, уклоняющиеся от вышеизложенных простых начал, наполняют головы слушателей такими финансовыми и экономическими знаниями, из которых, как мы видели во всем настоящем повествовании, происходят деятели, вовсе не знакомые с потребностями русской жизни и при занятии ими высших должностей могущие повторить ошибки своих предшественников. Кажется, пора убедиться в том, что в России нет политико-экономической науки, выращенной на русской почве, и оттого все наши финансовые деятели, которые явились в 60-х годах пионерами преобразований, хотя трудились добросовестно, с уверенностью, что они преобразовывают русскую жизнь к лучшему, но последствия показали, что труды их незаметно для них самих клонились к ниспровержению общественного благосостояния и порядка.

А вот главнейший вопрос: где же этот сильный и притом преисполненный животворных мыслей человек, который протянет на самоткацкий бумагопрядильный станок льняную нитку, оживит Сибирский пустынный тракт кяхтинской разменной торговлей, развенчает Россию с Главным обществом российских железных дорог, испарит и обессилит фирму они, прекратит пьянство в деревнях, водворит помещиков в их имениях, придав им доходность посредством мелких винокурен, напоит крестьянских детей молоком и доставит крестьянской семье хотя бы в праздничные дни кусок мяса, образовав при распространении барды сельское скотоводство, выведет землевладельцев из зависимости от "мышеловок" (земельных банков), позволит народу кредитовать правительство своим трудом во всех его видах при исполнении полезных государственных работ, освободит навсегда Россию от накопления дальнейших долгов за границей, сбережет сибирское золото изменением тарифа в пользу России, устранит мотовство денег за границей, призовет к жизни солеварение в Пермской и Вологодской губерниях и уничтожит эпидемию чинобесия между купцами, - где этот человек?

Человека этого нет и не будет, да и сохрани Бог русскую жизнь от появления его с исключительным влиянием у подножия Престола. Такой человек всегда перейдет пределы должного и потребного и вовлечет общую жизнь в область неведомого пространства. Благо России состоит единственно в спасительной - Богом дарованной ей царской власти, могущей своим велением в постепенном стройном порядке созидать благоустройство русской земли, водворяя все то, что потребно для государственной силы и народного благоденствия, и устраняя все то, что противоречит потребностям самой жизни.

Четвертое наслоение мыслей

Итак, останавливаясь на последнем заключительном выражении третьего наслоения мыслей, чувствую себя исполненным радостных надежд и совершенной уверенности, что возможность улучшения нашего положения не составляет напрасной мечты.

Государь - надежа показал уже России в учреждении Дворянского и Крестьянского банков, образовавшихся вследствие непременной воли Его Императорского Величества, значительный шаг к освобождению русского землевладения от "мышеловок" (земельных банков) и в отмене Закавказского транзита благоизволил удостоверить русскую промышленность в ограждении ее от подрыва со стороны иностранцев. Затем, сколько еще в короткое время настоящего благословенного царствования совершилось доказательств созидательной силы, исходящей прямо от воли монарха: сооружение стратегической сети железных дорог к западной границе, приспособление портов к расширению торговли с учреждением посредством добровольного флота постоянных рейсов из Черного моря в отдаленные русские порты Восточного океана и быстрое сооружение железных дорог от Каспия в Среднюю Азию, открывающее новые пути для русской торговли и сообщающее оживление среднеазиатских владений в смысле развития промышленности и упрочения в этих владениях незыблемой связи с Россией, но успехи наших дней не останавливаются на том, что мы сказали: русское сердце радуется самою вожделенною радостью при общих слухах об улучшении в войсках положения офицеров в смысле материального обеспечения и воздает похвалу мудрому правилу о несовмещении государственной службы с частными занятиями. Кроме всего этого, промышленная жизнь России чувствует себя вступившею на путь ограждения ее внутренних интересов от подрыва иностранными товарами, и это общее радостное самочувствие порождено целым рядом тарифных изменений, направленных к развитию внутреннего благосостояния. И все это, что мы перечислили, исходит прямо из сердечной заботливости нашего возлюбленного Государя о благе и славе России.

Да будет же он - наше сокровище - виновником дальнейшего и всестороннего благоустройства русской жизни. Кроме этой несомненной надежды, самое сильное содействие к достижению благоденствия доставит нам особая сила, это сила нашей нужды и крайности. В предисловии к "Экономическим провалам" было сказано, что над Россией совершится исполнение священного изречения: в скорби моей распространил мя ecu. Силу и значение этих слов, заменяющих собою всяких влиятельных проводников, может познать и оценить только тот, кто носит в себе горячую любовь к отечеству.

Странное свойство России! То, что в других государствах окончательно расслабляет народную мощь, у нас, наоборот, из немощи может возродиться укрепление экономической силы и поводом к тому будет (всенепременно будет) наша обязанность ежегодно платить 270 млн. процентов по долгам и наш многомиллионный дефицит по, государственной росписи. При этом нельзя не сказать, что "они" ужасно как дорого взяли с России за урок нашего сознания и ощущения наших общих трудностей. Итак, судите сами, сколь велика наша сила, когда видимое бессилие имеет способность толкать нас к новой силе. За доказательствами дело не остановится. Вот они: усиленный тариф на хлопок, с применением всего вообще тарифа к полной охране русских интересов, прекращение пьянства, распространение мелкого винокурения, спасение сибирского золота от исчезновения его за границу и сокращение прожитка денег за границей без всякого стеснения для больных и учащихся, с избытком покроет все потребности государственной росписи. Это явление воздействует самым благоприятным образом на улучшение курса и покажет всем нашим недругам, что надежда на поворот к лучшему представляется вероятною и достижимою. Какое сильное горе поразит тогда всех недругов при виде того, что они нас не совсем еще доколотили и что мы, вздохнув и оправившись, получили возможность встать на свои ноги,,