Морская ведьма - Вирджиния Кантра

— У Мэгги все в порядке. Со мной тоже. Мы собираемся обедать. А ты где?

— Ее не тошнит? Голова не кружится?

С другого конца линии до него донеслись приглушенные голоса.

— У нее побаливает голова, — через несколько секунд сообщила его сестра. — Я дала ей тайленол.[13]

— Хорошо, — пробормотал Калеб, чувствуя себя ужасно глупо. — Очень хорошо.

— Мэгги хочет знать, когда ты отвезешь ее на пляж.

— Позже. — Он выглянул в окно, за стеклом которого холодный серый дождь сек траву. — На улице льет как из ведра.

— Хочешь поговорить с ней?

Он постучал пластиковым флакончиком по столу. Проклятье, он чувствует себя пятнадцатилетним мальчишкой, который позвонил девочке, а потом бросил трубку, потому что ему нечего было ей сказать.

Но ведь ему действительно нечего предложить Мэгги. Пока что нечего. Он перевел взгляд с груды бумаг у себя на столе на кучу ненужной писанины на полу.

— Я перезвоню позже, — коротко бросил он и повесил трубку.

Выложив на ладонь несколько пилюль, он, прищурившись, вгляделся в ярко-желтые предупредительные надписи на бутылочке: «Запрещается принимать на пустой желудок. Может возникнуть сонливость. Не рекомендуется садиться за руль или управлять тяжелой техникой».

Рука его от досады сжалась в кулак, и он со злостью сунул флакончик обратно в ящик.

Калеб отчаянно нуждался в викодине и двенадцати часах сна. Он даже готов был согласиться на душ и сигарету. Вместо этого он отпил еще один глоток остывшего кофе. Он сумел бросить курить, когда лежал в госпитале, и теперь не собирался позволить раздражению и усталости заставить его вновь взяться за сигарету.

Он потер глаза. Что ему действительно было нужно, так это тело. Или оружие. Или одежда. Проклятье, хотя бы отпечатки ног на песке или следы шин от автомобиля! Но ветер и прилив уничтожили все явные улики, и пляж предстал перед ним во всей гнетущей и разочаровывающей пустоте. Он не сумел найти даже сигаретного окурка. Если не считать тех, что оставили его добровольные помощники, которых он отогнал от периметра.

Калеб считал себя неплохим следователем. Во всяком случае, он был таким раньше. Он прочесал всю местность, просеял песок, изъял и сфотографировал все следы, сколь бы незначительными они ни казались. Но ему не удалось найти ничего, что помогло бы идентифицировать личность Мэгги.

Или того, кто напал на нее.

В дверь постучали.

— Войдите, — откликнулся он.

В кабинет заглянула Эдит и бросила на него поверх очков выразительный взгляд.

— К вам детектив Сэм Рейнолдс.

Калеб принялся всерьез взвешивать возможность приветствовать коллегу, не вставая с места (нога болела невыносимо), но потом все-таки счел за лучшее подняться.

— Детектив…

Рейнолдс оказался обладателем гладких каштановых волос, быстрых глаз и аккуратных усиков. Полевая, битая жизнью крыса, но никак не крыса лабораторная.

— Сэм. Департамент уголовного розыска.

Можно подумать, Калеб не знал этого. Он удивленно приподнял брови.

— В единственном числе? Вы и есть бригада экспертов-криминалистов?

Следователь улыбнулся, обнажая крупные белые зубы.

— Кто-то умер, а я ничего об этом не знаю?

— Нет.

— Тогда я и есть ваша бригада. — Он опустился на дешевый пластмассовый стул, который представлял собой все, что городишко Край Света мог предложить своим посетителям. — Что у вас для меня?

— Бумажные пакеты для еды на вынос, пивные банки, одна резиновая сандалия, парочка рыболовных крючков и куча обгорелых сучьев. — Калебу не нужно было видеть выражение лица эксперта, чтобы понять, что на самом деле у него не было ничего. Он кивнул на опечатанные картонные коробки, стоявшие на полу рядом с ним. — Все это добро вон там. С наклейками, датами и бирками. Номер процедуры, номер улики, описание и источник.

— Вы, похоже, уже занимались этим раньше.

— Отдел по расследованию тяжких преступлений, — сухо проинформировал его Калеб. — В Портленде.

— Вы прошли хорошую школу. Да и мне будет легче. Писанины много осталось?

— Только краткое изложение дела. Я могу передать его вам по факсу сегодня после обеда.

Усики дернулись.

— То есть вы предлагаете мне забрать эти коробки и убираться отсюда ко всем чертям?

— Я был бы очень признателен, если бы вы избавили меня от поездки, — тщательно подбирая слова, откликнулся Калеб. — Сами видите, что я здесь один.

— Вы звонили в офис шерифа?

В том случае, когда на страже порядка приходилось стоять в одиночку, шериф графства со своими парнями оставался самой надежной опорой. Тем не менее даже до него Калебу пришлось бы идти на моторной лодке никак не меньше сорока минут.

— Обращался. Он сейчас проверяет для меня базу данных Национального центра криминалистической информации, устанавливая лиц, пропавших без вести.

— А мне показалось, будто вы говорили, что жертва нападения еще жива.

Калеб рассеянно помассировал под столом больную ногу.

— Так оно и есть. Но она ничего не говорит.

— Отказывается сотрудничать?

— Она не помнит факта нападения. Как и всего остального, впрочем.

Если не считать его самого. Его она помнит.

— Что ты делала на пляже вчера ночью?

— Искала тебя.

Рейнолдс задумчиво подергал себя за усы.

— Это не то преступление, из-за которого можно лишиться памяти.

— Согласен.

— Если только она действительно ничего не помнит.

На мгновение взгляды их встретились, и они прекрасно поняли друг друга. Женщины, пострадавшие в результате домашних скандалов, зачастую лгали или притворялись, что им отшибло память, чтобы выгородить себя или своих обидчиков. Если Мэгги знала, кто напал на нее…

Калеб тряхнул головой. Он хотел верить Мэгги. Более того, он хотел, чтобы и она доверяла ему.

— Врач подозревает сотрясение мозга, — сказал он. — Так что она может вообще навсегда забыть о случившемся. Вот почему мне так нужна ваша помощь.

Рейнолдс пожал плечами.

Я здесь. И отвезу ваши коробки вместо вас. Но при этом не могу обещать, что мы что-нибудь обнаружим.

Им пришлось работать под дождем. Они вынесли коробки, переложили их в джип Калеба, отвезли на пристань и погрузили на паром. К тому времени, когда они закончили, Калеб обливался потом под своим желтым полицейским непромокаемым плащом, а нога болела так, словно он выдержал подряд три раунда упражнений с Владом-физиотерапевтом. Но боль стоила того, позволив сэкономить полдня на поездке в криминалистическую лабораторию штата в Аугусте.